не работает!

В ответ на эти слова Деканозов и помошник, не говоря ни слова, посмотрели друг на друга.

Ничего не предпринимать! Дождитесь нашего возвращения, начальственным голосом глава посольства отдал распоряжение несколько растерянному сотруднику.

Владимир Георгиевич, обратите внимание, как у нас тут вдруг стало слишком людно, так же негромко произнёс Бережков, лёгким кивком головы показывая на полицейских в чёрной форме, стоящих рядом с посольским особняком.

Вижу! звучит краткий ответ, затем Деканозов обращается к помошнику: Идём Валентин Михайлович. Они уже заждались, вон видишь, как сопровождающие нетерпеливо "ёрзают", стоя у своего авто.

У министерского "Мерседеса" стоял чиновник из отдела протокола МИД Ганс Штрак вместе со своим помошником Эрихом Зоммером. Оба одеты в чёрную парадную форму, к поясным ремням которой пристёгнуты кортики, на головах чиновников красуются форменные фуражки с высокой тульёй. Шофёр Рейхсминистра сидит на своём водительском месте и с безразличным видом смотрит куда-то в темноту улицы. Изредка он бросает взгляд на зеркало внутри салона и поправляет на своей голове фуражку с цивильным верхом и лакированным козырьком.

Эрих Зоммер, служащий отдела протокола, соблюдая положенный этикет, правда, без присущего служащим столь не высокого ранга подобострастия и дружелюбия на лице, скорее наоборот, распахивает дверцу машины и жестом руки приглашает русских дипломатов проследовать в салон.

Господин посол, прошу ВАС в салон и ВАС, господин Богданов, тоже прошу пройти вовнутрь, на приличном русском языке произнёс доктор Штрак, который, как и все другие служащие Германского МИДа, не знал, что первый помошник посла СССР имеет другую фамилию.

Дождавшись пока Деканозов и Бережков с комфортом разместились внутри салона, Штрак молча протиснулся в салон, заняв место на откидном сидении. Зоммер закрыл за начальником отдела протокола дверь, затем занял место рядом с водителем. После его слов - Можем ехать - шофёр запустил мощный двигатель, плавно тронулся с места, набрал скорость и уверенно повёл машину по ночному Унтер-ден-Линден, проносясь мимо липовых деревьев, оставляя позади себя триумфальные белые колонны, расставленные вдоль всего бульвара и каменные громады спящих домов. Немного не доехав до Бранденбургских ворот и Герингштрассе, "Мерседес" свернул на Вильгельштрассе, самую главную улицу Германской столицы, в величественных особняках и домах которой располагались Рейхсканцелярия и с десяток различных министерств.

Думаю, вручить им ноту протеста и ещё раз попробовать поговорить с графом, произнёс Владимир Георгиевич, повернув голову к Бережкову.

В ответ его помошник, не проронив ни слова, несколько раз понимающе кивнул головой, открыл занавеску, покрутил ручку, открывая ветровое стекло дверцы, и стал смотреть на темнеющую пустынную улицу. Немного проехав по министерской улице, автомобиль свернул на не менее престижную Ляйпцигенштрассе, на которой в изобилии располагались спящие дома богатых берлинцев, закрытые в столь поздний час рестораны и кафе с неработающей ночью рекламой. Деканозов посмотрел в открытое окно, вдруг загадочно улыбнулся, вспоминая что-то своё, произнёс, обращаясь к Бережкову, пытаясь как-то разрядить напряжённую обстановку перед встречей:

Даа, Валетнин Михайлович, это ВАМ не по ночной Москве с ветерком на мотоцикле рассекать! затем ещё что-то высмотрев на ночной улице, добавил: Как хорошо, что у нас все рестораны и кафе работают до самого утра и улицы по ночам горят и сверкают яркими огнями рекламных вывесок.

Зоммер перевёл Штраку все слова, что произнёс посол СССР, вызвав сказанным мимолётную улыбку на лице чиновника.

Я думаю, что теперь это продлится не долго, доктор Штрак, медленно подбирая русские слова, произнёс фразу, от слов которой русские дипломаты понимающе посмотрели друг на друга и замолчали.

За несколько минут до назначенного времени "Мерседес" привёз дипломатов на Вильгельмштрассе 76, доставив их прямо к парадному подъезду Резиденции фон Риббентропа.

Не смотря на ранее утро у здания МИДа было людно, совсем так, когда Молотов во главе советской делегации приезжал в Берлин с официальным визитом. Ещё из окна подъезжающего автомобиля можно было рассмотреть людей в гражданской и форменной одежде, которые большой единой толпой стояли возле входа в здание. Множество легковых автомобилей заполнили все свободные на улице места для парковки. Сильно бросалось в глаза, что огромное здание министерства полностью освещено прожекторами и софитами и это не смотря на введённую в Берлине светомаскировку! Владимир Георгиевич вышел из салона "Мерседеса", поправил на шее галстук, на ходу стал застёгивать пуговицы на пиджаке и уверенно направился к министерству. Он уже собрался пройти вовнутрь здания, как вдруг на минуту остановился, не доходя буквально нескольких шагов до карниза над входной дверью. Валентин Бережков, идущий за своим шефом, тоже остановился и недоумённо посмотрел на посла. Размышляя о чём-то своём, Деканозов посмотрел на краснеющее небо, на котором солнце робкими лучами уже ласкает стёкла окон и черепичные крыши домов, как-то вымученно вздохнул, затем стараясь говорить бодро, высказал своё предположение:

Похоже, что сегодня будет великолепный жаркий день - день летнего равноденствия.

Стоящий рядом высокий красавец Эрих Зоммер перевёл эту фразу доктору Штраку. Начальник отдела протокола подобрал нужные для ответа слова, ответил, глядя на Бережкова, который, выполняя свои обязанности, перевёл слова дипломата:

Господин посол, мы с коллегой очень хотим на это надеяться.

Проходите господа, вас ждут, широким жестом руки Зоммер пригласил советских дипломатов пройти вовнутрь здания и далее проследовать в кабинет главного дипломата Третьего Рейха.

Наши дипломаты, не обращая внимания на слепящие хлопки магниевых вспышек фотоаппаратов и противное жужжание затворов кинокамер, буквально пробились сквозь толпу и прошли вовнутрь особняка. Вся толпа пишущей и снимающей братии всегда охочая до сенсаций, так же плавно проследовала вслед за Деканозовым и Бережковым. К слову сказать, пока дипломаты шли на встречу, им никто не задал ни одного вопроса, позволяя себе только щелкать затворами фотоаппаратов, делая снимки. Видимо все эти творческие личности из ведомства доктора Геббельса сегодня утром ловили сенсацию и желали запечатлеть для истории полную картину триумфа германской дипломатии. В кабинет Риббентропа вёл длинный коридор, по всей длине которого, приняв стойку смирно, стояли офицеры охраны в зловещей чёрной форме с серебряными рунами "SS" на петличках форменных мундиров. Охранники, отработанным до автоматизма жестом, вскидывали свои руки в нацистском приветствии, одновременно щёлкая каблуками до блеска надраенных сапог, когда советские дипломаты с сопровождающими их чиновниками проходили мимо каждого из них.

Для чего то же они устроили здесь весь этот балаган? не глядя на "почётный эскорт" в коридоре, думал Бережков, имея в виду встретившую их толпу, после того как дипломаты вышли из салона автомобиля. Всё происходящее в здании МИДа ему явно напомнило то время, когда в Берлин приезжал Молотов с делегацией.

Так да не