— Нравишься мне! — улыбнулся я. — Но, если так хочешь уйти… Хорошо! Иди и скажи всем, что ты бросаешь их, потому что испугалась, потому что трусиха, потому что не веришь в себя и в других.

Как же я не люблю все эти бабские сопли, но приходится работать с чем есть. Я не лгал Обручевой, она красива и правда нравится как девушка. Но сейчас ни мне, ни ей не до этого. Жаль, что она не понимает.

— Я не трусиха! — выскочила из моих рук Ольга.

Ударила мне кулаком в грудь, потом еще и снова.

— Я не испугалась! — повторяла она. Потом Обручева остановилась. Ее глаза расширились, до девушки дошло, что я попытался сказать. Она выпрямилась, уперевшись в меня своей грудью. — Я поняла, Борис. Клянусь, что не предам тебя и наших. Клянусь, что никому не расскажу о том, что узнала.

Просто так, конечно же, я ее не отпустил. Повторил ритуал, который со мной сделал Долгоруков, приняв, в отличие от него, клятву верности на крови. Уже уверенная в себе девушка вышла из палаты.

Выдохнул и снова сел на кровать. С одной разобрался, решил начать с более простого варианта и потом перейти к Царевой. Дверь открылась, появилась Елизавета. Снисходительный взгляд, ухмылка, полная презрения. Виляя задницей, она подошла ко мне.

Наклонилась и заглянула в глаза.

— Ну и где этот монстр? Где тварь, которая живет в тебе? Или ты и есть он? И всегда был? — надменно спросила она.

Дернула рукой и воткнула мне свою спицу в горло, уперевшись в яремную вену. Я лишь улыбнулся.

— Почему? — растерялась Лиза. — Почему ты не боишься?

— Ты ничего не сможешь мне сделать… — опустил я разочарованно глаза.

Магией звука зафиксировал ее оружие у себя в горле. Царева стала разогревать спицу, но и тут я окутал всю рану своей магией и укрепил вену, которую она пыталась проткнуть. После чего поднялся и сломал ее оружие.

Царева упала на задницу и посмотрела на меня, взгляд полыхал злобой и яростью. Спица выскочила из моего горла, и маленький порез моментально затянулся.

— Ненавижу! Только я подумала, что ты не такой идеальный, что у тебя есть секрет… И, обладая им, я получу власть. Меня достало, что ты лучше: быстрее, умнее, сильнее. Как бы я ни старалась к тебе приблизиться, ты все равно впереди.

— Лизонька, успокойся! — улыбнулся я.

— Не называй меня так! — стукнула она кулачком по моей ноге. — Ты… Зачем ты сказал, что женишься на мне? Хотел унизить? Показать, какое я ничтожество? Спасибо, и так знаю! Я опозорила род и потеряла последнюю возможность в него вернуться. И все из-за тебя…

— Знаешь, о чем меня попросила Ольга, пока не передумала? — спросил я, смотря на растерянную злюку сверху вниз.

— Чтобы ты овладел ей? Чтобы взял в жены? — засмеялась Царева. — Наивная дура! Какой она будет по счету? Пятой, десятой?

— Ольга попросила ее отпустить, — ответил я тихо. — И я отказал ей. Но, смотря на тебя… Прощайте, Царева Елизавета Сергеевна, вы мне не нужны. От своих слов, что я женюсь на вас, не отказываюсь, но в отряде, в моей жизни вы мне теперь без надобности.

Развернулся и пошел к двери. Прозвучал рык, аристократка вскочила и начала все кидать. Орать так, будто ее едят монстры. Я наблюдал за этим и считал в голове, сколько придется заплатить за ущерб.

Через пять минут она выдохлась, упала и заплакала. Голова опущена, и только плечи дергались то вниз, то вверх.

— Прошу… — прошептала Царева.

— Что? — улыбнулся я девушке.

— Я хочу остаться. Я… все поняла. Пожалуйста, Борис Иванович…

Выдохнул. Знал, что с ней будет несколько сложнее. Подошел, поднял Елизавету и обнял.

— Запомни свои слова, — прошептал ей на ухо.

Еще один обряд клятвы крови в верности. И вот теперь у меня есть два обормота и три дамы в моем роду, хотя они об этом еще не знают. Снял звуковой барьер, которым забаррикадировал дверь. После истерики Лизы сюда ломились.

Когда вышел, на меня наставили оружие. Пять стволов «глядели» в лицо, ожидая моих действий. Два лекаря и три медсестры уже были готовы оказать помощь. Ольга плакала, Дима с Володей в напряжении.

— Лиза… — прошептала Обручева, прикрыв лицо руками.

Нужно было видеть их лица, когда за дверью появилась абсолютно живая и невредимая Царева. Рты пооткрывали и хлопали глазами.

— Приношу свои извинения, — сказал я. — Просто у девушки эти дни. Ну, вы понимаете.

Елизавета чуть меня взглядом не сожгла, но все выдохнули. Еще сто рублей солдатам за молчание и четыреста — за погром, который устроила Царева. Как же девушке было неудобно, когда я рассчитывался за ее бардак.

Мы спускались дружной командой, в которой теперь я уверен. Не будь здесь ботаников, способных изменить память, зелий с таким же эффектом, мага, желающего сделать монстром каждого, может быть, я бы поступил по-другому. Моему роду нужны верные люди, а эти обормоты именно такие.

Вышли из больницы молча. Все друг на друга смотрели и пытались разговаривать глазами. Залезли в две машины в сопровождении военных, направились к штабу. Скоро мне предстоит куда более тяжелый разговор.

— Что с нами теперь будет? — вдруг спросил меня Дмитрий.

— Хороший вопрос. Подожди, и узнаем, — я ухмыльнулся.

Транспорт остановился рядом со штабом. Когда вылезли, заметил, что жандармы по-прежнему тут. Отошел от своих, за мной, как верные псы, двинулись двое солдатиков.

— Варвара! — улыбнулся я. — Рад вас видеть!

— Солнцев… — почти по слогам она произнесла мою фамилию. — Снова твои игры? Представляешь, совершенно случайно схватила генерал-майора, пытавшегося сбежать. Начальство не успевает меня облизать за выдающиеся заслуги. Вот только все твоих рук дело.

— Варечка, ну что вы такое говорите? Признаюсь, часть моих заслуг в этом деле присутствует, но большая принадлежит одному крайне умному и расчетливому господину. Вам повезло! Кстати, как повышение? Когда позовете отмечать?

— Никогда! — вспылила старший следователь.

— Не, так не пойдет. Вы, милочка, стремились к этой должности, жилы рвали, за мной гонялись, и вот, она ваша. Так что отвертеться не получится, ждите приглашения на ужин.

В голове созрел один план. Будет даже интересно, как все пройдет. Попрощался с Авдеевой, которая не очень довольна нашей встречей. Ну, ничего, немного работы, и все изменится.

Поднялись в сопровождении на второй этаж, в кабинет генерал-майора. Теперь понятно, кто там так точил на меня зуб. Не повезло, выбрал себе неподходящую цель. Я толкнул дверь, и мы зашли.

— Борис Иванович! — сразу отвлекся Долгоруков. — Рад вас видеть в здравии, как и ваших людей. От лица армии его величества и от себя лично, приношу свои извинения. Зачинщик ваших пыток пойман, скоро военный суд. Поверьте, он получит за все содеянное. Мы сейчас с подполковником Трутнем изучаем его документы и ищем еще прецеденты.

Я подошел к столу, за которым сидели офицеры. Отодвинул стул, сел, закинул руки за голову, а ноги положил на этот самый стол. Как же изменились лица мужиков! Трутень уже поднимался.

Кабинет Маркова

— Господин, тут послание он нашего человека в Тобольске, — сказал слуга, зайдя внутрь.

Иван Марков был не в лучшем расположении духа. Совсем недавно с его родом разорвали все отношения Барановы, уже вторые. Для остальных это сигнал, что с Марковыми что-то не так.

Власть, уважение стали тоньше, и это плохо, такой урон по репутации. Иван отвлекся от бумаг и взял послание.

— Сука, тварь! — прошипел глава рода, скомкав листок. Слуга, увидев недовольство хозяина, сделал несколько шагов назад. — Мы потеряли нашего человека в армии! Важного… Он должен был помочь в одном крупном деле, и теперь его нет…

Иван ударил кулаком по столу, и все бумаги поднялись в воздух. План, как избавиться от Солнцева, провалился. Потеря Запашного — это куда больший урон по роду. Борис… Как так происходит, что сопляк гадит? У него нет ни силы, ни власти.