— Поэтому ты мне помогаешь? Чувствуешь себя в долгу?

— Вроде того, — призналась девчонка, и Кара удовлетворенно хмыкнула.

Она не любила, когда чужие мотивы оставались неясными. Добро, которое тебе начинают делать ни с того ни с сего, ничуть не лучше зла. Только что тебе бескорыстно помогали, а вот уже так же бескорыстно всаживают острый клинок в спину.

Вся эта история с невезучестью, мнимой или истинной, была скорее хорошим знаком. По крайней мере, ножа в спине от девчонки можно было не ожидать.

Вдали, за кустами, послышались негромкие мужские голоса:

— Ты слышал?

— Шо? Где?

— Тама. Кто-то есть… Смрадом буду!

Это ещё что такое? Кара сжалась… Неожиданная встреча в лесу — совсем не то, что ей сейчас нужно.

— Охотники, — чуть слышно шепнула Мия.

Эта девица, забери ее Рогатый, и впрямь невезучая! Ночные охотники!

Таких отчаянных, кто решается сунуться в лес после наступления темноты, на весь город с десяток, не больше. Нормальные горожане в это время суток о лесной чаще и говорить боятся, чтоб не накликать беду. И надо же не успеть войти в лес — и тут же наткнуться на таких сумасшедших! Шансы их встретить были минимальны. И на тебе!

На кого они охотятся, не секрет. Белки и прочие зайцы давно уже спят, забившись в норы. А вот скарб убитой колдуньи (если повезет и у нее с собой будет что — то стоящее) в городе можно выменять на несколько серебряных монет.

Как ни убеждали храмовницы горожан, что колдуньи — обманщицы и настоящей силы не имеют, похоже, мифы об их могуществе все еще будоражили умы черни.

Девушки, не сговариваясь, замерли, стараясь не двигаться.

Кара и вовсе старалась не дышать. Темно. Кусты и деревья густые. Если повезет, охотники покрутятся рядом, да и уйдут. Впрочем, что это она! Кара недобро глянула на спутницу: конечно же, не повезет.

Словно в подтверждение рядом просвистела стрела и воткнулась в дерево, и еще одна, и еще, и еще. Они сыпались градом, цепляясь за ветки и падая, не долетев. Но и тех, что долетели, было много, слишком много. Похоже, охотники перепугались не меньше, а может, и больше, чем жертвы, и теперь в ужасе палят в темноту.

Как некстати. Когда стрелы перестали лететь, из кустов снова раздался приглушенный мужской голос:

— Ну что пойдешь глянешь свою добычу?

Кара похолодела. Она шла к колдуньям безоружной, как того требовал порядок. Даже миниатюрный кинжал с позолоченной ручкой оставила в комнате. Ей охотников и встретить нечем. Впрочем, этой игрушкой здорового мужика можно разве что оцарапать.

— Дурака нашел? Заметь место, утром вернемся да посмотрим.

Беззвучный облегченный вздох.

Охотники уходят, слышно, как они удаляются. Кара начинает вдыхать свободнее. Опасность миновала.

Поскрипывания сучков и обрывки голосов вскоре и вовсе стихли.

Кара шепотом окликнула девушку:

— Эй, рыжая, ты там жива?

В ответ — только сдавленный стон. Только не это. Она подобралась поближе и снова припомнила Рогатого. Мия лежала на траве, а из ее худенького тельца торчали три стрелы. Несчастная еще была жива, но сомнений не оставалось: это ненадолго.

Как теперь найти логово колдуньи? Неужели все зря? Ну уж нет, пусть хоть объяснит дорогу, пока может дышать.

Кара опустилась на колени возле девушки — и тут же ее руку сжали холодные пальцы, а в ладони оказался пучок травы.

— Возьми… Он приведет… — прохрипела Мия и обмякла, словно вложила последние силы в эти три слова.

Кара вгляделась в ее лицо, раздумывая. Стоит ли? А почему бы и нет!

Она наклонилась ещё ниже, прижалась губами к сухим губам девушки. Увидела, как расширяются от ужаса ее зрачки. Девчонка успела-таки понять, что задумала ее «спасительница». А вот сделать с этим ничего не успела и не смогла: уже в следующую секунду взгляд Мии стал пустым и безжизненным.

На родине, которую Кара почти не помнила, говорили: сможешь поймать последний вздох умирающего, получишь его душу в услужение. Девушка поднялась на ноги и прислушалась к себе: никаких дополнительных душ, готовых разбиться в лепешку, что бы выполнить ее приказ, она не обнаружила. Усмехнулась. Половина из всех их древних поверий — просто чушь, и это в том числе. Теперь она знает точно.

Пучок травы в руке действовал каким — то непостижимым образом. Кара шла по лесу, будто по прямым и знакомым коридорам храма. Её не смущала темнота, будто бы каждая тропинка, каждая травинка в этой чаще была ей знакома.

Избушка колдуньи показалась скоро, словно выросла из-под земли. Вот только что кругом были лишь пни, кусты, коряги да деревья, а тут уже деревянный домик светит окошком в темноте.

Она вошла без стука. За столом в окружении свечей сидела древняя старуха — уродливая карга. Длинный нос, морщинистое лицо, крючковатые пальцы… Словно оживший кошмар из страшной сказки. Окажись тут кто-нибудь из юных воспитанниц, да что там даже из служительниц постарше, давно бы уже хлопнулись в обморок от ужаса. Но не Кара.

Она подошла поближе и храбро взглянула старухе прямо в лицо. И чуть не вскрикнула от неожиданности: со старческого лица смотрели ярко-синие, словно осколки сапфиров, глаза.

— Мне нужна твоя помощь, — «Благословенная» — так нужно было обращаться к колдунье. Но какое Каре дело до того, как нужно, — Лидия.

Последнее слово она произнесла с нажимом.

Знающий имя колдуньи получает власть над нею. Не такую, конечно, власть, о какой слагают городские легенды, но достаточную, что бы заставить себя выслушать. Вызнать эту тайну у перепуганной Мии было не так уж и трудно.

Старуха проигнорировала это ее знание и лишь усмехнулась. А ещё она ни словом не обмолвилась о девчонке. Ей всё равно, куда та делась? Или уже знает?

— Помощь? Что, храмовница, признала, наконец, что кроме как сиськами трясти вы ни на что не способны?

Удар был точным, но не по адресу. Старая карга намекала на празднества, во время которых прекрасные служительницы появлялись на стенах храма, одетыми лишь в полупрозрачные туники. Но Кару и саму эти торжества раздражали. Плясать голышом на потеху публике она совсем не хотела. Так что где-то в глубине души она была даже согласна с колдуньей. Но не говорить же об этом вслух!

— А почему бы и не потрясти, если есть чем, — ответила она. — Вашими прелестями только распугать народ можно.

Кара всмотрелась в глаза колдуньи, стараясь понять, достиг ли цели ее укол. В отличие от жриц, которым сила Зверя дарила долгие годы молодости и красоты, колдуньи старились быстро, усыхая и превращаясь в старух через несколько лет после первого причастия. Кто знает, может, и Лидия была всего лишь на какой — то десяток лет старше ее самой. А может, ей уже за сотню — жили колдуньи долго.

Кажется, не проняло. Кара добавила:

— Зато, насмотревшись на нас, чернь радостно идет убивать ваших. Отчего бы и не сжечь парочку-другую злобных старух, если прекрасные храмовницы не против?

Вот теперь получилось. Лидия еще долго смотрела ей в глаза, словно решая, оставить ли ее в живых, но Кара не сомневалась: убивать ее она не станет, по крайней мере, сейчас.

И она оказалась права.

— Что тебе нужно, корм для зверушки?

Кара сжала губы. Мия, кажется, постаралась обеим сторонам рассказать друг о друге побольше… Помощница, возьми ее Рогатый!

— Приворотное зелье, — выдохнула Кара и увидела, как сверкнули синие сапфиры.

Колдунья сразу же разгадала ее план и, похоже, одобрила его. Хороший знак. В отличие от Ванды, эта колдунья умна. Кара с удивлением обнаружила, что впервые за долгие годы разговаривает с кем — то на равных.

— И чем же ты расплатишься? Золота у тебя мало. Неужто украла что-нибудь из храмовых драгоценностей?

А вот благословенная Лидия, кажется, пока ее недооценивает.

— На что тебе драгоценности? Повесишь на свою морщинистую шею? А золота у тебя и так хватает. Я предлагаю тебе больше. Я предлагаю тебе мир.

Колдунья кивнула, и этот ее жест можно было понять двояко: то ли она не ожидала другого ответа, то ли велела продолжать.