Церковь, власть и сословное различие явно указало каждому козаку на лидеров православного воинства в этом походе.

Не долго думая, козацкий Штепсель, схватил турецкого Торопуньку в охапку, и отправил к людям своей шайки. Еще через минуту на борт куттера, степенно поднялись трое сивых черкесов, ветеранов многих войн и битв.

Думаю, за то время что я предложил, пойти на мировую другу козака по имени Бучма, маленькому, гонористому янычару промоют мозги, и на корабль вернется хоть временный, но подчиненный, а не отмороженный дурак.

Маленький отряд из четырех 'шаек' и куттера продолжили путь к острову Кипру и городу Фамагуста.

Словно расправивший крылья огромный невиданный морской скат, вдруг поднявшийся из воды и полетевший над водной гладью, куттер 'Святой Николай' вместе с четырьмя 'шайками' несся по просторам Эгейского моря в сторону острова Кипр, с невиданной, скоростью хождения под парусом.

Уже на второй день прохождения по Эгейскому морю, к подвешенным над водой брусьям - по морскому выстрелам, держащим сети растянутые вдоль бортов, пришвартовались 'шайки'. По две с каждого борта, одна за другой.

Нельзя сказать, словно я предложил, что то новое для козаков. Связка небольших судов, между собой, и даже их совместное плавание в спокойную погоду известно с древности. Весь нюанс моего отряда состоял в том, что куттер, имеет намного, более, лучшие мореходные характеристики и мощность парусного вооружения, позволяющие тянуть за собой более медлительные плавсредства. Главное ветер и погода хорошие.

Сразу же изменился быт и уклад всей группы кораблей. Теперь постоянно цельный день сидевшие в маленьких суденышках козаки, получили возможность передвигаться при движении, встречаться для бесед и распития кофе, посещать гальюны 'Святого Николая', а не сидеть с голой попой над бортом, словно цирковой гимнаст. Одна возможность поучаствовать в общей молитве проводимой батюшкой Фомой чего стоит.

Еще очень значительное и почти святое как для козаков, так и для турков - прием пищи из одного котла. Общий котел у всех пятерых кораблей - почти святое изделие кузнецов, возведенное в ранг боевого алтаря и символ братства воинов. Как-то само собой стало разумеющееся, что я со своими людьми вдруг стал одним из своих, из кошевого братства принимающих пищу из общего котла.

Крыша надстройки 'Святого Николая' вдруг стала местом, где с утра до вечера сидели батьки, так называемые 'сивоусые' - козачьи ветераны.

Батьки посидели, денек, прилегли на ночь на сети возле борта куттера и борта своей 'шайки', проснулись с утречка и вновь расселись на крыше трюма. Еще посидели и объявили раду старейшин. Еще посидели и подумали, а потом взяли и поставили меня, кошевых Бучма, Миколайчук, Хатко и Занько, батюшку Фому перед фактом - о признании черкеса Ингвара козаком Томаковской Сечи.

Новик знатного козацкого роду Ингварь сын Володимира, отвечает требованиям к козаку - вольный та неженатый, может говорить на козацьком языке, плохо, но еще молодой научится, православный, знает, носит и почитает символы веры, старинного и знатного черкесского роду, знает разные войсковые порядки и арматы. Для того, чтобы в Сечи не позорился, стал настоящим испытанным товарищем, выучился сечевому, а не иностранному, рыцарству назначается новику Ингвару у дядьки 'сивоусый' козак Машук, что с шайки кошевого Хатко. О чем записано послушником Стефаном монастыря святого Климента, и благословлено и подписано отцом Фомой и походными кошевыми атаманами Бучма, Миколайчук, Хатко и Занько.

Через несколько дней уже мои новики отзывались на козачат и бегали до куренного атамана Ингвара и его есаула Трифона.

Через двое сутки, после входа в Эгейское море, я получил в свои руки аккуратно заштопанные три кусочка парусины, которые с пришитой к ним веревочкой теперь повисли на шеях трех янычаров. Символ признания старшинства азабагахази и рейса флота султана ага-эфенди Ингвара. Теперь все янычары и азапи, обращались ко мне с перечислением моего звания и с большим поклоном.

Идущий в центре куттер и четыре 'шайки' стали напоминать, что то похожее на тримаран с сегментными корпусами боковых поплавков и тремя группами парусов, совместно толкающими такую необычную и гибкую сцепку судов. Обе мачты куттера, с прямым и косым парусами, а также четыре мачты 'шаик', держащие в парах на переднем корпусе трапециевидный парус, а на заднем корпусе, прямой парус, словно живой организм, устремились к острову Кипр.

Вначале идущая в конце колонн флотилии, необычная группа кораблей старалась не обогнать идущие впереди корабли, возглавляемые галерами. Уже через два дня стало заметно, явное превосходство скорости маленькой группы кораблей по сравнению с основными силами.

Парусное вооружение куттера, и его корпус, создавали заметно большее тяговое усилие, чем паруса шаек. Поэтому в сцепке, с куттером группа 'шаек' заметно ускорилась в скорости хождения под парусом. При этом даже речи небыло о том, чтобы включать дизель.

За двое суток до прихода к рейду осаждаемой венецианской крепости Фамагуста, группа кораблей под командой старшины Бучма начала идти впереди основных сил, ведя поиск и разведку моря на подходе к основным силам Османского флота.

Наконец обойдя Кипр с восточной стороны, наша небольшая флотилия подошла к рейду, всего несколько дней назад, сдавшейся крепости Фамагуста.

Огромный палаточный городок, раскинувшийся у стен крепости, начинался сразу же сплошным лесом мачт стоящих в порту, или вытащенных на берег галер, галиотов, маон и фуст. Здесь же только на якорях стояли с десяток больших торговых судов. Еще, примерно в два раза больше, а может и более, словно блохи, облепившие все побережье, виднелось корпуса шаик и карамюрселей.

Здесь в гавани Фамагусты собрался весь флот и левенды (морские солдаты) Османской империи. Североафриканские и египетские галеры и галиоты с корсарами, галеры имперского флота с янычарами и сипаями, и сотни мелких шаик и карамюрселей с левендами и азапи империи.

Пройдет менее сотни лет, и примерно такая же армада султанской эскадры в 1641 году будет отбирать у донских казаков Азов.

Против нескольких тысяч донских казаков будет выделена эскадра в 150 галер, калит и баштард, 150 фыркат, 200 шаик и карамюрселей, всего 500 кораблей и судов разных типов и возможностей. Видно невооруженным глазом - на 150 кораблей класса 'галера', приходится 350 суденышек типа 'шаик', в каждой из которых находится в среднем 50 морских солдат (левендов или черкес).

Флотилия таких Днепровских 'шаик' наконец пришла на соединение с Средиземноморской эскадрой готовящейся прейти в Адриатическое море для встречи с эскадрой Священной Лиги собирающейся у Сицилии в Мессине.

А пока. Днепровские черкесы, войдя на рейд гавани Фамагусты, сразу же устремилась к берегу к скоплению, прибывших ранее 'шаек', стоящих у левой стороны огромного пляжа. Здесь, рядом с египетскими галерами и галиотами, обнаружились 'шайки' Донских, Кубанских, Дунайских и Зигских черкесов.

Следом за козаками пошли и Днепровские галеры с куттером 'Святой Николай'.

Османский наместник Александрии рийяли (контр-адмирал) Мехмет Сирокко, хоть и был греком по национальности, руководил отрядом, в который входили 53 галеры и 3 галиота египетских корсаров, происхождением, как правило, из египетских черкесов, и считался негласным лидером морских козаков империи. Не считаемые за корабли 'шайки' козаков и левендов, учитывались как мелкие транспортные суденышки, предназначенные для наращивания сил абордажных команд галер сцепившихся с галерой противника.

Тактика боя была довольно проста.

Идущая первой османская галера, встречая противника, шла к нему на абордаж, и посылала на вражеский корабль свою абордажную команду как первую волну атаки. В это же время, по специально устроенным трапам по корме, с каждого из бортов, на галеру поднимаются и бегут на усиление корабельных абордажников морские солдаты с пришвартовавшихся к корме и к бортовому трапу 'шайки'. Как итог янычары-абордажники либо заканчивали бой вместе с экипажами 'шаек' и становились братьями по оружию, либо просто уходили в неизвестность.