Зенитные орудия 76-мм калибра образца 1938 года уже имели в своем комплекте векторный прицел.
Векторный зенитный прицел артустановки есть аналог авиационного прицела используемого для горизонтального бомбометания. В самолете штурман устанавливает скорость и курсовые параметры, а летчик, зайдя на курс указанный штурманом идет почти по идеальной прямой, до момента сброса бомб, далее удаляется от цели
Ту же задачу только наоборот решает векторный прицел зенитного орудия. Наводчик на специальной подставке поворачивает модель самолета, ориентирует ее с такими углами полета, с какими видит цель фактически. В уме наводчик так же решает, какую поставить скорость самолета, и вводит в прицел этот параметр.
С помощью рычагов и специальных копиров, тяги от модельного шара поворачивают коллиматоры прицелов обоих наводчиков орудия так, что только когда наводчики увидят в прицел цель, только тогда, по ней можно будет стрелять - в заранее просчитанную механизмом точку пространства. Далее уже все просто, дистанцию вводи, сопровождай цель и стреляй.
Просто так взять и придумать такой механизм, с соответствующими знаниями можно, а вот произвести его в провинции, не на заводе точной механики - в принципе невозможно.
Нами на эти орудия, как и на пушки Леннера были рассчитаны и установлены два прицела с ракурсными кольцами, для обоих наводчиков - по вертикали и по горизонтали. Теперь можно было голосом диктовать дистанцию стрельбы, а наводчик по вертикали выбирал только дистанционную риску на прицеле, выставив у себя ноль дистанции по механизму дистанции. Два комендора установки трубки теперь не устанавливали трубку, а подбирали готовые выстрела сразу с установленным временем. Огонь наводчики выполняли самостоятельно по мере готовности, не по команде командира батареи. Целая неделя тренировок и подготовительная стрельба отработали четыре орудийных расчета так, что ими можно было гордиться. Стрельба по подсвечиваемой зенитным прожектором цели прошла на ура. Хотя время было и послеобеденное, но луч прожектора прекрасно увеличивал контрастность удаляющейся цели.
Стрельба нескольких автоматов, с помощью наводки на цель трассы, завораживающе красива, если есть достаточное количество боезапаса в ленте то, это почти феерическое и незабываемое зрелище.
Два последних воздушных фонарика лежит у моих ног. Уже начинаются сумерки.
- Товарищ контр адмирал разрешите Вам еще кое, что показать.
Обратился я к командующему.
- Да я слушаю Вас Иван Александрович. У Вас есть еще, что нам показать, то, что установлено на том стоящем отдельно грузовике.
Указывает на стоящий в пятидесяти метрах далее грузовике в кузове которого начали суетиться Павел Кручина и парочка артэлектриков и четверо комендоров башни 41-К.
- Так точно, Я хочу доложить и показать Вам, начальнику штаба флотилии и командиру дивизиона итоги некоторой экспериментальной работы. Эта работа еще требует много доработки и навыка, но уже сегодня я могу показать практические результаты. Сейчас полигон покинут краснофлотцы а останутся в части касающиеся. Прошу обождать десять минут.
- Давайте подождем.
Убыли стреляющие командиры и расчеты орудий, наверное начальник штаба флотилии всех разогнал всех остальных командиров. Остались только начальник оперативного отдела капитан лейтенант Тетюрин, комдив Кринов, флагарт Подколзин и двое особистов - Ермолаев и Котов.
- Мы готовы. Разрешите начинать товарищ контр адмирал.
Командующий, бригадный комиссар и начальник штаба дивизии возглавили группу оставшихся командиров.
Начинайте.
- Обращаю внимание на изменение подсветки летящих фонарей и их яркости свечения в воздухе, это будет первый этап показа нового вооружения.. Второе действие показываемого образца развернется в районе трех светлых щитов целей на том конце поля.
Указываю рукой на стоящие один за другим три щита стоящие на некотором расстоянии друг от друга.
- Зажечь красный фонарь и поднять красный флажок. Доложить о закрытии полигона.
Это уже команда оцеплению.
- Полигон закрыт. Стрельба разрешена.
Получаю доклад.
- Кручина. Готов?
- Готов.
Запускаю воздушный фонарик.
- Прожекторист сопровождай цель.
Луч зенитного прожектора почти мгновенно осветил фонарик, и тот словно воспламенился от яркого освещения.
- Кручина. Оптрон на цель 1. Принять Целеуказание. Белый.
Водушный шарик стал более чрко отсвечивать с какимто тяжело воспринимаемыми отраженными вспышками подсветки.
- Кручина. Оптрон на цель 1. Красный.
- Есть цель 1. Сопровождаю. Красный.
Воздушный фонарик и так ярко светящийся окрасился в кроваво-красный цвет.
- Прожектор створки закрыть.
Погасший прожектор прекратил подсвечивать цель, и цель стала гореть ярко заметной раздражающей кроваво-красной пульсацией.
- Кручина. Цель 2. Принять целеуказание.
- Есть цель 2. Принять целеуказание
Трубчатая конструкция в кузове машины изменила направление ориентирования, со светящегося фонарика исчез кровавый отблеск и вдруг появился на дальней цели. Дальняя цель и кусты вокруг нее засветились кроваво-красным пятном. Прямоугольник щита как живой начал помигивать трудно переносимым светом.
Один из телефонов, уложенных на земле, издал что-то непроизносимое с чувством страшной боли. Окружающие с удивлением начали всматриваться на лежащую, на земле трубку телефона.
- Кручина. Цель 3. Принять целеуказание.
- Есть. Цель 3. Целеуказание принято.
Вновь трубчатая конструкция в кузове машины изменила направление ориентирования, с дальней цели исчез кровавый отблеск и вдруг появился на средне цели. Прямоугольник щита третьей цели, как живой начал помигивать еще более ярким и до боли трудно переносимым светом. Ожил второй телефон, добавив какофонию животного ужаса из второй трубки.
- Кручина. Режим ИК. Цель 4. Принять целеуказание.
Трубчатая конструкция в кузове машины изменила направление ориентирования, в сторону ближнего белеющего щита. И вдруг стон смертельно раненого животного послышался со стороны ближайшего куста, заглушающий своим воплем шумы из телефонных трубок.
- Дробь. Закончить стрельбу.
- Есть дробь.
- Прохоров, что это было и есть. И как к этому теперь относиться, ты что по живым мишеням стреляешь?
Задал вопрос бригадный комиссар.
- Да, по козам. Товарищ бригадный комиссар. Там стоят три козы получившие поражение оптической системой вооружения. Я назвал аппарат - оптроном, потому что перевожу как оптический трон. Он поможет нам воевать с врагами советского союза. А козы. У этого животного глаза почти подобны человеческим. Поэтому опыт на них в данном случае самый приближенный к действительности.
- Хорошо. Дальняя и средняя цели поражались красным лучом, а ближняя каким?
- Задал вопрос начальник штаба.
- Инфракрасным, он невидим, на него уходит почти 30 процентов от общей мощности дуги, поэтому и использовался по ближней цели. Прошу пройти посмотреть на результаты обстрела целей лучевым оружием.
- Пошли, дал команду командующий.
У ближайшего щита бегала на привязи ослепшее животное и жалобно блеяло. Запах обильных, испражнений подопытного животного висел в воздухе. Хотелось все бросить, и бежать подальше от этого проявления человеческой жестокости.
- Там так же?
Спросил командующий.
Мой кивок подтвердил мысли начальника.
- Все хватит, и этого достаточно. Так вот для чего, столько надо было коз потратить.
Одно дело когда говорят о том, что что-то для чего-то тратится, и слегка не верить в происходящее, и совсем другое, это увидеть в реальности результаты того во, что не хочешь верить. Некоторые могут подумать, что это фантастика. Да фантастика, только смотря как смотреть и для кого. Для многих это уже старая реальность.
Еще в первой мировой войне офицер флота Её Величества Оскар де Торен предложил для ночной атаки использовать прожекторы на автомобильных шасси. В итоге в 1936 году боевая прожекторная машина прошла испытания. В начале второй мировой войны англичане заказали сразу 300 прожекторных танков. В башне танка, демонтировалось оружие и устанавливался прожектор яркостью 13 миллионов свечей. Помимо выдаваемого сквозь щель светового потока, прожектор мог подмигивать с частотой 6 раз в минуту - считалось, что это позволяет вернее вывести из строя противника (нечто вроде психологической атаки). Испытания машин, прошли более чем успешно: ослеплённые расчёты противотанковых пушек не смогли попасть в цель (1939 год), а части, скрытые за завесой света, незамеченными подошли к 'противнику' на расстояние штыковой атаки.