— Можно я вам потом его верну, хорошо?

— Хорошо, — послушно закивал он. — Так что случилось, фрау? Из-за чего вы так расстроились? У вас же все прекрасно получилось. Мои — просто в восторге. Особенно от туннеля со звуковыми эффектами. До сих пор в ушах звенит! Вы придумали?

— Нет, кто-то из студентов… Все нормально, Теодор. Правда. Простите, что увидели… что не должны были видеть. И спасибо, что не выдали.

Тео хмыкнул. Взгляд его был внимательным и каким-то задумчивым.

— Никогда не думал, что вы можете быть такой. Вы сохраняли впечатляющее хладнокровие, когда вам угрожал Яргер. Тогда я решил, что понял, почему глава службы безопасности выбрал именно вас как спутницу жизни.

— И почему же? — не удержалась я от вопроса.

— Я подумал, что вы такая же, как и он. Что в вашем сердце нет места обычным человеческим чувствам. Но вы другая, не правда ли? Увлеченная, бесстрашная… но гораздо, гораздо более уязвимая, чем кажетесь на первый взгляд. А это значит, что и Мартин Шефнер не столь уж бездушен, раз руководствовался в выборе жены не разумом, а чувствами.

— Я не понимаю вас, Адорно, — чуть более холодно ответила магу.

— И не надо. Я вымотан и несу полную чушь. — Теодор поднял бледно-голубые глаза к тускло-серому небу, будто пытаясь увидеть золотой диск солнца за тучами. — Слабости… их надо тщательно скрывать, фрау Шефнер. Иначе обязательно найдется тот, кто захочет ими воспользоваться. Не плачьте больше так. Даже если вам делают больно. Лучше верните эту боль тому, кто вас обидел.

— Мне станет легче?

— Кто знает? — рассеянно улыбнулся Теодор. — Пожалуй, нам стоит вернуться. А то решат, что я по вам страдаю и не даю проходу. Ну или вы мне.

— Теодор, — я нахмурилась, скрывая улыбку.

То ли благодаря запутавшему и ввергнувшему меня в смущение Адорно, то ли из-за студентов второго курса, облепивших меня как цыплята и желающих узнать, какие еще артефакты они не смогли «найти», я совсем забыла о своих проблемах с мужем. И вспомнила о них вечером, вернувшись в особняк Шефнеров.

А к ночи, когда поняла, что Мартин не собирается приезжать домой, вновь погрузилась в мрачную безысходность, размышляя о тщетности собственного существования и о вселенской несправедливости, олицетворенной моим мужем. Жалости к себе у меня были полные карманы, да вот только поделиться не с кем.

Я вспомнила, что Эзра ложится поздно, и решила позвать ее.

— Фрау Орвуд! Фрау Орвуд! Фрау…

Телохранительница появилась откуда-то со стороны кухни, грызя яблоко.

— Я отлично услышала вас и в первый раз, фрау Шефнер. Чего вы тут сидите в халате на лестнице?

— Мужа жду, — мрачно сказала я. — Хоть он этого и не заслуживает. Даже кроликов не приехал забрать и об отчете забыл.

— Вот же беда, — без особого энтузиазма ответила Эзра. — Так чего звали-то?

— Вы случаем не в курсе, сколько в Брейге борделей?

Эзра поперхнулась. Откашлявшись, она опасливо уточнила:

— Веселых домов? А вам зачем это знать?

— Да так…

Хотя Мартин брезгливый, по самым дешевым шляться не будет. И по дорогим, возможно, тоже. Он ведь привязчивый, как и все менталисты… Стоило об этом подумать, как воображение тут же подкинуло еще более пугающую картинку. Мой муж нежится в объятиях бессовестной рыжеволосой красавицы. Пытаясь унять вспыхнувший гнев, как можно спокойнее спросила:

— Может, вы знаете точный адрес фрау Келлер?

Эзра непочтительно закатила глаза.

— София, шли бы вы спать. Я более чем уверена, что босс заснул в своем кресле за работой, и ваши тревоги совершенно напрасны.

— А можно это как-нибудь выяснить? Давайте вы съездите в СБ, проведаете по-тихому, что и как…

— Я не могу следить за своим начальством, фрау. И если уж вы так беспокоитесь, можете просто ему позвонить.

— Глупости какие, — я высокомерно фыркнула. — Больно надо!

Спустя минут десять я уже наворачивала круги вокруг телефона, не в силах сделать выбор. Наконец подняла тяжелую трубку и через несколько секунд услышала сонный голос телефонистки:

— С кем вас связать?

— К-хм… С имперской безопасностью. Точнее, с ее главой — Мартином Шефнером.

На том конце провода явно проснулись.

— И как вас представить?

— Я его… Не стоит, простите за беспокойство.

Резко дернув рычаг, вернула трубку на место. И внезапно успокоилась. У меня же завтра тренировка с Рихтером. Если не высплюсь, буду делать ошибки, а наставник и так сомневается, стоит ли со мной заниматься. Значит, я должна быть безупречна. Да и Мартину нельзя позволять играть на моих нервах. Сидит небось там где-нибудь и злобно хихикает над своей доверчивой женой.

Заснула сразу же, как голова коснулась подушки, а к утру обнаружила, что вторая половина кровати все так же пуста. Дворецкий трагично подтвердил, что хозяин ночью не появлялся, не звонил и писем не присылал. И я не буду ему звонить, лучше заскочу — перед тренировкой. Все равно отчет уже готов, не пропадать же добру?

Мартин Шефнер

Боль, тупая и ноющая, обволакивала голову, яркими вспышками отдаваясь в глаза. Мартин поморщился и потер виски, прикрыв на мгновение веки. Докладчик тут же запнулся и замолчал, решив, что босс не очень доволен услышанным.

— Продолжайте, Ганс, — устало приказал Шефнер. — Что там с хайнсовскими рудниками?

— Мы пытались найти следы внешнего влияния, но кажется, все дело действительно в местном руководстве.

— Воруют, — вздохнул финансовый аналитик СБ, перебирая бумаги. — Но налоги исправно платят, так что претензий к ним раньше не было. К тому же мэр города имеет особое покровительство императора благодаря некоторым… подаркам, которые он преподносил престолу.

Рудники Хайнса, некогда вольного города, обеспечивали пятую часть поставок для тяжелой промышленности Грейдора, и снижение производства могло сильно ударить не только по экономике страны, но и по обороне. Не считая того, что забастовки на рудниках способны всколыхнуть весь север.

— Зарвался, — мрачно сказал Шефнер, и никто так и не рискнул прояснить, кого именно он имел в виду — мэра или самого императора. — Пусть Крайз готовится к поездке, я дам ему допуск к ментальной проверке второго уровня и сопровождающих. И если допрос подчиненных покажет нарушения, то у нас будут основания, чтобы поглубже влезть в дела самого Ульгера. Ему повезет, если он отделается одной отставкой.

Когда глава СБ вышел из зала совещаний, Карл Крайз, молодой и подающий надежды ментальный маг, сполз на стуле.

— Когда же это кончится-то? — пробормотал он, пытаясь поймать взгляд своих коллег. Те упорно отводили глаза. — Я ненавижу север. Ненавижу шахты.

— Меня вызвали на службу в шесть утра, — вздохнул финансовый аналитик. — В шесть утра, Карл.

— А сегодня еще повелитель стихий припрется, — напомнил Ганс Дорг, возглавляющий отдел, отвечающий за северные провинции. — Это так, к слову.

— И вторники я тоже ненавижу, — заключил Крайз.

Глава СБ был особенно строг к своим подчиненным по вторникам и пятницам, именно в те дни, когда Корбин Рихтер устраивал тренировки с фрау Шефнер. А учитывая, что сам Шефнер ночевал в эту ночь на службе… День обещал быть очень сложным.

Секретарь ждал своего босса в коридоре.

— Господин Шефнер, к вам жена пришла, — тихо шепнул он. — Сидит в приемной.

Менталист воспринял новость спокойно и даже как-то просветлел лицом.

— А ты, значит, трусливо сбежал?

— Хотел предупредить вас, — с достоинством ответил секретарь.

— Ну, будем надеяться, что двери в мой кабинет пока на месте, — хмыкнул Шефнер.

К его удивлению, Софи спокойно дремала на узком неудобном диванчике, положив ноги на клетку с кроликами. Услышав шум, она распахнула глаза и, деликатно прикрыв рот ладошкой, зевнула. И лишь затем без особой радости посмотрела на своего мужа. Судя по всему, пришла она отнюдь не извиняться.

— Проходи, — менталист открыл дверь, впуская жену в кабинет. — Клетку оставь здесь.