с немалым трудом в пятизвездочном ресторане, причём он был в нем одним единственным. Зато, как объявила потом Камилла, тортик оказался очень свежим. И главное, что надпись на нем неизменно гласила: "Париж мон амур"

Глава 14. На Кубе. Безжалостные миллиарды

- Серж, тебе нужно срочно уносить ноги из Франции. Ребята очень на тебя злые. Ты где то заронился. Они наняли частного детектива, и тот что то для них выяснил. Кажется ты засветился в видеокамере парикмахерского салона "Жизель", что расположен рядом с их тренажерным залом. Они не простят тебе, Малыш. Беги.

- Из Франции? Да я уже целый год катаюсь по твой милости в инвалидной каляске по Кипру. Какая ещё Жизель, Антуанетта? Я уже целую вечность не прикасался к женской коленочке, а уж тем паче не пребывал в сладострастных объятиях: ни Жизелей, ни Козетт, ни Антуанетт. Это я зол. Подумаешь, тачку взорвали. Новую купит.

- Серж, во-первых, ты раскурочил уже не одну машину, а целых четыре, а во-вторых, после аварии, которую ты им подстроил, другу Антона делали на лице операцию, и откачивали из ноги жидкость, он сильно пострадал. Они убьют тебя, Серж!..

Это письмо я писал уже из Гаванны:

IMG30401470811734

"Ну хорошо, если ты так за меня беспокоишься, я перееду с Кипра на Мальту, а то эти головорезы ведь могут и невинного человека отправить на тихий пригорок с гипсовыми ангелочками. Антуанетта, а ты не могла бы мне уточнить насчёт второй машины, в которой пострадал тот несчастный друг не менее несчастного Антона. Её тоже взорвали?"

"Серж, не прикидывайся несведущим! После того, как ты открутил у машины целых два колеса она попала в аварию на мосту через Сену, и чудом не улетела в реку. Я всегда удивлялась твоим изобретательским способностям. До такого мог додуматься только ты. Но твой уникальный дьявольский талант тебе же и вредит. Когда-нибудь ты добегаешься."

"Дорогая, я добегаюсь, ты долетаешься, Антон домахается. Какая разница? Только мне в ту холодную Сену нырнуть не так обидно, как будет вам. У меня ведь ничего нет, и терять соответственно нечего. А тебе? Могу себе представить, как непреодолимо скорбно расставаться с миллиардами. Которые отвернули своё равнодушное лицо, которые молчаливы и безжалостны к умирающей хозяйке. Ведь сами они бессмертны. А хозяин найдётся новый. Посмотри последним взглядом - вот их выстроилась целая очередь у твоего предсмертного одра. Пристальнее приглядись - вон они все ухмыляются из под жалостливых масок."

Глава 15. Остров попранной свободы

После долгой изоляции остров попранной Свободы наконец то начал освобождаться от коммунистических галлюцинаций. И хотя общая нищета (особенно на периферии) все так же присутствует, на побережье, кажется, начинается американизация в духе былого неоколониализма. На Кубу потекли капиталы, а значит возрождается жизнь. Естественно для избранных. Те же, кто брынчал на гитарах в стиле самбы-румбы, убивая бесцельное время, у них все та же перспектива. А коммунистическая краснуха сама собой перегорит с помощью американских инъекций, потому, что уже поняли, что соловья одними сигарами, или сахаром не накормишь.

Когда в аэропорту пограничный офицер задал мне вопрос насчёт цели моего пребывания, я ответил так, что ему пришлось потом даже извиняться:

- Я прилетел на Кубу, господин капитан, чтобы построить вам счастливую жизнь.

- Айм сори, сэр, айм сори, мистер Клинкович...

Ну то-то же. А то даже штаны не могут себе нормальные купить - вся Гаванна в коротких подштаниках. Аж стыдно за них, ей-богу.

Но строить им счастливую жизнь я и не собирался. Потому, что евреи не строят, они пользуются. Вот и я, раз уж числился израильским бизнесменом, приехал пользоваться местными благами. Во-первых, снял виллу в дохолодновоенном стиле на побережье в районе Бока-Сьерры. А второе, нанял бьюик с чернокожим водителем, и раскатывал с ним по Гаванне, по океанскому побережью, и по горам-долам. Куба не маленькая, и глянуть есть на что. Но самое впечатляющее - это волны, они как будто стремятся проглотить строптивый остров, смыть его непокорный.

Если вы хотите один раз и на всю жизнь наесться бананов, то вам нужно на Кубу. Этого добра тут как соленой воды в океане. Местные навешивают себе их на шеи и руки, и целыми днями таскают в надежде впарить какому нибудь еще не столь пресытившимуся туристу. Вечером непроданные вялые бананы выбрасывают, а утром - мочалка продолжай с началка.

IMG30401470985149

Глава 16. Ника. Я Вас люблю

Мы познакомились с Никой рядом с рыбацкой деревушкой. Через деревушку проходила автомобильная трасса. Над дорогой возвышались кое-где непреступные горы, а там, где было более полого, почти друг у дружки на головах ютились рыбацкие убогие хижины. И так же вдоль деревушки тянулся песчаный пляж. Песок был мелким, густо коричневого цвета и горячим, хоть суп вари.

Мне захотелось искупаться. Я приказал своему верному рулевому Сальвадору остановить машину на обочине, и пошёл к берегу. Сразу же обратил внимание на милое создание - на коротковолосую шатенку, которая сидела на перевёрнутом пластиковом ведре, и из оцинкованнного корыта продавала вареных крабов, а из такого же пластикового ведра жареную кукурузу.

IMG30401471086380

Я разделся, ополоснулся, и ещё не совсем обсохнув, подошёл к продавщице. По английски она знала мало, видимо нахваталась от проезжающих частых американских туристов. Я купил двух приличных размеров крабов, сел рядом с корытом на корточки, и попытался найти приемлемый язык для нашего общения. Кое-что выяснилось. Оказывается девушку звали Никой, она жила с родителями и младшим братом в домике напротив, через дорогу. Ника три года назад закончила профессиональное училище в Гаванне, но работы там для неё не нашлось, и она приехала на родину. Крабов и рыбу ловила местная артель, в которой отец Ники был бригадиром. Часть товара отправляли по квоте в столичные рестораны, а остаток продавали прямо на берегу, или у дороги, или самим себе.

Кажется, я ей был симпатичен. Она посчитала меня за американца, которые ещё недавно тут были в диковинку, а теперь хозяйничали направо и налево посредством доллара. Именно за счёт свежего притока туристов рыбацкая артель начала сводить концы с концами: приобрела грузовик "Форд", более современные средства лова, у неё стало достаточно горючего, чтобы уходить дальше в море, и выискивать крупную и редкую рыбу.

- Я приеду. Заберу тебя пожить в Гаванне. Окей?

- Окей. Когда?

- Через неделю. Окей?

- Окей. Как твоё имя?

- Роман.

- Ты, Роман, из Нью-Йорка?

- Я русский. Айм рашен.

- Я учила в школе. Здравствуйте, товарищ Роман, как проживаете? Я Вас люблю.

- Так сразу?

- Через неделю...

Глава 17. Полной грудью столичной жизни

Вот уже шла четвертая неделя, как я привёз Нику на свою вилллу в Бока-Сьерру. Первые трое суток