вот ручкается, как равный с равным, или есть исключения... мелькает мысль. Я жму ему руку, позволив себе немного растянуть губы в подобии улыбки, показывая всем своим видом, что для меня это честь и памятный день! Этот Роден должен почувствовать, что это действительно самый лучший на сегодняшний момент день в моей жизни. Кажется, они мне поверили!...

После завершения рукопожатия майор переходит к делу:

После нашей беседы подойдёте к старшине и скажете, что я прошу его завтра ни какими работами вас не занимать, а сразу после завтрака предоставить отдельную комнату и письменные принадлежности - будете сидеть один и подробно писать ответы на интересующие меня вопросы. Я хочу всё знать о жизни людей в Ленинграде, военных, рабочих, служащих, иждивенцев, детей и даже калек! Также, я хочу знать любые бытовые мелочи, включая цены на продукты, табак, спиртное, вещи в магазинах и другое барахло на рынках. Одним словом всё, что знаете вы, мой друг. Чем больше напишете, тем будет лучше! В нашем деле важна любая мелочь! Я слышал, что в городе работают кинотеатры, проводят концерты и даже ставят спектакли - это так?

Так точно! Этой весной и летом работали киноплощадки, видел расклеенные везде афиши театра и кино. По радио вещали, что работает зоопарк. Дворники грязь метут... Автобусы и трамваи ходят. Патрульных и милиции на улицах очень много, умолкаю на полуслове, собираюсь с мыслями, будто бы вспоминаю мелочи, потом обнадёживаю майора: Я вас понял, господин Доктор. Всё подробно напишу!

Идите! Я больше вас не задерживаю! вместе с произнесёнными словами рука Родена указывает мне на дверь.

Чётко поворачиваюсь через левое плечо и покидаю комнату. Впервые ухожу из подобного хитрого домика без конвойного солдата или сопровождающего...

Старшина команды, мужик средних лет, по национальности явно из хохлов. Новость от Доктора он воспринял не очень радостно и всем своим видом старался показать: Вот, який гусак выискався на мою шию. Не успел здесь появиться и лагерную пыль с вухив отряхнути, як вже перед начальством выслуживаться начал. Видимо цей кацап мае мрии одразу быть в любимчиках. Нахаба(нахал) такой! по крайней мере я так подумал, глядя на этого тёртого мужичка с его хитрованским прищуром бегающих глаз, уже начавших заплывать налётом сытого жирка от сложившегося жизненного постоянства.

На следующий день после завтрака этот же "шпис", так в Вермахте негласно называют должность старшины, отвёл меня в одну из комнат, свободных от занятий, попутно он выдал мне карандаш и плотную стопку листов бумаги и даже закрыл меня на ключ, чтобы лишний раз никто не вошёл и меня не побеспокоил. Старшина сказал, что видчинит меня только колы прийде время вечеряты...а залышившиеся чисты листы папира, треба буде здаты ему обратно вместе с карандашом.

Из того, что знал и вспомнил, для Доктора записал на бумаге следущие блокадные цены:

1 пайка хлеба (200 грамм) этой зимой на рынке стоила - 200-250 рублей, за 1 кг.хлеба давали 1000 рублей.

Весной за пайку хлеба на рынке торговцы платили - 350-400 рублей.

Масло сливочное- 100 грамм = 150 рублей,

Коробок спичек = 7-12 рублей,

Пачка папирос = 500 рублей, 1 шт. папиросы "Беломор" весной можно было найти за 8-10 рублей,

Рыба - 100 грамм, меняют 100 грамм хлеба,

Одежду можно поменять на продукты, так за меховые рукавицы давали 1 кг. гречки или обмен идет товар на товар.

За одежду и ювелирные изделия меняют спирт, водку, табак, махорку. На втором месте одежду меняют на хлеб, сахар, масло. Пачка папирос "Звёздочка" на рынке уйдёт за 150-200 граммов хлеба. 1 бутылка водки стоит 2000 рублей!

Меняют вещи на городских рынках или толкучках. Самым основным центром торговли с рук считается Мальцевский рынок. Если меняют товар на товар, то это милицией преследуется не сильно. А вот если покупка производится из рук какого-нибудь гражданина(гражданки) за деньги или золотые изделия, то могут вменить факт наживы и забрать в отделение милиции, до выяснения.... Обычно составляют протокол, товар и деньги изымаются.

Военнослужащие стоят на отдельном довольствии, так красноармейцев специалистов кормят в столовой армии ПВО, командный состав питается отдельно - там другие пайки. Следует отметить, что с середины февраля в Ленинграде в третий раз произошла прибавка на продовольственные карточки для жителей, открыты столовые и разрешён лов рыбы, так по крайней мере писали во всех газетах.

На передовой бойцам выдают паёк на двое суток, в состав которого входят:

- 1 банка тушёнки(свинина или говядина) 0,5 кг.,

- 1 буханка хлеба, которую часто заменяют ржаными сухарями,

- 2 луковицы,

- немного сала, порция до 100 грамм,

- 100 грамм водки или разведённого спирта выдают непосредственно на позициях или перед наступлением.

Я ещё много чего написал, пусть знают...

Выводом моих записей было то, что город Ленинград с апреля 1942 года фактически мало чем отличается от любого другого тылового города СССР, которого коснулась война:

- работает промышленность,

- налажено питание всех слоёв населения,

- коммунальные службы стараются соблюдать чистоту и порядок,

- функционируют больницы и госпитали,

- налажена культурная жизнь.

Вывод такой, что город живёт полноценной жизнью прифронтового города. Про действия НКВД я скромно промолчал, т.к. по легенде почти никогда не имел с ними дел, кроме своей трибунальной истории.

Несколько раз я прочитал всю свою писанину и остался доволен, затем все листы сложил в аккуратную стопочку и небрежно бросил на них карандаш. Сижу на стуле и расслабленно мотаю головой, пытаюсь своим ухом достать до плеча, затем подбородком несколько раз достаю до ямочки на своей шее у груди. Выполнив различные мотальные упражнения головой, кладу кисти рук назад за шею и сидя начинаю выполнять повороты плечами влево и вправо. Выполнив такую разминку, взял исписанные листы, ещё раз перечитал их все и поставил на каждом свою подпись. Затем отдельно собрал все чистые листы в другую стопку, чтобы сдать их вместе с карандашом придирчивому старшине. В своём невольном ожидании мне почему-то очень захотелось сесть и написать письмо красивой девушке по имени Мария. "Интересно, моё первое письмо уже дошло до адресата? Как она там живёт одна в воюющем городе? Жива ли? Помнит ли она обо мне, хоть немножко? Или уже забыла о нашем мимолётном знакомстве?" посторонние мысли носятся в голове!

Пытаюсь гнать их прочь и настроится на другое...

За пятнадцать минут до начала обеда старшина открыл дверь в комнату и выпустил меня из узилища. Отдаю ему карандаш, чистые листы бумаги, затем спрашиваю разрешения сходить и отдать всю свою писанину господину Родену лично в руки...

Слухай сюды, курсант "Клоп"! Давай бижи швыдко! Идна нога тут, а друга