хто-нибуть... Хлоток воты... ттайте...

Опять неведомая рука суёт мне в рот горлышко фляжки и вливает воду. Захлёбываясь влагой, жадно делаю несколько приличных глотков, потом блаженно улыбаюсь от удовольствия и благодарю:

Спасибо, друг! Век не забуду...

Не надо благодарностей, я тебе из твоей же фляги дал воды напитьс, отвечает боец, потом, видя дурную улыбку на моём лице, начинает тормошить меня опять: Эй, артиллерия! Кончай блажить! Давай, соберись. Оружие проверь, гранаты приготовь. Судя по всему, их танки сейчас попрут!

Медленно поднимаю голову на голос говорившего и пытаюсь рассмотреть лицо бойца, но прежде замечаю свою АВС-ку, которую кто-то аккуратно прислонил к осыпавшемуся брустверу окопа рядом со мной. Протягиваю руку к винтовке, затем близко подношу её к глазам, клацаю затвором, проверяя его ход, потом набираю полные лёгкие воздуха и начинаю сдувать песчинки и грязь с оружия, понимая, что от таких земляных и грязевых нагрузок капризная автоматика может запросто отказать. После осмотра поднимаю винтовку стволом вверх и делаю выстрел в воздух. Бах! Звучит громкий хлопок, от которого ко мне вернулся слух, по крайней мере, слышать стал намного лучше. Смотрю на винтовку и вижу, что стебель затвора остался в крайнем положении. Понятно! Магазин пуст.

Нет, ты точно блажной! Зачем в небо садишь? звучит голос рядом.

Уши прочищал!

Помогло?

Дааа!

Тогда ладно. Курнуть хочешь? Дам тебе свой бычок добить. Ещё пару раз потянуть сможешь.

Спасибо друг! Я не курю. Ты меня отрыл?

А то кто же!

С меня стакан! Спасибо тебе ещё раз!

Это обязательно... Тебя в норе песком привалило, только сапоги и торчали. За них тебя и тащил! Потом тебя растормошил. Ты очнулся, вся морда в крови, блевать начал. Пришлось тебя водой облить малёха, кровь, да дрянь всякую с рожи немного смыл. АВС-ку твою тоже откопал, продул и рядом поставил.

А звать тебя как? с опозданием понимаю, что давно уже надо было познакомиться со своим спасителем.

Серёгой кличут! Сергей Сафронович Калмыков, между прочим, тоже сержант.

А я Володька - Владимир Горский. Давно служишь?

Осенью домой собирался.

Сколько воюем вместе, можно сказать, что почти бок о бок, а познакомились только сейчас.

Бывает...

Это ты бойца вразумил, того который хотел подбитого немчика приземлить?

Я, кратко отвечает Серёга.

А ты часом не снайпер? Пулемётчика ты помог снять?

Какая сейчас разница.

Может ради дела, забьёмся на спор, кто больше этих гадов свалит?

Я смотрю, ты сержант, поспорить любишь?

Иногда, помогает, от скуки.

Как спорить будем и на что?

10 патронов - 10 немцев! Закладом будут десять кружек Лехиного компота. Уж больно знатно его ваш повар готовит.

Годится!

Тогда по рукам!

Мы оба ударили по рукам и Сергей, передёрнув затвор своего кавалерийского карабина, ушёл к своей стрелковой ячейке. Пока мы знакомились, танки добрались до окраины деревни, обошли её и остановились. Немецкий командир явно осторожничает и всеми машинами рисковать не хочет. Со стороны шоссе, оставив деревню слева и держа курс на разбитое овощехранилище, на позицию Богомаза осторожно движется один танк.

Судя по силуэту корпуса это "двойка", легкий танк, вооружённый пулемётом "МG-34" и автоматической пушкой, стреляющей очередями из специальных магазинов ёмкостью по десять 20-мм снарядов, способных с лёгкостью прошибить броню толщиной до 15 мм. Этот танк послали в разведку. Как только бронированная машина показалась на поле, двое пограничников низко вжимаясь в землю, поползли в сторону ямы, где ещё недавно была позиция наших пулемётчиков.

Володя, наши ползут к яме! Решили завалить этого зверя! Серёга громко кричит в мою сторону: Первый, это Сашка Черникин, а второго пока не узнаю - на Ваську Сидорина похож. Точно - он! Вот отчаюги!

Осторожно выглядываю из окопа и смотрю на поле. Вижу, что две фигуры уже добрались до спасительной ямы, потом скрылись в ней из виду. Знаю, что противотанковых гранат на заставе немного, и все они были розданы по окопам.

Вражеский танк, виляя зигзагом, медленно движется по полю. Их механик-водитель уверенно ведёт машину, стараясь лишний раз не наехать на своих убитых. Отлично вижу, как Саша Черникин выбрался из ямы и пополз к танку. В руке у бойца противотанковая граната "РПГ-40", вес которой приближается к килограмму. Слышно как громко кричит кто-то из наших бойцов: Санька! Ещё рано! Подпусти его ближе!

Танк упрямо ползёт вперёд, уже слышно как лязгают траки его гусениц и остро пахнет выхлопными газами от работы мощного сто сорока сильного мотора. Неожиданно стрелок высаживает из курсового "МG" несколько очередей по остаткам стены здания заставы, думая, что там кто-то прячется. Танкисты явно нервничают и боятся проглядеть возможную опасность. Бронированная машина остановилась, башня со срезанными снизу углами, блестя стеклом командирского перископа, медленно вращается, выискивая цель для автоматической пушки. В одно мгновенье пушка выплёвывает десяток снарядов по развалинам заставы. Вторая очередь добивает перекошенные створки заставских ворот и покосившуюся арку.

Как и положено разведывательной машине, танк радиофицирован и высокая штыревая антенна раскачивается при движении.

Ещё жди! Пусть подползёт метров на двадцать! тот же голос снова слышен над полем.

Черникин подползает к танку как раз на бросок гранаты, привстаёт над землёй и быстро метает тяжеленную цилиндрическую гранату под гусеницу, а сам успевает всем телом вжаться в землю. Гремит сильный взрыв.

Ну что? Получили по зубам!!! над полем раздаётся восторженный голос Черникина.

Бронированная машина кутается дымом и начинает выписывать круги по полю, пытаясь отойти к деревне. Своей многотонной массой танк затаптывает в землю тела нескольких убитых солдат, которым во время атаки ближе всего удалось подобраться к окопу. Курсовой пулемёт беспорядочно ведёт огонь, пока в бочонке не закончились патроны. Огненные пули летят во все стороны. Танк останавливается на месте и на какое-то время замирает. Сквозь шум работающего двигателя оба наших бойца явно слышали, как внутри танка орёт кто-то из членов экипажа, спустя минуту танк снова начинает движение и делает попытку отползти...

Внимательно смотрю на потерявший гусеницу танк, ясно вижу как красноармеец Сидорин покинув яму, ловко подползает к замершей бронированной машине и в тот момент, когда взревев мотором механик-водитель пробует начать движение, с расстояния не больше двадцати метров закидывает свою гранату танку на броню. Раздаётся ещё один мощный взрыв, от которого башня танка перестала вращаться, а сама "двойка" замерла на месте.

Ай, молодца! Завалили гада! из окопа слышится радостный голос старшего сержанта Николая Казуба: Теперь оба, назад! Мы прикроем!

Вижу, как две фигуры отползают в сторону окопа, причём один из ползущих помогает передвигаться товарищу...

Оставшиеся