Франция, Англия, Итальянские и Германские королевства и герцогства, Московия и Польша, Китай и Япония и даже далекая от цивилизованного мира династия инков, в течение 16-го века сменили династии и правителей.
Не миновала сего рока и династия князей Феодоро. Каким-то образом оба принца Мангупа не смогли оставить после себя наследников. И это в условиях наличия гаремов и прочего и прочего, когда даже, если у мужчины отрицательный резус фактор и группа крови, например четвертая, меняя напарниц все равно можно найти продолжательницу рода!
Чем не история Ивана Грозного, примерно в эти же года, вдруг в одночасье переставший становиться отцом, меняя жен и наложниц.
Где-то в эти же времена, из-за отсутствия наследников рода Валуа появляется династия Бурбонов во Франции, а в Англии трон наследует дочь короля Англии Генриха VIII будущая - Елизавета 1 Великая, ее отец тоже почему-то не оставил наследника мужского пола.
Теперь, как 'снег на голову в летний дождь' новость и суть известия, выбили почву из под моих ног. В одночасье, маркграф Мангупа потерял обоих сеньоров и, выражаясь по японски стал 'ронином'.
Впереди появилось сражение сильных мира сего за трон Мангупа, где политика стоит выше человеческой жизни.
Дворец принцев Мангупа встретил вернувшегося из похода маркграфа Ингваря, трауром и страхом. Всего несколько месяцев прошло, как дворец паши Кафы принимал хана Девлет Гирея с вельможами посетившего амангуптских владетелей перед общим походом в Московию. А столько событий произошло.
Не прошло и недели с момента известия о гибели принцев, как уже прибыл специальный посланник султана, объявляющий волю султана, согласно которой, повелитель правоверных и империи объявил о том, что забота, о принцессах Мангупа переходит на плечи их мужей, для чего сосватанные еще в детстве принцессы должны уйти в дома женихов.
Маленькая принцесса Нурим уже отправлена в Стамбул во дворец султана к своему супругу Ислям Гераю сыну Девлет Гирея. Ничего, что одному только шестнадцать лет, а другой только восемь, их брак оформили еще, когда невеста в люльке обитала. Вместе с двоюродной сестрой убыл в Стамбул и десятилетний Алекси - мирза, племянник принцев Мангупа.
Принцесса Хилия становится женой князя Заноко владетеля княжества Пшуко правнука Инала, из родственной ветви Темиргоевских князей рода Бхгезенекко (Болотоковых) по отцу, и по женской линии князей рода Занекко. Княжества объединяющего в себя земли Большой и Малой Жанетии, Анапы и Таматарху (Матраху) с собственной митрополией Зихии и Матрахи.
Брак принцессы Хилии откладывался только ради того, чтобы дождаться графа марки Ингваря, который в свою очередь, как на его свадьбе принц Мангупа, должен сопровождать принцессу Мангупа в дом жениха.
Брак был задуман давно, как создание противовеса в политике на Кавказе, еще во времена, когда Иван Грозный взял себе в жены дочь кабардинского князя Темрюка черкасскую княжну Идар Гошаней (царицу Марию). Князья Бхгезенекко, как и князья Темиргоевы ведущие родословную от общего предка князя Идара, в результате династического брака с Мангупской династией, ставшие главными противниками Московии в борьбе за власть на Северном Кавказе до конца 19-го века.
Теперь мангупскому владетелю Камара, предстояло на своих кораблях отвезти невесту из Мангупа, в столицу княжества Пшуко город Матраху.
Об этом и только, об этом, не более, поведала встретившая меня буквально на пирсе Лилианна.
Огромная свита сопровождающих черкесской княжны, буквально заполнила пирс. Черкесы свиты, своими красными и черными бурками, окружили и выделили из толпы встречающих, одиноко стоящую Лилианну, одетую в белоснежные с небольшим розово-кремовым оттенком деяния.
Огромный порт, обычно наполненный разношерстной толпой, оказался вдруг сценой, в которой встречающие постарались показать, что то из ряда вон выходящего. Уже более столетия со времен генуэзской Кафы власти города не встречали, настолько официально и торжественно, корабли, входящие в порт.
Увидев столько народа и встречающих, немедленно сам переоделся в белые княжеские одеяния черкесских князей. Хотя и не совсем классических черкесских.
Длинную белую каракулевую бурку заменил на ее укороченный вариант, под полой которого, свисал морской кортик, уже не с позолоченными ножнами, а с настоящими золотыми вставками.
Головной убор морского черкесского лорда превратился в белую каракулевую шапку с козырьком, вышитом золотом гербом, дубами на козырьке и золотым обручем маркграфской короны, расположившейся поверх двухцветного бурлета (цвета знамени).
На висках шапки две гербовые золотые пуговицы, с которых свисала нить бусин из слоновой кости. Дань должного уважения далекому Востоку, где такое ожерелье признак военной аристократии.
Из-под бурлета шапки свисал белый с золотой каймой шелковый намет 'тан', прошитый меховой кромкой волчьего меха, закрывающий шею и ниспадающий на плечи.
С тульи шапки свисала на шнуре двухцветная кисточка, тоже - восточного аристократа.
Вокруг тульи шапки, устремились вверх, сделанные из отбеленного конского волоса, накрахмаленные вуали шапочки 'Чонджагват', все той же - восточной аристократии.
Под буркой одета укороченная белая черкеска, с нашитыми газырями и патронными пеналами из слоновой кости.
Белая шелковая рубашка и золотая вышивка гербов на стоячем воротнике.
Наборный пояс заменила шитая золотом перевязь кортика.
Оружие дополняли два пистолета, украшенные золотом и росписью.
Штаны из сукна белой шерсти и короткие белые сапожки с золотыми вставками окантовки носка и символичных шпор.
Вот такую смесь черкесской, морской и восточной одежды и одеяний придумал для себя черкесский морской лорд Ингварь.
Примерно так вышел на пирс и в этом виде решил появляться на официальных приемах.
Далее был медленный и неторопливый, исполненный собственного величия подход к черкесской княгине и по совместительству жене моряка.
Все равно угодить всем и каждому невозможно, но элементы статуса и признаков аристократии обоих центров цивилизации планеты отразить в одеяниях очень даже возможно.
Немая сцена при встрече, в которой каждый думал, кто же первый поклонится, и как итог молчаливое приседание в княжны перед мужем и принятие протянутой руки.
Молчаливое шествие через толпу встречающих и посадка в жесткий деревянный похожий на ящик тарантас украшенный гербами Мангупа, и такое же молчание до дворца доджей Кафы.
Словно и небыло между нами, чего-то всего несколько месяцев назад. Вновь рядом со мной молчаливая 'Снежная королева' позволяющая находиться рядом с собой 'свадебному генералу' или 'черкесскому мужу'.
Такое же молчаливое вхождение под руку во дворец Мангупа и почти мгновенное беззвучное исчезновение в левой женской половине дворца.
Что это было? Как это понимать? И вообще. Мне может, кто нибуть объяснить местные обычаи в отношениях мужа и жены, в черкесской семье?
Кругом настоящая ... тишина. Только молчаливый слуга стоит в холле и делает вид, что смотрит в никуда.
Стою, переминаюсь с ноги на ногу и наконец, соображаю дать команду отвести меня в мои покои.
Мои покои не изменились все тоже убранство комнаты вассала мангупских принцев, и без какого либо отражения наличия в ней женской руки хозяйки. А ведь как-то это должно отражаться в моей новой жизни женатого черкеса или гота или еще кого нибуть!
Спартанская комната маркиза Ингваря, так и осталась в этот день без жильца.
Посидев полчаса на кушетке в гордом одиночестве и обдумав свое положение, решил уйти на свою территорию. Здесь явно ничего меня не держит. Даже следующих повсюду за мной моих восточников и готов из телохранителей во дворец не допустили. Не заметил в свите Лилианы я и девушек из своих людей.
В порту мне оказали настоящий показной прием, чего не скажешь о событиях следующих следом.
На всякий случай прождал еще часик, понадеюсь на русский АВОСЬ, нет, ничего не случилось и никому, владетель Камары и прочего и прочего оказался не нужен.