и мешать их беседе своим присутствием как-то неловко. Краем глаза приметил, как кто-то из пограничников хотел подойти к нашей беседке, но не посмел помешать нашему общению...

Я не забздел, хотя задание, которое мне предстояло выполнить, с большой долей вероятности можно было назвать идеальной авантюрой! Мне было поручено, в тайне, от всех, нелегально перейти нашу границу, проникнуть вглубь германской территории и выполнить разведку. Операцию надо закончить к вечеру 19 июня. С собой у меня будут чужие документы, которые, если потребуется, можно будет предъявить и выдать себя за польского крестьянина, благо объясниться на смеси немецко-польских языков я сумею. Но самым главным в этой мало выполнимой затее было то, что если я попаду в руки немецкого гестапо, то меня объявят изменником и врагом народа, который уже давно находится в розыске. Краевский привёз с собой целых два паспорта. Один старый польский, а другой гражданина СССР, с яркой польской фамилией и именем, выданный в начале 1940 года в городе Бресте. Понимая всю ответственность задания, я сам предложил Краевскому, чтобы он ещё подогнал мне писульку, подтверждающую мою мнимую принадлежность к какой-нибудь польской боёвке, желательно подчинённой польскому лондонскому правительству в изгнании. Когда мы с Краевским обсуждали детали предстоящей операции, я озвучил начальнику, что буду рвать нитку вплавь и мне, помимо набора документов, обязательно нужны следующее снаряжение и оружие, о котором я прямо заявил Краевскому:

От вас, Александр Иванович, мне однозначно нужны следующие вещи:

два пистолета или револьвера, оборудованные приборами бесшумной стрельбы - это раз,

нужна смесь-присыпка, способная отбить нюх у гончих собак - это два,

фотоаппарат-мини с водонепроницаемым футляром, с высокочувствительной фотоплёнкой - это три,

ношенная местечковая цивильная одежда, какую носят местные парубки, и крепкие ботинки - это четыре,

метров триста полевого телефонного провода, иначе говоря, простую семижильную полёвку - это пять,

заполненную воздухом резиновую камеру от грузовой машины ЗИС или две от грузовика ГАЗ - это шесть,

и последнее, нужна будет химическая дымовая граната, а лучше шашка - это семь.

Водонепроницаемые часы, компас, ракетница и финка у меня есть, остальное необходимое найду сам. Всего семь пунктов! Если за сегодня сможете мне всё организовать, то этой ночью я готов приступить к выполнению задания и уйти на ту сторону.

Капитан-доктор, глядя себе под ноги, выслушал все пожелания, потом повернул голову в мою сторону, словно веером помахал своей шляпой, спасаясь от духоты, пристально смотрит мне в глаза, затем тихо произносит: Ты что, уже и "окно" для перехода приметил?

Обижаете доктор! Я зря, что ли, на границе все закоулки лично облазил! На стыке с соседней заставой есть местечко идеально подходящее для перехода, без особой конкретики сообщаю начальнику пригодное место...

Можешь сказать подробнее? не отстаёт Краевский.

Всё идеально! В том месте река делает поворот, есть протоки, неглубокое дно, заболоченный камышами и кустарниками берег. Есть небольшие островки, и лес почти вплотную подступает к обоим берегам реки, по виду начальника чувствую, что своими ответами удовлетворяю начальственное любопытство.

Наблюдая в течении нескольких дней за германской стороной, я неплохо изучил берега реки по обеим её сторонам и разглядел несколько удобных подходов и выходов на немецкую сторону. Сильную поддержку в моей работе оказывали бойцы пограничных нарядов, которые всегда сопровождали и делились своими наблюдениями. Мне показали одно неприметное и тихое место, которым для перехода границы пользуются местные контрабандисты...

Хорошо. Будем считать, что с выбором места ты меня убедил. А их пограничная охрана? Они там есть? Пост или фланируют мотоциклетные патрули? капитан задаёт ещё несколько вопросов.

В том то и странность, что их "Grenzegendarmerie", как говорят погранцы, с момента нашего прибытия на заставу работают просто "безобразно" и на свою службу откровенно забили большой болт! Больше делают вид, чем служат, показывая всем своим видом, что мы никого не боимся и в охране своих земель не нуждаемся... отвечаю на вопросы и обращаю внимание Краевского на такую странность.

Это очень важное дополнение! В твоём донесении таких подробностей не было... вижу, что своим ответом опять немного озадачил своего начальника.

Они в основном используют мотоциклетные патрули. Собирался ещё раз всё уточнить и проверить, затем доложить в следующем донесении, отвечаю и тут же высказываю своё мнение: Я уверен, что такая беспечность их "коллег" должна мне помочь при переходе.

Мы ещё несколько минут сидели на скамейке и проговаривали разные мелочи, потом Краевский решил, что ему пора заняться моим обеспечением, поднялся с места и, пожимая мне руку, прервал наше общение.

Ладно, засиделись мы с тобой - расходимся. Я пошёл к начальнику заставы. Свяжусь с Управлением и буду решать твои просьбы. Сейчас расходимся и увидимся вечером в деревне, негромко произносит капитан, потом из его уст громко звучат слова, адресованные для посторонних ушей: Всего доброго! У меня ещё дела в деревне. Спасибо вам молодой человек, порадовали старика!

Мне ничего не оставалось делать, как тоже подняться, покинуть садовую беседку и направиться по своим делам.

За час до боевого развода пришлось прогуляться в деревню, разыскать дом многодетного селянина Александра Нестеровича Сковародко, где мы условились встретиться с капитаном Краевским. В этом доме начальник остановился на постой. Встреча с капитаном произошла по простому буднично, как будто встретились давно знакомые люди. Меня пригласили пройти во двор, позвали доктора, и после того как мы поприветствовали друг друга, хозяин дома любезно пригласил меня пройти во внутрь дома. Вежливо отказался от предложенного снiданка, но, не желая обидеть хозяев, попросил угостить меня кружкой молока, которое выпил с превеликим удовольствием. Краевский представил меня как сына своих добрых знакомых, с которым он сегодня случайно встретился на заставе. Минут двадцать обменивались любезностями, поахали и поохали, восхищаясь неожиданной встречей, вспомнили разные пустяковые случаи многолетней давности, немного поговорили не о чём...

Мне очень понравилось, что Краевский после всех моих перечислений самого необходимого для предстоящего дела быстро смог всё обеспечить. Ни слова не говоря, Александр Иванович достал из своего докторского саквояжа два револьвера. Один был наган польского производства с откидной барабанной втулкой для патронов и экстрактором, выбрасывающим стреляные гильзы, на конце ствола которого был навинчен цилиндр глушителя.

Аппетиты у тебя конечно... На - отдаю свой... Владей пока! произносит капитан и, видя, что я рассматриваю глушитель пояснил: Это не "Брамит", но сработано не хуже. Спецзаказ! Под себя делал.

Вторым был восьмизарядный бельгийский браунинг, модель "Люкс", калибра 7,65мм, который начали выпускать ещё в начале века. Не знаю, откуда он узнал, что эта модель мне нравится больше всех