этой стороны ров отделяет постройки от заболоченной рощицы, заросшей кустами и редкими деревцами. Группа бойцов во главе со старшим политруком Андреем Гречихиным и Моисеем Поволокиным должна занять позиции возле здания конюшни.

С северной стороны к заставе примыкает самая низкая часть участка, к ней вплотную подступает болото, заросшее осокой и мелкими деревьями. Это место считается плохо проходимым и для вражеского наступления малопригодно, поэтому в подчищенном и углублённом рву под присмотром нескольких бойцов из хозяйственного отделения в специально оборудованных нишах решили разместить цинки с патронами, канистры с водой для пулемётов и немного продуктов.

Глава 4. 22 июня 1941 года. Пограничная застава. Начало

Около четырёх часов утра в небе послышался сильный гул авиационных моторов. Разбуженные непонятным тягучим звуком, люди в недоумении всматривались в светлеющую синеву неба и видели, как с запада на восток плотной стеной летят сотни самолётов "Люфтваффе" с чёрными крестами на крыльях. А спустя минуты, вдоль западного берега Буга для всего "Вермахта" прозвучало короткое кодовое слово "Дормунд" сигнал, после которого в небо стали взлетать сигнальные ракеты и тысячи артиллерийских орудий нарушили мирный сон городов и сёл...

Алло, алло! Комендатура! Ответьте! Отряд! Ответьте! кричал в телефонную трубку дежурный по заставе, в перерывах между фразами продолжая неистово раз за разом накручивать ручку индукторного вызова аппарата, безуспешно пытаясь вызвать то начальника отряда, то коменданта участка.

Внезапно на связь вышел комендант капитан Иван Трошин, который позвал к телефону капитана Гринченко и тот стал говорить:

Здравствуй Иван Афанасьевич! Да! Отряд молчит... Очевидно война! По всему участку слышу громкую канонаду и разрывы артиллерийских снарядов и мин. Секреты с обоих флангов доложили, что они готовятся форсировать реку и громко шумят моторы. Как, что делать? Вскрыть красный пакет и действовать по плану... По нам пока не бьют! Мы уже больше часа в полной боевой готовности! Иван Афанасьевич, без помощи, не удержимся! Понимаю! Сочно высылай усиление... Свяжись со стрелковым батальоном... Да, с Колесниковым... Алло! Мотыкалы, ответьте! Ничего не слышу! ...

Внезапно связь с комендатурой прервалась, но капитан ещё продолжает продувать микрофон трубки, пытается что-то сказать коменданту, несколько раз громко произносит слово "алло", потом в сердцах не громко произносит:

Связь пропала! Чёрт бы её забрал! затем он кладёт трубку на корпус аппарата и обращается к Боголику: Ну, что Пётр Григорьевич, надо принимать решение! Поверь мне, это не провокация и не Хасан, это намного сильнее - это война! Их надо задержать и дождаться подхода Армии!

В ответ звучат слова:

Будем действовать по плану. Я беру с собой Максакова и ещё человек тридцать бойцов. Мы выдвигаемся к границе и занимаем внешний рубеж, а вы с Гречихиным и Сороковиным остаётесь здесь и занимаете оборону, как мы с вами решили пару часов назад.

Согласен! Так и поступим! соглашается капитан, потом отдаёт распоряжение: Пётр Григорьевич, стройте людей. Пока здесь ещё тихо, надо людям всё объяснить...

Далее Богомаз отдаёт распоряжение дежурному по заставе подать нарядам, находящимся на границе, сигналы ракетами о прибытии на заставу, а сам начал собирать документы в канцелярии и готовить их к уничтожению.

Капитан Гринченко, старший политрук Гречухин и политрук Сороковин собирают ещё раз всех и объявляют о начале вооружённого вторжения. Гречухин отдаёт необходимые распоряжения о действиях личного состава. После слов капитана старший политрук собирает возле себя бойцов.

Товарищи пограничники! Это война! Подлый враг перешёл Государственную Границу и коварно напал на нашу Родину! Врать не буду и скажу, что уже скоро мы с вами вступим в смертельный бой и возможно погибнем! Но я твёрдо верю, что германские войска мы разобьём и победим! Товарищ Сталин не допустит, чтобы германский сапог топтал нашу землю! громко, чтобы слышали все, произносит слова старший политрук.

К 05-00 разрывы снарядов смолкли, наступила тишина, которую вскоре нарушили дробь пулемётных очередей, стрельба из винтовок и взрывы гранат. Звуки разыгравшегося боя звучат примерно в нескольких километрах правее нашей деревни. Ползая с оптикой по окрестным полям и возвышенностям, я сам видел, что вблизи деревни армейцы строят полевые укрепления, а теперь видимо вступили в бой...

Начальник заставы, старший сержант Максаков, старшина Сухов, прибывший на усиление из комендатуры и группа бойцов в количестве сорока человек, рассовав по карманам гранаты и дополнительный запас патронов, спешно выдвинулись к границе в сторону деревни Галачёво. Вскоре мы, оставшиеся на заставе, ясно услышали частую стрельбу из винтовок и короткие очереди нескольких "дегтярёвых"...

Было понятно, что группа Боголика вступила в бой и видимо мешает немцам продвигаться к галачёвским высотам.

Внезапно звуки боя были заглушены грохотом разрывов снарядов и мин, которые продолжались около двадцати минут. В сторону деревни и заставы пока не прилетело не одного снаряда...

Тем временем капитан Гринченко, не теряя ни одной минуты, вместе с сержантом Чиркиным и расчётом станкового пулемёта из его отделения начали пристрелку "максима" из закрытой позиции. Короткая очередь из ячейки в сторону лесного массива и шоссе гремит неожиданно, заставляя многих непроизвольно вздрогнуть и повернуть свои головы в сторону расчёта. После выстрелов сержант заносит данные в карточку огня. Через несколько минут звучит ещё очередь, направленная в сторону приметного кустарника дикого ореха, одиноко росшего посреди поля. Во время работы на сенокосе местные всегда там отдыхают во время обеденного перекуса, прячась от жары в тени его листьев. Третья очередь посылает пули в сторону опушки леса. Сержант заносит результаты, поворачивается в сторону капитана, ожидая дальнейших распоряжений. Семён Максимович убирает бинокль от лица, прячет его в объёмный футляр, на уровне груди висящий на шейном ремешке, смотрит на сержанта и с чувством удовлетворения от отлично выполненной работы хвалит бойцов.

Ну, что я могу сказать, товарищ сержант - отличная работа! Позиция люкс! Вы и ваши бойцы, молодцы! звучат слова, потом капитан обращается непосредственно к пулемётчикам: Представьтесь, хочу знать, как вас зовут.

Сержант Фёдор Чиркин, звучит ответ младшего командира.

Красноармеец Николай Горячаев, из Питера, отвечает боец.

А я капитан Семён Максимович Гринченко, из отряда, не называя свою должность, произносит командир, доставая из кармана брюк серебряный портсигар и зажигалку, затем предлагает обоим закурить: Если курите, то, пока есть время, предлагаю закурить мои папиросы.

Спасибо товарищ капитан, но я не курю, деликатно отказывается сержант. Николай, немного стесняясь, вытаскивает из раскрытого портсигара папиросу, прикуривает, выпускает дым, затем тоже произносит слова благодарности: Спасибо за угощение! Я таких дорогих папирос ещё не курил.

Кури на здоровье! Потом времени может и не быть, звучат слова капитана.

Капитан критически осматривает ячейку, остаётся