Меня заколотило от бешенства. Ладони сжались в кулаки, с трудом сдерживая пламя. Нельзя нападать первой. Но, демон, как же хотелось выжечь эту гадкую улыбку с ее идеально правильного лица!

— Последний раз взываю к вашему… инстинкту самосохранения. Забудьте об ис-Лотиане, и, так и быть, мы дадим вам доучиться без неприятных эксцессов.

Я мрачно посмотрела на эту ледяную гадину и показала ей неприличный жест вместо ответа. Меня не убьют, но в любом случае повозят лицом по снегу. К тому же единственное, что я смогу, — держать круговую оборону.

— Сама напросилась, — прошипела Ильда и сделала знак рукой. Ее подружки довольно слаженно атаковали. Но, прежде чем я успела сделать что-либо, меня накрыл ледяной сферический щит.

— Какого демона тут происходит?

По ровному тону Ааррона можно было оценить его эмоции. Так вот, мой ледяной друг пребывал в полном бешенстве. Я спустила искорку, подцепила изнутри щит, заставив тот изящно рассыпаться вокруг меня. Из-за льда плохо слышно и плохо видно происходящее, а я не могла пропустить эту пафосную сцену собственного спасения. Не без удовольствия заметила довольно внушительное количество зевак вокруг нашей потасовки.

— Ис-Морн, вам стоит…

— Мне стоит доложить ректору о вашем неподобающем поведении! — Ааррон подошел ко мне и прижал к себе. Я уткнулась носом в его грудь, изображая абсолютную беззащитность. Если у кого-то еще и были сомнения, кто тут самый маленький и слабый, то теперь уже нет. — Ваше поведение недостойно ледяных аристократов.

— Ис-Морн, вы пригреваете на груди саламандру! — взвизгнула Ильда. — Мне неприятно об этом говорить, но эльд-Лааксо уделяет внимание и вам, и ис-Лотиану. И она…

— И она вправе выбрать любого из нас, — раздался голос Астарта. — И это едва ли касается вас, ис-Ниара.

Ааррон продолжал крепко прижимать меня к себе, но это не помешало мне посмотреть на Астарта. Однако лицо ледяного мага не выражало ни единой эмоции.

— Ааррон.

Ис-Лотиан одним этим словом и выразил благодарность за вмешательство, и намекнул, что его присутствие здесь более не надобно.

— Астарт, — кивнул мой друг и, приобняв меня за плечи, повел к мужскому общежитию.

— Спасибо, — негромко проговорила я. — Я слишком долго собиралась?

— Ты слишком долго собиралась. К тому же я не мог позволить им причинить тебе вред.

Я фыркнула.

— Или позволить тебе причинить вред им, — весомо добавил Аар.

Мне осталось лишь вздохнуть.

Глава 18

— Сольвейг? Сольвейг!

Ребята спорили уже добрых полчаса о произошедшем и теперь пытались вовлечь меня в дискуссию. Я же медитировала на белую стену и ела яблоко с ножа, игнорируя этот пустой треп.

— М-м-м?

— Ты вообще слушаешь, о чем мы говорим?

— Не-а.

— Соль, если так и дальше пойдет, ты и правда не доживешь до выпускных экзаменов, поэтому необходимо…

Я подняла на Кеннета отсутствующий взгляд, и тот осекся на полуслове.

— Не знаю, как вам, а мне вот очень интересно, что же за кипу бумаг приволок Астарт для Аара. Предлагаю заняться полезным делом, — я ткнула ножом в сторону стола, на котором лежал нетронутый бумажный конверт.

— Сольвейг, ты…

— Даже обсуждать произошедшее не собираюсь, — отрезала я. — Ильда и ее подружки вообще не представляют никакой опасности для меня. Силенок не хватит. Так что давайте переключим наше внимание на более насущные проблемы.

Побратец выдохнул сквозь зубы, всем своим видом демонстрируя несогласие. Ааррон же молча подошел ко мне, забрал нож и вскрыл им конверт. Внутри обнаружились конвертики поменьше. Несколько — с эмблемами самых популярных газет мира Льда, один — от ис-Лотиана-старшего и один — с печатью королевской канцелярии.

— Ответить сегодня, да? — обреченно вздохнул Ааррон. — С чего начнем?

— С письма ис-Лотиана, — подал голос Нэт. Судя по интонации, побратец с моей позицией не смирился, но счел мои аргументы достаточно весомыми, чтобы отложить спор.

— Он пишет, что завтра будет объявлено официально о моей апелляции на решение Родовой канцелярии. И одновременно во все газеты разошлют мои интервью… Представляю уровень информационного шума! — Аар потряс толстой пачкой газетных конвертов. — Ему понравилась идея о конфликте с матерью по причине моего выбора невесты, то есть Сольвейг, и он предлагает и дальше придерживаться этой позиции.

— Несчастный влюбленный из рода Морн, — хмыкнул Кеннет. — Думаете, публика это проглотит?

— И попросит добавки. Учитывая, что близится сезон заключения брачных союзов между молодежью, то тема самая что ни на есть обсуждаемая.

— А что в письме с королевской печатью?

— Здесь… здесь форма подачи заявки на собственный род. И необходимо придумать и продумать все, начиная от наименования рода и герба, заканчивая описанием собственных территорий… — Ааррон поднял на нас беспомощный взгляд. — Как я все успею за ночь?

— Ну, во-первых, не ты, а мы, — улыбнулся Нэт. — А во-вторых, мы же студенты. Мы за ночь и не такое способны заполнить. Так что давай начнем с этой важной королевской формы, а газетные анкетки можно заполнять и под винишко.

— Отличная идея, — согласилась я. — Итак, Ааррон, как будет называться твой новый род?

Аар ответил на сразу. Прошелся по комнате, обдумывая ответ.

— Есть одна идея. Это не окончательное решение, и мне бы хотелось услышать ваше мнение.

— Ну не тяни уже!

— Помните, на прошлых каникулах я на целую неделю заезжал домой, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия? Так вот, всю ту неделю я просидел в библиотеке. Нашел несколько тайников. В числе прочего — дневники отца.

Мы с Кеннетом невольно переглянулись. Отец Аара умер, когда тот был совсем ребенком, и никто ничего толком о нем не знал. Это был очень богатый, но крайне нелюдимый человек.

— Как чувствовал, что домой не вернусь, забрал дневники с собой. Все хотел вам показать, но как-то… не было подходящего случая. Записи где-то на треть состоят из шифра. Или какого-то неизвестного мне языка. В общем, там очень часто звучит слово «Анхайт». Насколько я понял, оно употребляется в значении «единство». И всегда сопровождается рисунком в виде шести треугольников, с единой вершиной, вписанных в круг. Думаю, можно взять слово — как название рода, а рисунок — как герб. Что скажете?

В комнате резко стало жарко. Сложно сказать, у кого сдали нервы — у меня или у побратца. Ааррон смотрел на нас озадаченно.

— Аар… а ты не принесешь эти дневники? Интересно посмотреть, — улыбнулась я.

Друг кивнул, уловив намек. Как только за ним закрылась дверь, я повернулась к побратцу. Тот вполоборота стоял у окна с отсутствующим лицом.

— Слишком много событий для одних суток, да, братишка?

Кеннет промолчал, продолжая рассматривать вид за окном.

— Он ничего не знает, Нэт, — мягко проговорила я.

Побратец лишь передернул плечом в ответ.

— Нам стоит ему рассказать.

Кеннет обернулся и мрачно посмотрел на меня.

— Да? И как ты себе это представляешь? «Ааррон, твой отец был у руля одной демоновой организации, уничтожившей наш мир. Но мы в целом не в обиде, ведь ты тут ни при чем. Мы же сами вот этими руками делали тебя сильнее год за годом!»

— Хочу тебе напомнить, что он уже сделал свой выбор: он выбрал нас. Лишившись при этом всего.

— Откуда ты знаешь, что это не одна большая красивая партия? Второй раунд? Реванш? — Глаза побратца засветились нехорошим светом. — Как мы можем доверять здесь кому бы то ни было? А, сестренка? Как?!

Я подошла к побратцу и запрокинула голову, заглядывая в его напряженное лицо.

— Мы не несем ответственность за ошибки отцов. Достаточно не наделать своих. Ааррон — наш друг, с которым нас один раз завалило в ледяной пещере. У тебя было выбито плечо, а у меня — сломана нога. И он один смог пробить для нас выход и буквально дотащил на себе. А мог добить или бросить при желании. И таких историй у нас много, побратец. Очень много.