не самое лучшее: сквозняки, сырость от Сены. Зато свежий воздух, природа.

IMG30401481836023

- Серж, пожалуйста, не рассказывай мне подобных страстей! Я даже представить себе не могу такую жизнь. Уж лучше на панель.

- Тоже неплохая идея. Но мне она как-то в голову не поступала. Видимо мне хотелось все же сохранить свою целомудренность для будущих поколений...

Мы заказали официанту ассорти пиццы на большом блюде, салатики-мулатики, и любимое Антуанеттой игристое Моет.

Её волнение прошло только после двух фужеров вина, чего я и дожидался, потому, как наш осторожный разговор был похож на обсуждение спорной территории в приграничном районе.

- Малыш, а ведь я все это время ждала тебя. А ты...

- Антуша, ну так ведь это не так уж и плохо. Если бы я был при тебе, то ты бы ждала другого. Какого-нибудь нормандского принца - управляющего твоим конным заводом.

- Ты его сегодня видел, когда он выходил из офиса?

- Выходил - это не совсем подходящее слово. Кажется он слишком спешил в Нормандию, чтобы срочно приступить к своим должностным обязанностям.

- Ха-ха-ха! Правда? Ты заметил?

- Ну конечно, ты как будто орденом его наградила. Сразу всех трёх степеней. Кажется лошадкам завтра несдобровать. Кажется он для них завтра устроит внезапные учения, чтобы они меньше прохлаждались рысцой, а больше упражнялись галопом. По атлантическим Европам...

Мы прощались у её дома.

- Серж, извини, что не могу тебя пригласить сегодня к себе. Во-первых у меня беспорядок, во-вторых, я безумно устала, в-третьих я должна прийти в себя, после столь неожиданной нашей встречи, а в-четвёртых...

- А в четвёртых, дорогая, я и сам к этому не готов. Во-первых, я не уверен, что ночью за мной не приедет полиция, в сопровождении Франквиля Дюшона, во-вторых...

- Серж, прекрати! Можешь успокоиться - никакой полиции не будет. Кроме того, я сейчас же позвоню Оксане, чтобы она тут же связалась с тем человеком, который тебя розыскивает, и он убирался из Парижа, и даже памяти чтобы о нем не осталось. Ты мне веришь?

- В общем, да. Так выходит, он хотел убрать меня с твоего благословения?

- Малыш, даже и не подумай так! Это тебя заказал Антон. А Оксана в чувствах мне проболталась. Просто до сегодняшней встречи я была к этому равнодушна, устав от всех наших приключений. А сегодня...

- А сегодня, Антуанетта, пора спать, - я крепко её обнял, поцеловал в пылающую щечку, сел в машину, и уехал в Буживаль.

Глава 87. Жалкие мольбы утешения

Пока холост - ты личность. Можешь строить планы, выбирать. Пользоваться, путешествовать, удовлетворять желания. Женился - ты уже не человек. Ты не хозяин. Ты работник.

Если мне сейчас начнут возражать женщины, то я их даже слушать не стану. А если мужчины, то мужчины в них умерли.

Процесс порабощения постепенный, но неизбежный. Природа чётко настроена посредством губочек, глазонек, и других чародейственных мест подчинить тебя самому главному её предназначению. В ход идут даже микрочастицы размером меньше бактерий, которые проникают сквозь кожу, они без труда пробираются в мозг, и ты - пленник, ты раб. Тебе даются силы на сопротивление, на выбор, но он не велик. Как только ты слетишь с одного крючка, то вскоре попадешься на новый.

Ну, а раз уж ты на крючке - пощады не жди. Какие у тебя силы? Сколько их? Вот там в прихожей, в уголке приютилось кайло - хватай, и вперёд. Вечером доложишь. Обстановку на трудовом фронте.

IMG30401483268194

Вы спросите, мол а как же любовь, счастье? Никак. Это жалкие мольбы утешения. Причём очень маленького утешения, оно даже мельче тех микрочастиц, которые меньше бактерий.

Я понимаю, что читать сие не очень приятно, а скорее даже очень неприятно, но это не мною придумано, поэтому моё дело предложить. Опять же я не продавец счастья, поэтому за таковой товар нести ответственности не могу. А по части любви тем более. Её можно хранить в памяти, как например файл на жестоком диске, но постепенно его разрушат вирусы, и останется лишь вакуум с красивым названием.

Опять вопрос - а как же жить? А как и жили. В мечтах.

Глава 88. Ренуар без ночной рубашки

На вернисаж в поместье графа Лалаплена мы прибыли с Антуанеттой по отдельности. Месье лишь сказал перед публикой пару душевных слов, и удалился в свои покои. Четыре инфаркта - дело более, чем серьёзное. Мы пожелали ему здоровья и долгих лет, а эксгибишеном командовала его дочь мадмуазель Николь - очень экстравагантная особа неопределенного возраста. Она периодически постреливала в мою сторону своими нарощенными ресничками, но лишь исключительно в те моменты, когда Антуанетта была увлечена живописью.

- Малыш, представь себе - это настоящий Ренуар! "Девушка, снимающая ночную рубашку" - такое название.

- Да? Я бы назвал это полотно "Девушка, которая уже сняла ночную рубашку". Я кстати вообще подумал, что это какая-то пеленка запуталась в её ногах. Ну ладно, рубашка, так рубашка, какие проблемы дорогая?

Мы пощелкивали фисташками, и больше посматривали друг на дружку, чем на картины. Граф уже давно ничего не приобретал, а лишь продавал. Когда мы с Антуанеттой пару лет назад в последний раз к нему приезжали, то картин было вдвое больше. Видимо его здоровье немалого стоило, а может быть мадмуазель Николь предпочитает не картины (в которых как мне показалась она не сильна), а что-то более компактное, например бриллианты? Как бы то ни было, Антуанетте после каждой выставки удавалось что-то серьёзное приобрести. На этот раз по всей вероятности она настроилась на Ренуара потому, что мы с ней уже битый час отирались между "Девушкой без ночной рубашки" и столиком с выпивкой и закусками.

Народу было не то что бы много. Мадмуазель Николь несколько раз к нам подбегала, и вновь удалялась. На этот раз она прямо спросила Антуанетту, мол не решилась ли та на покупку? Она ответила неопределенно. Цена была явно завышена, потому что качество полотна желало быть лучше: в правом верхнем углу проступало ржавое пятно величиной с большое яблоко, да и имелось несколько потертостей в разных местах, в том числе на самом интересном месте обнаженной.

Антуанетта предложила возвращаться в город в её машине, поэтому я рассчитался с таксистом, и мы уже в одиннадцатом часу, попрощавшись с мадмуазель Николь, двинулись восвояси.

- Серж, я не знаю, как мне уговорить эту скупую обезьяну?

- Ты не хочешь переплатить?

- Ну конечно! Ведь пол миллиона подарить ей на новое колье - глупость.

- Да, действительно, сумма внушительная. Плюс реставрация. А где они её откопали, в каком подвале?

- Не в подвале, а блиндаже.

- Не понял.

- В Нормандии. Ренуара нашли