Из-за стойки высунулся встрепанный трактирщик, очевидно, до этого спавший где-то там, в глубине.

- Эрио, сегодня вся выпивка за мой счет, в честь новых членов братства. А ты, - Мастер тяжело глянул на Чанг Су Мина, - иди за мной. Поговорим.

Юноша шагнул следом, обернувшись на самом пороге комнаты Мастера. Урт улыбался, но как-то кривовато, незнакомые новые «братья» смотрели, кто равнодушно, кто приветливо. Презрительный взгляд Саефа был уже почти привычным. Но, когда юноша наткнулся на чистый и незамутненный поток ненависти, выплескивающийся из глаз Лидии, он поневоле вздрогнул. За что? Что он мог такого ей сделать?

- Входи, Нож, разговор предстоит долгий.

Мастер молча пересек комнату, уселся за свой рабочий стол и указал Чанг Су Мину на свободное место. Тот молча сел, ожидая продолжения.

- Я не вижу в тебе большого таланта, - Мастер задумчиво откинулся в кресле. Его тон предполагал дружескую беседу, но юноша прекрасно понимал, что расслабляться не стоит.

- Лидия. В ней есть все, что нужно настоящему Клинку - смелость, ум, хитрость, честолюбие, отсутствие жалости. Такие, как она, нужны братству и именно потому я нарушил старые правила. Не ради тебя. Я спас тебе жизнь, хотя этим и создал лишние проблемы. Ты это понимаешь?

- Да, господин.

- Хорошо. Тогда, сейчас ты расскажешь мне все, без утайки. Кто тебе помогал, почему, с какой целью? И помни, что я почувствую ложь...

Чанг Су Мин чувствовал, что идет по лезвию ножа, но решил рассказать ровно столько же, что и Урту. Выслушав, Мастер на минуту задумался.

- Опиши женщину.

- Она немолодая, но не старуха, средних лет. - Чанг Су Мин боялся предполагать возраст, так как не знал, сколько живут демоны. Ему показалось, что Марусе лет сорок пять, но именно человеческих лет. - Короткие волосы, черные с проседью, сама - невысокая, крепкая, голос низкий, резкий, почти мужской.

- Шрамы? Особые приметы?

Чанг Су Мин закрыл глаза и попытался представить лицо женщины. Шрамы? Может они и были, но он не приглядывался. Поначалу - в таверне, ее лицо было скрыто капюшоном, потом, в склепе, было слишком темно. Да и не привык юноша смотреть людям в лицо, он чаще рассматривал землю или собственные ноги.

- Нет, ничего не было.

- Хм... Ну, хорошо. Допустим. А что она рассказывала?

А вот тут уже начиналась тонкая грань. Пока еще не понимая, для чего это нужно, Чанг Су Мин, тем не менее, чувствовал, что нельзя, ни в коем случае нельзя рассказывать, что Маруса говорила о прошлом Клинков, о новых правилах и расколе.

- Она сказала, что отдает долг Матери Отиса. И что, если бы не этот долг, никогда бы мне не помогла.

- Это все? - Мастер смотрел пристально, словно прожигая Чанг Су Мина насквозь своими внимательными светлыми глазами. Юноша сглотнул.

- Нет. Еще сказала, что теперь, когда она не связана долгом, убьет меня, как только попадусь ей на глаза.

- Да. Если это та, о ком я думаю, то, не сомневайся, она может.

Было видно, что Мастер сделал какие-то выводы и юноше оставалось надеяться, что в его пользу.

- Ну что ж. Пока больше вопросов у меня нет. Урт так и останется твои куратором, и надеюсь, ты не допустишь никаких ошибок - отвечать вы будете в равной степени.

Движением руки, Мастер отпустил юношу. Тот поклонился и вышел, стараясь не показывать своей радости. Удалось!

В зале, тем временем, воцарилось настоящее веселье. Произносились тосты, сдвинутые в сторонку на время церемонии столы, вновь вернулись на место, и половина из них уже была занята. Сухо щелкали катящиеся по столешнице кости, шлепали засаленные, грязные карты.

- Что мне теперь делать, учитель Урт? - Чанг Су Мин обнаружил вырга у стойки, в обнимку с огромной глиняной кружкой.

- Что тебе делать? - Урт был еще не пьян, но глаза уже поблескивали нездоровым весельем. - Отдыхай, друг! Что тебе еще делать? Веселись! О! Погоди-ка...

Он неловко поставил кружку на прилавок, выплеснув часть ее содержимого. Не обратив внимания на растекающуюся лужу, Урт принялся сосредоточенно рыться в карманах.

- О! Вот же оно! Держи!

Медальон на черной нитке - кинжальчик, размером с палец, и горсть медных монет. Все это вырг высыпал в подставленные ладони Чанг Су Мина.

- Это метка, которая говорит о принадлежности к братству. Надень ее и не снимай никогда. Ясно?

- Да.

- Ну все! А теперь, веселись, друг!

- Погодите, учитель, - юноша остановил вновь потянувшегося к кружке Урта. - Скажите, что это за деньги, и куда мне теперь идти?

- Куда идти? - вырг нахмурился. Стало понятно, что он стремительно теряет связь с реальностью. - А куда тебе идти? А иди, куда хочешь, вот! - хохотнул, затем снова сосредоточился, стараясь держать себя в руках. - Деньги получаешь раз неделю, сколько - зависит от ранга. По улицам можешь ходить спокойно и ничего не бояться, за тобой стоит братство. Ежедневные задания берешь на этой стене, особые - будет давать мастер, или кто-то из старших братьев. Комнату можешь снять в «Милой Молли», это в конце улицы... Все. Остальное завтра, а сегодня отдыхай!

И, отвернувшись от Чанг Су Мина уже окончательно, Урт снова опустил нос в свою кружку.

Глава 19 (Часть 2) Чанг Су Мин

Ну что ж, завтра, так завтра. По правде сказать, усталости он не ощущал ни малейшей, оно и понятно, почему. Возбуждение, после всех событий этой ночи, могло не утихнуть и к утру, зато потом навалилась бы такая усталость и апатия, что тяжело было бы встать. Потому, стоило прислушаться к совету Урта и подумать о ночлеге. Главное, чтобы ему открыли дверь в это время.

Выходя на улицу, Чанг Су Мин не удержался и, все-таки, обернулся. Ненавидящий и абсолютно трезвый взгляд Лидии, по-прежнему, не отрывался от него ни на секунду. Вдруг, неожиданно, губы девушки растянулись в улыбке. И столько было в этой улыбке опасного обещания, что юноша выкатился на улицу, будто получил пинок под зад. И уже на пороге «Милой Молли», вдруг вспомнил, что так и не посмотрел, что за ежедневные задания можно было взять с доски.

Вернуться? На мгновение замер на пороге, затем решительно толкнул дверь. Нет уж, завтра, так завтра. Хозяйка заведения, зевая, вышла на звук колокольчика, который надтреснуто звякнул, когда его задело створкой.

- Ну.

Чанг Су Мин поспешно поклонился. Женщина, габаритами сильно напоминающая японского борца сумо, угрюмо и вопросительно смотрела на него, запахивая на ходу халат.

- Доброй ночи, госпожа. Мне сказали, что я могу остановиться у вас на ночлег.

- Кто сказал?

Юноша растерялся. Он был уверен, что проблем не возникнет. Затем, вспомнил о полученном амулете и торопливо выудил его из-под рубашки.

- Вот...

- Понятно. Пойдемте, покажу вам комнату, - она торопливо заколыхалась в сторону деревянной лестницы в глубине комнаты.

- А деньги? Сколько стоит комната?

Женщина, почти ступившая на первую ступень, остановилась:

- Вы, верно, шутите? Братству всегда бесплатно.

Горькое смирение действительно прозвучало в ее голосе, или лишь почудились?

- Сколько стоит комната? - медленно повторил Чанг Су Мин.

Женщина вернулась, подошла ближе, взглянула в глаза. Нет, не почудилось. В глазах мелькал плохо скрываемый страх и... надежда?

- Пять медных в сутки, господин. Это с завтраком.

Юноша выудил из кармана горсть меди, которую вручил ему Урт. Три, пять, восемь... Тридцать! Мда, не густо, но на ночевку хватит. Он задумался на секунду, потом протянул женщине десяток монет:

- Вот, возьмите. Это за две ночи вперед, а дальше будет видно.

Женщина молча смотрела на него, не реагируя. Чанг Су Мин сам взял ее за руку, вложил в нее деньги.

- За две ночи.

Та снова отвернулась и стала подниматься по скрипучей лестнице.

Второй этаж представлял собой маленькую квадратную площадку, с четырьмя деревянными дверьми. Женщина толкнула одну из них, та бесшумно отворилась. Протянув Чанг Су Мину зажженную лампу, которую держала в руке, она снова молча спустилась вниз.