Как же я скучала по нему…

— Все будет хорошо, — тихо сказала она. — Должно быть.

Послышались шаги охраны, и в проеме двери показался знакомый мне боевик.

— Фрау, нам пора! Господин Тиоли будет недоволен.

Целительница легко пожала мне кончики пальцев, клюнула в щеку и поспешно попрощалась. Будь она персонажем остросюжетного романа, то, наверное, в моих руках оказалась бы тайно переданная записка. С планом спасения или чем-то в этом духе. Но Марта плохо вписывалась в подобный жанр, поэтому она оставила после себя лишь легкий шлейф духов.

Зато мне судьбой было предначертано стать первой женщиной в мире, не только пережившей два похищения и один арест, но и умудрившейся при этом сбежать из тюрьмы, будучи на девятом месяце беременности.

Притом таким способом, о котором в Торнеме будут помнить еще долго.

Глава 24

Меня разбудил рокот. Странный, смутно знакомый, но все же совершенно чуждый здесь. Это был не природный звук, как показалось мне спросонья, скорее так мог звучать механизм, крупный и тяжелый. И судя по тому, что звук доносился откуда-то сверху, — способный летать… Я прильнула к зарешеченному окошку, но ничего не смогла увидеть из-за слепящего света. К тому времени, когда глаза адаптировались, геликоптер уже сел на крышу тюрьмы, и полюбоваться им в полете так и не удалось.

Это было настолько безумно, что становилось даже интересно.

Над головой загрохотало, с потолка на кровать посыпалась побелка. Кажется, местные маги наконец очухались и решили встретить гостя.

В коридоре разом стало шумно и суетливо, но спустя минут пять все стихло. Я к тому времени успела одеться и собрать теплые вещи. Кажется, экстремальные события становятся для меня обычной рутиной. Правда, видеть, как буйствует Рихтер, еще не приходилось. А то, что это был именно он, чувствовала интуитивно.

Железную дверь в камеру вышибать не стали. Наоборот, ее очень аккуратно открыли ключом. Рихтер похлопал по плечу бледного, слегка помятого стражника и милостиво его отпустил. Окинул меня взглядом и ослепительно улыбнулся.

— Идем?

Мне много чего хотелось сказать повелителю стихий, но я смогла только спросить:

— Наверх? Тот геликоптер, на котором вы прилетели, еще цел?

Если исходить из звуков, что я слышала, половина тюрьмы уже должна была быть в развалинах.

— О, я пообещал ребятам, что если они поцарапают мою вертушку, я им ратушу снесу. В лучшем случае. И они как-то слегка успокоились. Узнали во мне повелителя стихий, полагаю.

Когда мы шли по коридору, Рихтер держал меня за руку, то ли опасаясь, что сбегу, то ли думая, что потеряюсь. А когда я попыталась немного сбавить шаг, хмуро на меня посмотрел.

— Ну чего? Учти, хочешь ты или нет, но я тебя забираю.

— Нам нужно кое-кого освободить.

— Нам не до этого.

Меня снова потянули за собой, но я уперлась пятками в пол, надеясь, что беременную женщину Рихтер тягать не станет.

— Он боевой маг и может быть полезен.

— Шпионы Мартина мне совершенно ни к чему. Если хочешь, вскроем его камеру, раз уж есть ключи. Но дальше пусть выбирается сам. Где твоего приятеля держат?

Я растерянно пожала плечами.

— Фух. Хорошо. Ориентируемся на то, что клетки для магов должны быть защищены. Кажется, было еще одно место помимо твоего, которое укрыли чарами. Пошли.

Эрнштайна спасать не пришлось. Использование Рихтером элементалей при убеждении охраны повредило чары на камере Годфрида, и он смог выбраться самостоятельно. Более того, по пути он успел заглянуть в кабинет начальника тюрьмы и забрать мои артефакты.

— Я вас искал, София, — с облегчением сказал он. — Кто это с вами? Его господин Шефнер прислал?

— Меня не надо присылать. Я сам прихожу… и прилетаю тоже, — едко ответил Рихтер. — Так, Софи, если у тебя нет желания дать свободу всем местным преступникам, может, все-таки пойдем?

Эрнштайн пригляделся к глазам моего спасителя и тут же напрягся.

— Отойдите от него, фрау. Он опасен.

— Это ты опасен, раз вздумал использовать боевые заклинания в присутствии Софи.

— Да я и без магии тебя ушатаю, лось!

Вцепившись в руку Рихтера, я укоризненно посмотрела на Годфрида.

— Ну что же вы, дядя, так о моем наставнике отзываетесь!

— Так он твой дядя? — процедил мастер.

Врать нехорошо. Но иногда полезно. Предотвращает появление трупов.

— Да, по маминой линии. Четвероюродный. Единственный боевой маг в роду.

Не уверена, что мне поверили, но с дракой Рихтер повременил. Прежде чем повелитель стихий успел меня остановить, я шагнула к Эрнштайну и вцепилась уже в него.

— Не надо. Я доверяю Рихтеру.

— Значит, вы в самом деле хотите уйти с этим типом? — растерянно спросил боевой маг. — А как же господин Шефнер?

— Поэтому мне и нужно, чтобы вы остались здесь, Годфрид. Думаю, Мартин скоро на вас выйдет. Передайте ему… — тут я запнулась, пытаясь подобрать слова.

Что сказать? Что я скучаю? Надеюсь встретиться как можно скорее? Буду ждать, когда он меня найдет?

— Просто скажите ему, что теперь я с Корбином Рихтером.

Позже я заподозрила, что мои слова Эрнштайн мог понять несколько превратно. А уж как их мог извратить Мартин, страшно было даже подумать. Но в тот момент у меня не было ни времени, ни желания выяснять, почему лицо боевого мага изумленно вытянулось, а Рихтер начал как-то странно улыбаться.

— Позвольте тогда, я хотя бы вас прикрою, — сдался Годфрид. — У вас же какое-то летающее устройство наверху?

Вскоре меня ждал еще один сюрприз. В виде рыжеволосого лохматого парня, прикованного к ограждению на крыше. Появление Рихтера он отметил гримасой.

— Неужели вы все-таки сподобились меня… Фрау Шефнер?! Так элементалист не спятил?

— Я бы не спешила так утверждать. Но это и правда я, Седрик.

— Запомнили, — хмыкнул пилот.

Еще бы. При первой нашей с Седриком встрече я не только впервые воочию увидела геликоптеры по лермийскому образцу, но и позорно упала в обморок, потому что боялась высоты. И вспомнила об этом только сейчас.

— Может, мы на автомобиле поедем? — спросила севшим голосом.

Парень жалостливо на меня посмотрел, видимо, вспомнив мою предыдущую реакцию на полет, но Рихтер только отмахнулся.

— Забирайся. Нет времени капризничать.

— Нам еще подзаправиться надо. А то я как-то был занят все это время, — заявил Седрик, красноречиво бряцая браслетом наручников.

— А почему вы вообще в таком положении?

Пилот красноречиво посмотрел на алхимика.

— Я торопился, не было времени просить разрешения воспользоваться геликоптером. Вот и пришлось… заимствовать и технику, и пилота, — объяснил Рихтер, отпирая замок на наручниках.

— Ты бросил меня одного на крыше, чертов маг! А если бы кто меня пришил как твоего пособника?

— Так зачем я тебе оружие оставил? Заправляйся и полетели. Софи, почему ты еще не внутри? Ох, точно. Сейчас помогу.

— Подожди.

Я забрала у Эрнштайна сверток со своими артефактами и достала оттуда шарф невидимости и шокер.

— Вот. Поможет выбраться, не привлекая внимания. Спасибо вам… за все.

— Еще увидимся, девочка. — Эрнштайн неловко погладил меня по плечу. — Ты все же поосторожнее с элементалистом. Он, кажется, немного не в себе.

— Сейчас такие времена, что безумным выжить гораздо легче, чем нормальным. Впрочем, не мне судить о нормальности.

Уже в кабине, пока Рихтер пытался придумать, как закрепить на мне ремни безопасности, я спросила:

— Так куда мы? В столицу?

— Над столицей воздушный контроль. Канцлер успел перехватить большую часть военной техники с баз. Да и топлива нам не хватит. В Ульгрем тебе тоже нельзя. Котовский, может, тебя и не тронет, но не все его сторонники настроены так дружелюбно. Летим на восток, до ближайшего нормального города. Там пересядем на поезд и отправимся в одно место, где меня ждет… друг.

— Я его знаю?