рубежах, которые даже на сегодняшнее время совсем размыты. Немцы ещё вчера взорвали ж/д мосты через Тосну, дальше насыпи нам не продвинуться, Отрадное, Пеллу не захватить, поэтому за нами останется небольшой кусок земли, ограниченный реками Тосной, Невой и, может быть, Святкой. От Святки до Тосны передний край будет проходить, не доходя до ж/д насыпи. По сути, мы получили новый плацдарм, такой же, как потерянный Невский пятачок! Но это пока только мой благоприятный прогноз. Плановый отвод отдельных подразделений СД намечен на 6-7 сентября, хотя всё может сложиться совершенно по-другому, закончил свой доклад подполковник.

Т.е. завтра, послезавтра... Долго! Мне некогда ждать столько времени! У меня его просто нет! официальным тоном произносит Туров и тут же продолжает говорить Иван Ильич, спасибо за ответ. Прошу меня извинить за то, что оторвал вас от дел и, может, был излишне резок! Распорядитесь, чтобы меня проводили к начальнику особого отдела дивизии. Я ещё хотел с ним немного поговорить, а он, видимо, куда-то отошел по делам...

Да! Конечно, вас обязательно проводят. Разрешите быть свободным? произносит подполковник Трусов и, не дождавшись разрешения, поворачивается и уходит к своему рабочему месту...

Оставаться ночевать в дивизии майор не планировал и заранее решил для себя, что пока темно, надо вместе с водителем дойти до "Эмки" и уехать, чтобы ранним утром уже быть в Управлении. Другие важные дела никто не отменял. Сержанта Шарий Туров решил оставить на пару суток при особом отделе дивизии, чтобы этот смышленый парень всё подробно разузнал об истинном положении дел, а главное, на счёт штрафной роты, уже практически списанной со счетов дивизии, и помог местным коллегам. У начальника особого отдела Туров тоже не собирался надолго задерживаться, а только отдать распоряжения, чтобы силами уполномоченных дивизии или дознавателей сняли показания с уцелевших бойцов штрафной роты, если такие будут. Так же, Турову нужен подробный отчёт о боевой деятельности этой роты. Все собранные материалы надо незамедлительно с сержантом отправить к нему в Управление. Но получилось совсем не так, как планировал майор - им пришлось задержаться в этом страшном месте до самого утра.

Глава 26. Переход

В этом бою нам неслыханно повезло, потому что когда немцы повернули назад и начали спешно отступать, у меня в пулемёте закончилась последняя лента с патронами. Ещё минута и мы бы от них не отбились! Пришлось бы серьёзно "рубиться" с эсесовцами. Пока они, ощутимо получив по зубам, на короткое время от нас отстали, и наступило временное затишье. Ставлю пулемёт на сошки, так чтобы ствол немного выглядывал из бойницы, вытаскиваю из-за пояса "Люгер", запасную обойму достаю из кармана брюк и кладу их в нишу, так чтобы были на виду и под рукой, а сам начинаю возиться над убитыми фрицами, что лежат рядом, на дне траншеи. Мне надо снять с их тел поясные ремни с подсумками для патронов к винтовкам. Тут же рядом валялись их укороченные жандармские винтовки "Ваффенверке Брунн - G 33/40", которыми вооружались горно-егерские и полицейские части Вермахта. Калибр винтовочных патронов стрелкового вооружения у немцев унифицирован и составляет 7,92 мм. Винтовочные патроны прекрасно подходят ко всем пулемётам серии MG и некоторым пулемётам других марок. Вытаскиваю патроны из подсумков, затем выщёлкиваю всё, что есть, из затворных коробок трёх винтовок, всё своё богатство складываю на дно своей каски и не торопливо начинаю снаряжать пулемётную ленту этими патронами. Восемнадцать подсумков, это уже кое-что! Патронов из них должно хватить примерно на три полновесных ленты ёмкостью по 50 патронов. Патронов кот наплакал и их следует экономить. Перевожу спусковой крючок агрегата в верхнюю выемку, чтобы вести огонь только одиночными выстрелами, с левой стороны, рядом с ручкой, ставлю флажок предохранителя в положение на запрет стрельбы и решаю сходить в блиндаж к раненым, чтобы если повезёт, раздобыть у них ещё хоть пару снаряжённых к пулемёту лент. Пистолет беру с собой. Моряк с другом и ещё кто-то остаются караулить пулемёт. Громкий попросил меня принести от раненых магазинов для их МП-шек, снаряжённых патронами. И я пошёл...

В блиндаже, не смотря на открытые двери, стоит специфический запах крови от ран, поэтому пробыл там не долго. После сегодняшней заварушки раненых прибавилось, и среди них есть несколько тяжёлых. У входа в медицинский блиндаж замечаю сидящего на каком-то ящике Реваза, который вытянув простреленную ногу, ждёт своей очереди на перевязку и едва слышно ругается на своём языке.

Обидно, знаешь! Даа! Совсэм в конце зацепило! увидев меня, с горечью в голосе произносит грузин.

Реваз, держись! Всё будет хорошо! Мы тебя не оставим! отвечаю Капанадзе.

Спасибо, дорогой! Буду тэрпэть! несмотря на боль, парень пытается улыбнуться.

Ленту мне выдали всего одну и длинную, а вот рожков к МР забрал четыре штуки. Встретил ротного Завьялова, от которого узнал сложившуюся обстановку, исходя из которой, нашу "шурку" меняет рота из дивизии, и мы отходим в тыл. Ротный приказывает мне немного задержаться на своём выступе и, если немцы опять полезут, то прикрыть всех огнём из своего пулемёта. Про себя сразу же подумал:

Хватит мне тут воевать! Лучшего случая уйти к немцам больше не будет и надо быстрее возвращаться к себе на позицию.

Прощаюсь сразу со всеми и ухожу. Ленту с патронами повесил на шею, рожки держу в руках, люггер лежит в кармане ватника, обойма в другом кармане. Моя пулемётная точка вынесена вперёд и находится почти на самом острие выступа траншеи, внизу небольшая низина, хорошо видны ямы и воронки, песок и глина, дальше, почти до насыпи, много травы и заросли кустарника. Хорошая позиция. Ещё на подходе слышу впереди какие-то посторонние шумы, удары и звуки борьбы. Осторожно выглядываю из-за поворота траншеи, наготове держу безотказный "Люгер", осторожно делаю несколько шагов и вижу, как моряк со своим другом, и ещё кто-то из бойцов, дерутся с несколькими немецкими солдатами. Очевидно, это разведывательная группа, солдаты которой, умело используя складки местности, скрытно подобрались и, пользуясь тем, что их явно не ждут, спрыгнули в траншею и завязали бой. Ясное дело - им нужен язык! Дерутся тихо, слышны только хрипы и стоны, да негромкая ругань на двух языках. Клубок сцепившихся тел катается и крутится по дну траншеи. Здоровенный немец в камуфляжной накидке буквально оседлал нашего бойца, руки протянуты к шее, норовит придушить его по-тихому! Быстро отбрасываю автоматные рожки на кромку бруствера, делаю шаг и навскидку стреляю прямо через каску немцу в затылок! Раз!

Другой здоровяк сцепился с Хворостовым, конец широкого лезвия его