Антуанеттой банк. Но... Но каков вид на море! Особенно вечером, когда корабли и яхты включали разноцветную иллюминацию. Очень романтично, особенно если вдвоём.

Уже через неделю от моего приезда Джастина стала прибегать ко мне по своим выходным. У неё был график два через два, поэтому мы виделись помимо моих завтраков и обедов в ресторане, ещё и в моём номере.

- Джастина, а ты не боишся, что твой босс тебя турнет за безнравственное поведение?

- Да нет же, Сержик! Это, ведь, Америка. Нашёл доллар - не забудь заплатить налог.

- Джастина, я не понял, ты что ему отстегиваешь от своего ночного заработка? Он что твой сутенёр?

- Да нет же, он не сутенёр, он мой босс. Ведь ты живёшь в нашем отеле, а он имеет отношение к его собственникам. А все деньги, которые ты здесь оставишь во время своего пребывания - это плата за услуги оказанные тебе нашим заведением. А что мы для тебя сделаем: накормим, станцуем или утешим - и есть наша прибыль, от которой каждый, в том числе и кот на крыше, имеет свою долю.

Глава 54. Соблазнительный обман. У гильотины Робеспьера

Жизнь - это такой соблазнительный обман, многообещающая ложь, полоумный мираж. Она повесила на ёлку муляжи: пустые внутри и стеклянные снаружи фрукты, завернутую в золотую и серебряную фольгу скорлупу орехов, радужные фантики конфет. Она обозначила свои призы условными, но трепещущими душу каждого, именами-символами. Вера. Надежда. Любовь. Она же и повела нас, крепко сцепивщихся за руки, в свой непоседливый хоровод. А мы, ни о чем не догадываясь, танцуем, танцуем, танцуем... И в процессе этого идиотского головокружения, чуть пристальнее присмотревшись, обнаруживаем, что вместо сочных фруктов на елке висит лишь стекло, вместо настоящих орехов - скорлупа, а вместо сладких шоколадных конфет - разноцветные бумажки. Вот так и разбивается на мелкие осколки любовь, трещит под ногами вера и рвётся в клочья надежда.

К тому злополучному (а может быть наоборот) дню, когда я нырнул в полноводную Сену, и чудом был спасен Антуанеттой и её отважным капитаном, честно признаюсь вам, вокруг меня была пустыня. Люди что-то там ходили, говорили, сидели, ездили, но для меня уже они казались, чем то вроде заполненных пропаном газовыми баллонами. Неовеществленными пустотами, оболочками с вакуумом внутри. Или маленькими фабриками по переработке себе же подобной материи.

К парижскому крещенскому омоновению я до такой степени устал от жизни, что даже удивлён, почему это я не пошёл топором ко дну? Прилёг бы там себе возле утилизированной гильотины времён французской революции, и уснул бы беспробудным сном... Так нет же! У меня хватило сил (явно не ума) вытолкнуть своё величество на поверхность и уцепиться за спасательной круг. Кажется, это мгновение я припоминаю. Это был ослепительной белизны спасательный круг с оранжевыми полипропиленовыми кручеными веревочками, и с такого же цвета на нем названием яхты. Ну, а как называлась яхта, вы наверняка помните. Ровно так, как её хозяйка. Она звалась "Антуанеттой".

Глава 55. Сикорский, так Сикорский, Аляска, так Аляска

Минул почти год со дня моего рискованного обогащения. С деньгами я себя превосходно чувствовал, ведь у меня не было никаких обязанностей, кроме как их тратить. В то же время я не боялся и лишиться своей добычи.. Женщины лишь изображали любовь и страсть. Лишние квадратные метры только подчеркивали свой избыток. Шум ресторанов утомлял однообразием. Поездки отягощали неудобствами. Одним словом, морока. Но и возвращать Антуанетте без малого три миллиона долларов было бы глупостью. А в связи с тем, что пока она не вернет свою потерю, никуда от меня не денется, то тем более за своё будущее я был абсолютно спокоен.

Как-то в интернете мне попался сайт частной вертолётной компании. Фирма предлагала туристические полёты по всем штатам. Но меня не интересовали города, меня привлекала дикая природа. Я связался с фирмой по почте и она предложила захватывающий маршрут на армейском вертолете "Сикорский" на Аляску. Ну, что ж, маршрут, так маршрут, "Сикорский", так "Сикорский", Аляска, так Аляска. Какие проблемы?

После Санта-Барбары я проживал все в том же особняке в Сан-Франциском Ричмонде. Ранним утром, согласно нашей договоренности,

меня разбудили телефонным звонком:

- Мистер Серж, Хеллоу! Вертолёт будет через тридцать минут, а автомобиль уже стоит напротив Вашего дома. Водитель немного говорит по-русски, его зовут Эрман, он Вас подвезет к стадиону, счастливого путешествия, мистер Серж!

- Здравствуйте, спасибо за оперативность, я уже выхожу из дома, - отвечал я зевая и соображая что к чему.

Эрман за всю дорогу к стадиону ни то что по-русски, а даже по глухонемому ничего мне интересного не сообщил, лишь только осчастливленно улыбнулся, когда получил неожиданные чаевые.

Рокот вертолета сотрясал и трибуны пустого стадиона, и окрестности. Меня приветствовал экипаж состоящий из командира, пилота и бортмеханика. Это были достаточно молодые и довольно таки бравые американские ребята, которые на земле проводят времени наверное меньше, чем в облаках. Через пять минут я уже изучал качество отделки небоскребных крыш, а через десять минут играл глазами в морские кораблики. Мы брали курс вдоль тихоокеанского побережья на Аляску.

Глава 56. Первым делом вертолеты. Ну а девушки...

Уже поздно вечером наша летающая цитадель начала кружить над сгустком огней в океане - мы запрашивали посадку на авианосец, в название которого меня так никто и не посвятил. Пока в течение часа мы делали дозаправку и профилактику, я дремал в своём вип-номере вертолета, ну и иногда выглядывал в иллюминатор, наблюдая за техпроцессом. Нужно признаться, что военный вертолёт - это не особенно комфортабельное заведение, хотя и размещён я был в генеральской кабине, где имелся санузел, барчик с напитками и даже периодически работал интернет. Меня сопровождали на всем пути горячий, пропитанный топливом воздух и рев двигателя, который не заглушить наверное никакой шумоизоляцией в мире. Зато я за время полёта успел отлежать себе бока, благо наблюдать в иллюминатор за происходящим вокруг можно было прямо не вставая с прикрученной к стене кровати. Чем я в основном и занимался, потягивая из бутылочки чудеснейший ирландский джин. Я так к нему пристрастился в полёте, что и по прибытии на военную базу, на Аляску, ничего другого из спиртного не пожелал.

Военная база располагалась на крупном, в основном равнинном острове. Погода была хоть и штормовая, но зато тёплая. Едва спустившись с трапа, меня тут же впихнули на левое (видимо британский вариант) сиденье армейского закомуфлированного джипа и отвезли в отель. Отель назывался "Монреаль", хотя я так и не понял, почему у него