Но покоившийся в бомбодержателе 'Толстяк', как ни странно, тревожил полковника куда меньше, чем порученное его экипажу задание. Отбомбиться по макакам, это ладно, китайцев много, никто не заметит и не огорчится, если сто или двести тысяч желтомордых одномоментно вознесутся на небеса - сколько миллионов своих перебили сами китайцы в бесконечной собственной смуте? Но все и в Японии, и на Окинаве уже знали, что стало с портом Нью-Шанхай - несмотря на старания контрразведки, пытающейся "пресечь распространение слухов". Русские, это не макаки - и если они так нервно отреагировали на потерю пары десятков своих штатских, что погибли в Сиани, то что же будет теперь? Не говоря уже о...
- Командир, десять минут до цели! - прозвучал в наушниках на удивление спокойный голос штурмана.
- Я понял, - ровным тоном ответил Ройс.
Он повернул голову и встретился взглядом со своим вторым пилотом.
- Ну что будем делать, Чак?
Глаза Чака лихорадочно блестели, на лбу поблёскивали бисеринки пота. Он судорожно сглотнул и ответил, глядя в сторону:
- А что мы можем сделать?
- Чак, не юли. Передо мной не юли! - с металлом в голосе сказал Ройс. - Чёрт, ты же не эти, - он пренебрежительно ткнул пальцем за спину в сторону хвостовой гермокабины. - Мы же с тобой прошли через всё! Сколько ты со мной летаешь? С конца сорок второго? Господи, Чак, мы же горели вместе! Я думал, что мы - друзья! Мне нужна твоя поддержка, а ты...
Второй пилот снова сглотнул, поднял побледневшее лицо и тихо произнёс:
- Я с тобой, Ройс... делай, что должен.
- Хорошо, - медленного проговорил Ройс. - Хорошо. Если только там русские, тогда делаем, как договорились...
Слово было произнесено, и хотя пока ничего непоправимого не случилось, и даже задание ещё могло быть выполнено, но полковник буквально задницей чуял, что путь назад отрезан. И от этого, как ни странно, с души, наконец, упал тот груз, что лежал с самого предполётного брифинга...
- Итак, - указка в руке генерала скользнула по карте - ваша цель, база Синчжун. Которая пять дней была захвачена отрядом макак. Красных, естественно, макак, - зачем-то уточнил он, хотя это было понятно и так. Свои макаки на такой фокус бы не решились - проблема в том, что там находилась эскадрилья новейших Б-47, ни один из которых взлететь не успел. Ясно, что Советы не упустят случая завладеть совершенно секретной техникой. Мы не можем этого допустить - потому, самолёты надо уничтожить. Вместе с базой - по другому не получится. Это и будет вашей задачей. Вопросы?
- Какое ожидается противодействие, сэр? - спросил Ройс.
Вопросов-то у него было много... но не все из них он решился бы задать. А сейчас важнее всего детали, мелочи, в которых-то и кроется дьявол.
-ПВО базы была всего одна батарея "бофорсов", так что противодействия можете не опасаться, - скупо улыбнулся генерал. - даже если комми ее захватили в целости, она вас просто не достанет.
- Спасибо, сэр. Ещё вопрос... вы ничего не сказали о том, какие силы выделены для выполнения миссии. Ведь на истребительное прикрытие мы, разумеется, расчитывать не можем?
Лицо генерала приняло неописуемое выражение: казалось, он хочет за что-то извиниться... и не может позволить себе этого.
- Участвовать будет только ваш экипаж, полковник.
- Но, сэр, для надёжного достижения результата одной машины недостаточно!
- Сынок, - устало произнёс генерал, - ты ведь помнишь, что было над Шэньдуном, совсем недавно? Мне тяжело это говорить, но боюсь, что в будущей войне, В-29 это всего лишь мишени. И стандартные В-36 недалеко от них ушли - а вот ваша "полуреактивная" птичка имеет шанс, особенно ночью. Но из трех полученных 11й авиагруппой, сейчас боеспособна только одна ваша машина - не мне тебе рассказывать, сколько проблем с новой, пока еще совсем "сырой" техникой, ты ведь помнишь, как мы укрощали первые В-29 в сорок третьем? Придётся обходиться тем, что есть под рукой: В-47 на базе Синьчжун должны быть уничтожены во чтобы то ни стало! Для этого решено использовать изделие (прим. авт. - по первости американцы так и называли бомбы - 'gadget'). Собственно, сейчас его и подвешивают на самолёт. Mk-3 мощностью в двадцать тысяч тонн тротила. Ну, полагаю, вам о ней немного рассказывали...
Ройс переглянулся со своими вторым пилотом и штурманом и почувствовал, как у него под пилоткой волосы встают дыбом.
- Сэр... бомба? - хрипло произнёс он, не узнавая своего голоса. - Но... там же могут быть наши, пленные. Бомба ведь не разбирает, кто свой, кто нет...
Генерал как-то неловко переступил с ноги на ногу, закашлялся и посмотрел на хмурого типа в штатском, всё это время безмолвной тенью сидевшего у окна.
- По нашим сведениям, наших там нет, - равнодушно сказал хмурый тип. - Уже нет. Макаки не любят брать пленных...
Когда экипаж прогревал моторы - длительная процедура, занимавшая до часа времени - в пилотскую кабину поднялся штурман.
- Командир, на пару слов...
- Валяй, - согласился Ройс.
- Командир, всё это - большая куча дерьма. Ты всерьёз думаешь, что макаки могли захватить нашу базу? Да ладно. Их талантов хватает на то, чтобы толпой бежать на пулемёты. Конечно, большой толпой можно и пулемёты, и зенитчиков затоптать... когда боеприпасы кончатся. Но наши бы уж всяко успели радировать. А тут раз - и тишина.
- Да-а? - Ройс с интересом посмотрел на штурмана, затем переглянулся с Чаком. - Полагаешь, там русские?
- А то нет... - невесело сказал штурман. - тоже пришли за новыми птичками. А ещё, там наверняка полно наших. Я бывал в России в ту войну, В-25 перегонял, с русскими говорить приходилось. Так вот, они никогда не убивают пленных, кому повезло выжить после боя. Если только ты не эсэсовец, убивавший их гражданских - но это ведь не тот случай? Так что наших скорее всего, посадили под замок. И... - он глубоко вздохнул, словно перед прыжком в холодную воду, - там и мой отец. Он - испытатель у 'Боинга'. Если русским нужны В-47, то без экипажей они никак не обойдутся. Сам же понимаешь - не так просто угнать совершенно незнакомый самолёт. По крайней мере, я не верю, что русским удалось бы всего за пять дней поднять в воздух "сорок седьмые" - я слышал от приятеля, у них репутация сейчас еще хуже, чем у "шутинг старов" была в самом начале карьеры.
- Вот дерьмо!... - пробормотал Ройс.
Неудивительно, что генерал выглядел, словно нашкодивший кошак. Конечно, он не был рад, впаривая своим ребятам такую кучу дерьма. Не говоря уже о сомнительной славе того, кто отдал приказ сжечь своих... Ну да, официально наши все уже убиты, но сам генерал будет знать... да и не только он. А еще, когда и если всплывет, кто окажется крайним? Отчего-то всегда бывает - что тот, кто исполнял приказ, а не тот, кто его отдал!
- О боже! - выдавил бледный как мел Чак. - Сбросить это на наших... Джеф, что же нам делать?
- А что мы можем сделать? - механически спросил полковник. - Есть приказ...
- А ещё есть Шанхай... точнее, что от него осталось! - с жаром возразил штурман. - Если русские так отомстили за Сиань, то что же будет, когда погибнет батальон-другой - сколько там нужно для быстрого захвата авиабазы? - их осназа? Ты хочешь начать новую мировую войну, теперь уже атомную?
- Хорошо, - Ройс в упор посмотрел на штурмана. - Что ты предлагаешь, Майк? Что?
- Предлагаю чуть ошибиться и сбросить бомбу в районе цели, но в стороне, так чтобы не попасть. Могли же мы промазать? Даже если это как-то выйдет наружу, ну выкинут нас в отставку в крайнем случае - и что, такие бравые парни и опытные летуны не сможем найти работу хоть в "Пан Ам"? Я и с Эндрю говорил, ему это тоже всё не по нутру...
Ройс поморщился - вот уже и бортинженер вовлечён в заговор. Да-да, в заговор. Они ж не дети, надо называть вещи своими именами. С другой стороны, штурман был прав: начинать третью мировую войну ему не хотелось. И ходят упорные слухи, что Советы пригрозили ударить по прибрежным городам в Штатах - как в том нашумевшем фантастическом романе, изданном пять лет назад, о войне между "Континентальным Альянсом" и "Атлантической Лигой"; может, атомные суперторпеды в сто мегатонн и вымысел, но ведь на Шанхай с моря что-то прилетело! А у Ройса в Нью-Йорке семья - и страшно представить, атомный гриб над Большим Яблоком, и обуглившиеся трупики дочерей на лужайке перед домом! Макаки в Сиани, это другое - общеизвестно, что у черной и желтой рас более примитивная душевная организация и простое отношение к смерти. Потому, их гибель, это совсем не трагедия. Но смерть ста тысяч цивилизованных белых людей, это совсем другое!