— Нет, Руслан, не совсем. Отпусти меня пожалуйста, и я тебе все расскажу.
Руслан тут же ослабил хватку, позволил ей вернуться на кровать, присел рядом.
Оказалось, что после погрома, на пьяного Чернышева напало озарение. Он начал требовать от испуганной, забившейся под стол девушки объяснений. Вспомнил, что она говорила о еде. Открыл холодильник, достал еды на бутерброд. Взялся за острый кухонный нож. Когда Лера увидела, что в невменяемом состоянии он собирается нарезать колбасы, вместе со своими пальцами, попыталась отнять нож, чисто машинально, а Руслан не удержался на ногах и случайно полоснул по ее запястью.
Порез не глубокий, но крови было достаточно. Руслан испугался не меньше раненной девушки и съехал под стол. Лера же, едва не лишившись чувств от вида и запаха крови, выскочила в чем была на улицу, где ее подхватили ребята из охраны и оказали первую помощь.
— Покажи мне порез! — потребовал Руслан, ощущая себя полным идиотом.
— Ты… не веришь мне? Но у тебя камеры! Посмотри записи! Я не вру!
— Просто покажи мне его, девочка! Я должен знать, что могу доверять тебе без камер!
Лера обреченно кивнула. Нашла кончик бинта. Стала медленно разматывать перевязь. По мере продвижения к травмированному участку, марля приобретала все более насыщенный бурый окрас пятнышек. Разбинтованный порез выглядел ужасно. Девушка протянула ему руку. Закусила губу, над которой выступили капельки пота, побледнела, и завалилась в его объятия. Руслан едва успел поймать ее бессознательное тело.
— Лера! Лера! — пытался он растормошить ее. Легонько ударил по щеке. Это сработало. — Лер, ты чего?
— Замотай… обратно! Мне дурно от запаха крови. — прошептала она.
— Сейчас, моя хорошая, сейчас я все сделаю! Спасибо, что не солгала мне!
— Ты мог бы это посмотреть по камерам, — проигнорировала его нежные слова Лера.
— Я не буду этого смотреть. Не хочу. Не выдержу. Я верю тебе, слышишь, Лера? Прости меня! — он взял ее травмированную руку и осторожно покрыл поцелуями здоровую кожу вокруг пореза. — Прости, я очень раскаиваюсь! Мне так жаль, что это все произошло! А ты веришь мне?!
Девушка безэмоционально кивнула ему. Будто бездумно соглашалась на все, лишь бы только он оставил ее в покое.
— Ты не веришь, но я докажу! Слышишь? Верь мне!
Несмотря на то, что обещал Лере не смотреть, Руслан, первым делом, как немного пришел в себя после жесткого похмелья, открыл запись с камер. Это было действительно трудно. Он быстро перематывал в ускоренной съемке свой учиненный погром, скитания в поисках Леры, ее падение, крушение мебели, попытки сделать ей ужин, ее порез. Крови действительно было много. Он в ужасе прикрыл глаза. Ну зачем эта несносная девчонка полезла к пьяному огромному мужику с тесаком в руках?! А если бы он ее зарубил нечаянно? Неужели она правда боялась, что он может ранить себя и спасла его, не думая о собственной безопасности?! Другого объяснения он не находил.
А далее — он видел себя, валявшимся на полу, Леру, в полуобморочном состоянии зажавшую руку. Переключил камеру на домик охраны. Тоже ничего крамольного. Ее тут же усадили на небольшую софу в зоне отдыха. Бросившийся к ней Дима промыл рану, обработал и забинтовал. Второй охранник принес ей кружку с торчащим логотипом пакетированного чая и плед. Всё оставшееся время она сжимала кружку и мелко вздрагивала время от времени. Дима вел себя отчужденно. Показушно-отчужденно. И Руслану это очень не понравилось. Жаль, что звук камера в сторожке не писала…
Лера
После ухода Руслана я все обдумывала слова Димы.
Едва я появилась у охранников, раненная и продрогшая, как Дима отослал напарника за чаем, а сам тихо, почти не размыкая губ, напомнил о камере.
— Лера, бежать тебе надо от него. Убьет, изверг. Ничего не говори, просто послушай. Я уже почти все подготовил к твоему побегу. Остались детали.
— А если найдет?
— Не найдет! Москва — большой город. Можно легко затеряться в нем. Я выправлю нам новые документы. Сниму жилье на окраине, и нас не то что Чернышев, сам черт не отыщет!
— Разве это реально?
— Больше, чем ты думаешь! Но отсюда тебе не сбежать.
— А откуда же?
— Лера, попросись с ним в город. Куда угодно, но лучше в торговый центр. Соври, что тебе там что-то нужно. Оттуда есть возможность выбраться. В толпе легко затеряться, а там я тебя подхвачу.
— Да разве же он согласится везти меня по магазинам?
— Будь поласковее с ним, похитрее! Видела, как его кошка дранная рядом вьется? Возьми с нее пример. Понимаю, как тебе больно и противно, но это наш единственный шанс. У Чернышева крышу сносит рядом с тобой. Будешь паинькой — отвезет, куда скажешь. Давай, Лер, по-другому ты тут не выживешь!
— Я… я попробую!
Спустя какое-то время Руслан вернулся в комнату с подносом в руках. Пахло вкусно. Я снова дико захотела есть. Он поставил поднос на прикроватный столик, и присел рядом, взяв раненную руку в свою.
— Как ты себя чувствуешь, милая?
Я хотела молчать, по-прежнему игнорировать чудовище, но потом вспомнила совет Димы любым способом заставить монстра вывезти меня на шопинг, а значит нужно оттаивать и отвечать.
— Нормально.
— Я перебинтую и покормлю тебя. — пообещал Руслан.
Осторожно разворачивает, выкидывает грязный бинт. Внимательно смотрит на порез.
— Может доктора вызвать?
— Нет, — пугаюсь я, ведь врач может понять, что у меня проблемы с сердцем и сообщить об этом тирану. А вот накануне побега это ему знать ни к чему. — уже не больно, так заживет.
— Хорошо, Лерочка! Но если тебе станет хуже, только скажи мне. Я сразу вызову специалиста.
Быстро обработав порез и замотав его по новой, Руслан кивает на поднос:
— Давай, покормлю тебя. — берет ложку и открывает крышку у супницы. — Сам буду. Не травмируй руку.
Это очень странное чувство — кушать из рук того, кто едва не прибил тебя вчера, но я стараюсь быть «паинькой» как могу. Поэтому съедаю всё, что он мне принес, благо зверский аппетит очень этому способствует.
— Может еще принести? — задумчиво спрашивает Руслан глядя на мой разочарованный взгляд в сторону пустого подноса.
— Принеси. — киваю я.
— У тебя стал отменный аппетит, — осторожно говорит он. — это хороший знак.
— Витамины, наверно, — пожимаю я плечами.
После того, как я наконец утолила свой голод Руслан попросил меня одеться.
— Куда мы? — спрашиваю я, не веря своему счастью.
— Это — сюрприз. Ты выедешь ненадолго из этого дома!
— В торговый центр?!
— Нет! — Руслан как-то странно смотрит на меня, будто подозревая. — Если тебе что-то надо купить, просто дай мне знать. Всё доставится через считанные часы!
— А куда? — притушила я немного свою радость.
— Доверься мне, Лера! — берет он меня за ладони и быстро целует в губы. — Тебе понравится!
В заснеженных сумерках Руслан ведет джип уверенно, даже агрессивно. Хозяин везде — в своем бизнесе, на дороге, по жизни.
Мне непривычно снова видеть знакомые окраины города, ведь я провела в заточении много дней. С любопытством гляжу в окно, на замысловатый танец снежинок, очертания зданий, немногочисленных в этот час прохожих. Я не знаю, куда именно он меня везет и это немного тревожит.
— Лер, — кладет он руку мне на колено, — как ты?
Не хочу отвечать, но ради побега выдавливаю привычное:
— Нормально, — подтверждая кивком.
— Рука не болит?
— Немного.
— Надеюсь, это не помешает моей задумке.
А я надеюсь, что после его фантазий, останусь хотя бы жива и частично здорова…
Мы въехали в охраняемый коттеджный поселок. Охранники в тяжелых форменных тулупах почтительно поприветствовали «господина» Чернышева и поспешили открыть шлагбаум.