это время! И ты прекрасно знаешь, что у отца в институте лаборатория, где можно взять все! В том числе и яды! Кто-то пытается нас подставить!

– В том-то и дело! Я слышал, как следаки говорили, что вы сидели за таким столиком, где вас почти не видно! И что там происходило, в подробностях не посмотреть!

– Но, по крайней мере, видно, что это был не я? Ну, фигура, рост?

– Не-а. Они говорили, что видели, как вы с отцом прошли по коридору. Правда, со спины.

– Черт! Да не был я там! – рявкнул Вик.

– Я верю. Твой отец мог быть с кем угодно! Только запись о встрече говорит сама за себя. Время, место, с кем и подпись – «примирительный обед».

– И ты сам это видел?

– Слышал от следаков, пока изображал привидение с мотором и кормил их плюшками с кофе, внушая, что ты точно ни в чем не виноват! – хохотнул Стас и посерьезнел. – Да, ладно. Наличка у тебя есть? Можно было бы где-нибудь пересидеть. Подождать, когда все разрешится. Хочешь, я тебе деньги дам? Можно с маменькой моей договориться. Она же тебя любит! Приютит на годик, другой.

– Спасибо, Стас. – Не отводя взгляда от дороги, кивнул Вик. – Я обдумаю твой вариант, но только если не останется никаких других. Не могу я отсиживаться где-то, если не виноват! Пусть доказывают мою вину, пусть ищут свидетелей, улики. Прятаться я не стану.

– Дурень! – вдруг зло бросил тот. – Ты-то не виноват! Да только Соню твою ищут! После показаний Снежи она подозреваемая номер один в случае и с девицей, и с барменом. Ты-то, может, и всплывешь, да только ее утопишь! Подумай об этом…

Всплывешь… Слово, интонация, полная презрения, резанули слух. Соня поморщилась, взглянула в зеркало на лицо напряженного Вика. Промолчал. Значит, и она помолчит. Пока. Но запомнит…

– Кстати, Сонь. – Вик словно прочитал ее мысли. Встретился с ней взглядом. – У тебя память хорошая?

Она пожала плечами.

– Не жалуюсь.

– Помнишь, вчера, когда мы зашли в клуб, я поднялся к Стасу, а тебя оставил возле барной стойки?

Соня нахмурилась. Образ вспыльчивого бармена уже и забылся. Еще бы ему не быть таким, если за день столько всего происходит! Но благодаря просьбе Вика он появился перед ее внутренним взором со всей четкостью.

– Да.

– Вы же с ним поссорились?

– Да нет. Просто не поняли друг друга. – Девушка усмехнулась. – Он решил, что я твоя очередная протеже, пытающаяся сделать карьеру через постель.

– А это не так? – всезнающе подмигнул Стас, но Соня на него даже не взглянула.

– И я просто попыталась объяснить, что он заблуждается. Потом он начал задыхаться.

– Не было ничего такого, отчего он мог бы впасть в депрессию? – Вик не отводил от нее глаз.

– Я не психолог. Перед тем как уйти, мы с ним даже посмеялись и вроде как подружились…

– А… галстук на нем был какой?

– Галстук? – Соня нахмурилась, вспоминая, и покачала головой. – На нем не было галстука.

– Точно?

– Абсолютно!

– Странно…

– Ой, да чего странного? – Стас, видя, что его скабрезные шуточки остались без внимания, снова стал серьезным. – Ну, надел он галстук в конце смены! Но он точно был в галстуке.

– Это-то и странно… – Вик покусал губы, глядя на освещенную фарами дорогу, послушно ложившуюся под колеса автомобиля. – За отсутствие формы на служащих клуба в рабочее время полагается штраф. А Серега был не таким уж богатым, чтобы разбрасываться деньгами…

– Я вспомнила! – Соня едва не подпрыгнула на месте. – На бармене была бабочка!

– Да ну вас! – Стас ткнул пальцем в панель, включая радио. – Помню – не помню, был – не был! Скажите мне! При чем тут этот галстук?

– Тихо! – Вик прибавил громкость, и все затаили дыхание, вслушиваясь в голос диктора.

– А теперь последние новости. Сегодня был арестован генеральный директор компании «Океан» Кондратьев Василий Дмитриевич. Его подозревают в убийстве своего партнера и его дочери. Сам Кондратьев вину отрицает. Напоминаем, что его сын и некая гражданка Рощинская обвиняются в убийстве девушки, найденной три дня назад рядом с клубом, а также в убийстве бармена, обнаруженного повешенным в мужском туалете. То, что это не самоубийство, выяснил начальник комитета по расследованию Виталий Петров. Он сообщил, что Василием Кондратьевым был опознан галстук, на котором и нашли повешенного. Он принадлежит его сыну, Виктору Васильевичу. На данный момент Виктор Кондратьев и Соня Рощинская объявлены в розыск. Следствие продолжается!

Бодрая музыка, зазвучавшая после новостей, только усугубила воцарившееся в машине настроение.

– Пипец! – наконец выругался Стас. – Где он его найти-то умудрился?!

– Кого? – Вик выключил радио. Взглянул на друга.

– Галстук твой!

– Кто?

– Ну, бармен этот!

– Стас, ты тупой? Серегу специально повесили на этом галстуке! Кто-то знал, что этот галстук у меня в комнате на судне вместе с костюмом всю жизнь висел! Для особых случаев. Не люблю я галстуки! И особые случаи тоже! – Выпалив все это, Вик вдруг расхохотался.

– Ты чего? – нахмурился Стас.

– Так весело же! Не бойся, пока не спятил. – Он взглянул в зеркало на Соню. Девушка словно окаменела, завороженно глядя в ночь, уже воцарившуюся за окнами машины. Сколько они уже едут? Надо надеяться, что Лена дома и приютит путешественников вне закона. Хорошо, что Стас решил поехать с ними. Все-таки сыну Лена в ночлеге не откажет. Ну а если откажет, переночуют в машине.

Вскоре им попался указатель, подтвердивший, что пункт назначения почти достигнут. Уже через полчаса они въезжали в небольшой городок. Они поплутали по улицам, руководствуясь подсказками Стаса, и, наконец, остановились где-то на окраине, возле небольшого двухэтажного кирпичного дома за ветхим деревянным забором с приоткрытой калиткой.

– Она здесь живет? – Вик вышел из машины, разглядывая хоть и сделанный на совесть, но стареющий без должного ремонта дом. Окна не светились. Неужели хозяйка уже спит? Неудобно как-то будить…

– Здесь. Как с отчимом развелась, так устроила в доме приют для страждущих. Зарабатывает гаданием, отвары делает, амулеты. – Стас, прихватив пакет с провизией, тоже вышел из машины. – Типа народная целительница. А что? Мать у меня – тетка умная. Все травы знает. Такой отвар придумает, что люди после бессильной медицины на ноги поднимаются. Ну что, так и будем стоять?

Стас направился к калитке.

Соня, выйдя из машины, последней захлопнула дверцу и подошла к Вику.

– Прости. Это из-за меня вся твоя жизнь кувырком!

Он удивленно взглянул на нее.

– А при чем тут ты? И так понятно, что кто-то решил поквитаться или с батей, или со мной. Ну и попутно слить клуб. Ты просто в струю попала. Только и всего. – Он обнял ее за плечи, прижал к себе. – И, скорее всего, это кто-то из тех, кто всегда на виду. Кто-то, кого я знаю. Может, из совета директоров папиной фирмы… Кто знает меня, отца, тебя, Снежанну.

– Нет. Это дело рук призрака, который живет в амулете. – Соня отступила, высвобождаясь