Я не сопротивлялся - однако же, вопреки всем правилам обращения с пленными, меня немедленно и жестоко избили, вывернули карманы, отобрали решительно все, сняли ботинки и ремень. И заставили бежать босиком, подгоняя пинками под зад - на площадь посреди деревни, где над самым большим домом был вывешен красный флаг. Туда сгоняли и стаскивали пленных - раненых тоже, и никакой медицинской помощи им не оказывалось. Нас уложили на землю, лицом вниз, и любая попытка пошевелиться пресекалась пинком или ударом бамбуковой палки. И отбирали по одному, на допрос - несомненно, с пыткой, я слышал ужасные крики! Что уже было нарушением порядка - да, я знаю, что в нашем отряде были висельники, бывшие наци, которых вы, русские, имели полное право поставить к стенке - но расправляться с ними руками ваших прирученных дикарей, это уже чересчур! Но я надеялся увидеть во главе захватившей нас банды не макак, а белых людей, которые отнеслись бы с должным почтением к офицеру Армии США!

Да, я знаю, что в любой армии встречаются изверги, садисты, которым доставляет удовольствие мучить беззащитных пленных. Но всему есть границы - в конце концов, на то есть макаки, черт побери! Этот ваш... не могу назвать его приличным словом, но несомненно, русский офицер в достаточно высоком чине, смотрел на меня, как на насекомое! Сначала он обратился ко мне на правильном английском - я, как требует устав, назвал лишь свое имя, звание и номер, и потребовал к себе обращения, предусмотренного конвенцией о военнопленных. На что он абсолютно равнодушным тоном ответил, что никаких пленных тут нет - поскольку вы не воинская часть Армии США, а наемники, лица без гражданства, нацистские преступники, приговор которым был вынесен еще шесть лет назад - и "откуда я могу знать, что ты американец Мэтьюс, а не какой-нибудь бывший оберштурмфюрер СС"? А со шпионами и диверсантами, захваченными в чужом тылу, обращение совсем другое. И еще он сказал - те, кто не желает сотрудничать, ему просто неинтересны. А значит, они будут "отпущены" здесь же - то есть, отданы китайцам.

Это было ужасно! Пусть это были бывшие наци - но все же они были людьми, белыми людьми, и не заслуживали такого! Желтомордые, это просто варвары, звери, в их расе сильно животное, а не человеческое начало - их изобретательность в способах пыток просто не знает границ! И все это было здесь же, на моих глазах, на этой же площади - крики были такие, что даже главарь велел своему подручному китаезе, приказать чтоб пока прекратили, "а то заглушают наш разговор". И запах, как из подпаленного сортира - ну вы понимаете, многие пытуемые обделывались, а костры горели по всей площади. Меня подвели к крайнему, и я видел, как будет по-китайски сажание на кол - полый бамбук в задницу, и раскаленный железный прут! А этот ваш... он действительно готов был подвергнуть меня этой ужасной процедуре - ну а макаки, по своей примитивности, даже не стали бы смотреть, какого цвета кожа у их жертв. Неужели вы не понимаете, что потакая инстинктам низшей расы, вы подрываете у макак сами основы, почтение и страх к белым?

Я вынужден был подчиниться принуждению, спасая свое здоровье и жизнь. Поскольку надеюсь в целости вернуться домой, в свой Коннектикут. Но я заявляю решительный протест - и требую наказания вашего офицера, кому не ведомо само понятие воинской чести и уважения к подобным себе, раз он не колеблясь мог поступить со мной как с каким-то пойманным туземцем!

И больше я не намерен давать никаких показаний, без присутствия консула Соединенных Штатов!

(пометка на протоколе - "категория Е", она же в разговорном жаргоне "железная маска". Что значит - данное лицо во всех документах должно именоваться кодом, а не именем, содержаться отдельно от других заключенных, и информация о самом наличии такого человека является секретной. Нередко, по исчерпании оперативного интереса, такие лица прекращали и физическое существование).

Где-то в Казахстане.

Раньше тут была степь. Теперь стоял город. Главная улица (по традиции, Ленина), уже из многоэтажных каменных домов - учреждения, и жилье для начальства и спецов. И кварталы бараков, уже заменяемые постепенно теми же добротными домами. Железнодорожная станция (дорогу тоже проложили недавно, с рождением города), от которой ходит автобус, по улице Ленина, через площадь Ленина (на которой уже и памятник стоял), пересекая улицы Комсомольскую, Первостроителей, Героев Октября, дальше номерные линии шли, имен еще не удостоившиеся.

Но был уже Дом Культуры. И будущий парк отдыха - где пока лишь степной ветер гнул редкие саженцы, среди размеченных аллей. И стадион - пока открытый, лишь для лета. И магазины, и больница (уже не санчасть лагпункта). И школа, и детский сад - для тех, кто успел уже родиться здесь, или прибыл с родителями.

И то, что давало городу жизнь - рудник, и цеха горно-обогатительного комбината. А также сопутствующие производства - мехмастерские, электростанция.

Ну и конечно, милиция - как без нее?

-Ну что, Ржавый, сбылась наша мечта? Свой срок оттянули, в вохре "беспорочно" отслужили, теперь в ментовке, как обещано. Хозяин наш порядок блюдет строго - раз указал, так попробуй не исполни, от Москвы до самых до окраин, сразу к нам "контингентом" попадешь. Казенное довольствие, квартира, мундир, питание - что еще человеку надо? И уважение - мы теперь государственные люди, а не кто-то там, хехе!

-Так, Седой, в этой дыре? Вот если бы в Москве или Питере - по Тверской или по Невскому так идти, как мы сейчас...

-Ну ты, Ржавый, скажешь - или забыл, что начальник говорил? Что в московскую или питерскую милицию отбирают - лишь кто в армии отслужил, и не ниже сержанта, а лучше фронтовик, и с наградами, ну и желательно, чтоб рост высокий, стать гвардейская. И конечно, русбою обучен, или хотя бы, вот этой штукой владеть хорошо.

-Да ну ее, Седой, я попробовал, чуть себе башку не прошиб!

-Так каску надо было одевать, пока учишься. Мне вот осназовец показывал, как "восьмерки" крутить, или просто круги, а затем сложно, с перехватом из руки в руку.

-А это зачем? Даже когда просто крутишь - хрен кто с ножом сунется, или руку переломит, или башку пробьет.

-Ну допустим, тебе над в процессе пистолет из кобуры выхватить - вдруг за спинами тех, против кого ты, кто-то со стволом нарисовался? Да мало ли для чего - раз есть такие приемы, значит надо.

-А интересно, кто такой инструмент придумал? Мне вот япошка из третьего отряда, ну тот который "сенсей", лопотал - "нунчаки". А у наших зовется просто, "палка двойная".

-А тебе не все равно? Тот, кто меня учил, у тех обучался, кого сам Смоленцев натаскивал. Так он говорил, что в русбой приемы входили и от других народов, если оказывались хороши. Может, у япошек и нунчаки - а по мне, инструмент, чтоб даже толпу антиобщественного элемента усмирить. Если только у них огнестрела нет, ну еще и длинный дрын опасен - а против ножа, кастета, и просто с кулаками, да выходи ты на меня хоть вчетвером-впятером! Тут еще конечно, двигаться надо, на месте не стоять. А еще лучше, бить первому, чтоб сразу врагов, минус один или двое.

-А все ж жаль, что я с тем японцем потолковать по-настоящему не успел. Теперь уже поздно, возвращают их домой. Народ хороший, к порядку приученный. Как они статуе кланялись - во, чинопочитание!

-Не понимаешь ты, Ржавый, высокой науки психологии. А по мне так все ясно - вот пригнали толпу, еще необмятых. Надо сразу их в рамки ставить - и вот приказали им, Ильичу на площади кланяться, а кто не станет, того накажут. А раз ты этому правилу подчинился - то и другому тоже, вот так и согнули под общий порядок! Что отбывают, жалко - хороший народ, понятливый. Чем-то на немцев здорово похожи. Теперь вот обещают китаез прислать, еще в большем количестве, тьфу!

-А что так - мы же их еще и не видели? Или снова язык учить?