и давай носиться по загону. Хозяин с сыном и Франквилем в общей сложности гонялись за самцом часа три. Над загоном поднялась пыль, как от целого табуна кенгуру, на всю округу и до самых небес. Один раз удалось его загнать в клетку, но тут как на зло выскочила из неё самка. Пока гонялись за самкой снова выбежал из клетки самец. Самку заарканили и снова засунули в клетку. Когда вымотались окончательно и до последней капли пота, и уже никаких сил ловить самца не оставалось - он сам зашёл в клетку, как будто смилостивился над незадачливыми охотниками. Франквиль с сыном хозяина рванули сразу вдвоём закрыть дверцу, и так же на пару получили стальным уголком тридцаткой себе по шишке на лбу.

Первоначально у Франквиля и сына хозяина шишки были размером не меньше, чем со страусиное яйцо. Хозяин прыгнул в седло мотоцикла и поскакал к какой то аборигенке-знахорке за мазью. Мазь эта оказалась такой вонючей, как будто ею еще в позапрошлом веке смазывали колёса паровоза. Целые сутки Фанквиль и сын хозяина валялись на сеновале со смазанными и перемотанными лбами, и глушили боль бутылочкой виски "Белая лошадь". Ну а закусывали лекарственный напиток... маринованой кенгурятиной.

IMG30401459460174

Глава 109. Фаддей Антарктику открыл, а лучше бы пивную

Королевский военный флот Австралии сформировался ещё в далёком 1901 году. Как, впрочем, и вообще вооружённые силы этой страны. С тех пор армия участвовала во всех крупных событиях, и немало славных сынов отечества полегло на поле брани. Казалось бы, от кого там в океане защищаться? От акул? От пингвинов? Так может подумать обыватель. На самом деле - тесная связь мирового бизнеса, коммерческие интересы акул капитализма диктуют своим пингвиньим правительствам в кого стрелять, а по кому промахиваться. Так вот, австралийский военный флот прекраснейше оснащен, и равных ему мало на океанских просторах. А служить во флоте не только почётно, но и прибыльно.

Джеймс служил верой и правдой на эскадренном миноносце (эсминце), владел обширными знаниями и немалым опытом в области навигации, и на его счёту числилась не одна сотня тысяч соленых морских миль. До того, как встретить в турецком порту прекрасную русскую девушку Лилю, ему некогда было любить: усердная учёба, затем освоение профессии. Баловались периодически на разных причалах услугами ночного эскорта, бывало. Но полюбить страстно и безголовно Джеймсу до этого еще не доводилось. И вот подвернулась Лиля. Командор был в отпуске, а кораблем руководил его помощник, которого Джеймсу уговорить не составило особого труда - они учились в одном заведении, много вместе работали, и немало пива закусили маринованой кенгурятиной и вяленой страусятиной. Вот так Джеймс привёз Лилю в Мельбурн.

Но тем он и опасен этот невидимый вирус, эта безжалостная лихорадка Эбола, эта заразная и порой неизлечимая болезнь - любовь - что против нее не придумали (и возможно никогда не придумают) профилактики! Следом за Джеймсом в Лилю вшлёпался другой его сослуживец, с которым они вместе на одном курсе заканчивали морскую школу. Тот самый, который и отправил Джеймса в бессрочное подводное плавание. Туда, откуда не возвращаются.

Вот несколько подробностей того вечера. Уже было за полночь. Корабль прилично раскачивало, усиливалась метель. Джеймс и Христиан сидели в каюте, и потягивали из алюминиевого бочонка немецкое пиво, которым немало запаслись еще в Новой Зеландии. Христиан любил подшучивать над Джеймсом, а тот всегда защищался:

IMG30401459704242

- Знаешь, дружище, вот ты сейчас здесь нос морозишь, а твоя красотка наверное греет под кем-нибудь свой животик. Нет?

- Христиан, а не пошёл бы ты к...

- Ну ладно, ладно, извини. Ну не животик, так спинку...

- Христиан, а чего тебя так тревожит этот вопрос? У тебя есть твоя Магда. Или она тебе только под рождество даёт погреть свой животик?

- Магда? Да хоть утром, в обед и вечером. Но она ведь бревно бревном. Она так, любительница. С твоей профессионалкой не сравнить наверное...

Джеймс выскочил из-за стола, на пол полетели пивные кружки, закуска, он ухватил приятеля двумя руками за воротник кителя, был очень взбудоражен:

- Не смей так говорить о Лиле! Ты понял меня? Этим самым ты оскорбляеешь и своего друга, между прочим! Тебе ясно?..

Христиан не стал сопротивляться:

- Успокойся дружище, это же шутка. А ты, тоже, между прочим, оторвал мне погон. Совсем всбесился? Посуду начал швырять. Извини пожалуйста... И руки не распускай больше!

Джеймс немного остыл, они прибрали в каюте.

- Джеймс, давай ещё по пол кружечки и пойдём табачком подышим.

Они подкурили по сигаре, оделись, вышли на палубу. Погода была примерно как в тот день, и в тот час, когда Беллинсгаузен с Лазаревым открыли Антарктиду, то есть, мягко говоря, неблагоприятная. Христиан пристегнулся цепочкой с карабином к брючному ремню и хромированному поручню, а Джеймс не стал. Ему было очень тоскливо, что нет рядом его любимой, что вместо поддержки от друга он услышал пошлости и оскорбления. Он зажал в кулаке сигару и молча дымил... И в этот самый момент, в который он расслабился и полностью потерял бдительность, его ноги, обхваченные руками Христиана, перелетают через перила и он падает за борт. Единственное, что ему удалось, так это уцепиться за поручень и повиснуть на нем правой рукой. И это бы его спасло, если бы Христиан одумался и попытался ему помочь. Но тот наоборот вцепился в его пальцы холодными зубами, ладонь соскользнула, и Джеймс рухнул в акулью пасть бздонного антарктического моря имени первооткрывателя Фаддея Беллинсгаузена.

Глава 110. Что мы будем кушать

IMG30401460398763

Девочку эму звали Эммануэль. А мальчика эму звали Эммануилом. Вот их диалог в клетке на контейнеровозе:

- А куда это они нас? - спрашивает Эммануил.

- А фиг их знает! Наверное на какой-нибудь мясокомбинат в Сидней. На фарш для колбасок.

- Думаешь? А зачем соломы свежей насыпали в клетку? И червячков отборных целое корыто с соевой мукой намешали?

- А мне почем знать? Наверное, чтоб не отощали в дороге. Для веса.

Мальчик Эммануил неодобрительно фыркнул:

- Ты как хочешь, дорогая моя, а я живым не дамся.

Девочка Эммануэль посмотрела на мальчика вопросительно:

- Вот чудак, а какая им разница: что живым ты не дашься, что полуживым? Колбасному фаршу, ему одинаково. Смешают с кониной, немного кенгурятинки добавят, чуть-чуть пингвинятинки сушеной подсыпят, перчика чилийского для остроты сюжета, и по пакетикам расфасуют.

Эммануил стал вышагивать по клетке из угла в угол и рассуждать:

- Нет, Эммочка, я на колбасу не согласен. Нужно что то придумать.

- А что тут можно придумать?

- Нужно выбраться из клетки.

- Вот чудак, ну что дальше то? Плавать мы все равно не умеем. Да хоть бы и умели, куда