— Неприкрытая попытка купить себе безопасность.

— Милорд, — снова попытался Нейл, — я стараюсь исправить старые ошибки и исполнить нарушенное обещание. Я должен был принадлежать вашему дяде. Я должен был расти в Ивермор и стать Вороном, чтобы затем играть в Свите. Мой потенциальный доход всегда принадлежал вам. И я вернулся к экси сразу после смерти матери, потому что всегда знал своё предназначение.

— И всё же ты не вернулся к моему дяде.

Это было похоже на какой-то безумный тест, в котором любой неправильный ответ сулил быструю смерть. Нейл понимал примерный спектр безопасных ответов, но опасная, неоднозначная мысль так и вертелась на языке. Его отец служил Кенго, но, чтобы доверить ему такие территории и такую власть, Кенго должен был доверять ему. У Нейтана наверняка было право оповещать Кенго о возможных угрозах и осложнениях, у Нейла такого права не было, но он должен был попытаться.

— Я понимаю, что у вас нет никаких оснований верить моим словам, — очень аккуратно начал Нейл, — и я знаю, что не заслуживаю вашего времени и внимания. Но я Веснински. И моя семья – это часть вашей семьи. Пожалуйста, поверьте мне, если я скажу, что никогда бы не рискнул безопасностью вашей империи. Но, играя за Эдгара Алана, я бы предал все принципы, которыми славилась моя семья.

Нейл заколебался, не решаясь продолжить и переступить ту тонкую, хрупкую черту, к которой подходил. Ичиро ждал, давая ему возможность сформулировать свою мысль. Нейл хотел бы рассмотреть на лице Ичиро хотя бы намёк на эмоцию или текущее настроение, но лицо Мориямы оставалось нейтральным, а его тон ни разу так и не изменился с начала этого ужасного разговора. Нейл не знал, смог бы он обвести Ичиро вокруг пальца и что бы изменилось, если бы ему это всё-таки удалось.

Наконец он сделал медленный, глубокий вдох, чтобы успокоиться, и на одном дыхании сказал:

— Ваш брат уничтожит всё, что у вас есть, если его не приструнить.

Этого оказалось достаточно, чтобы вызвать у Ичиро слабую улыбку:

— Это было дерзко.

— Да, — согласился Нейл. — Но это правда.

В машине повисла затяжная тишина, Ичиро молчал так долго, что Нейл подумал, что ему не остаётся ничего кроме как выйти из автомобиля и уйти куда подальше. Наконец Морияма махнул рукой, позволяя продолжить.

— Всю свою жизнь Рико пытается стать лучшим из лучших, — начал Нейл. — Когда он чувствует, что его превосходству что-то угрожает, он срывается, не задумываясь о возможных последствиях. Только по одному предыдущему году можно судить о его неподконтрольной, прогрессирующей нестабильности. Кевин Дэй был крупнейшим вложением вашего дяди, но Рико просто сломал его под влиянием своей ущемлённой гордыни. Уже на втором курсе Кевин имел все шансы заключить контракт с профессиональной сборной, мог получить место в национальной команде и всеобщий успех. После выпуска он мог бы приносить вашей семье по пятнадцать, двадцать миллионов в год. А теперь Кевину приходится учиться всему с самого начала.

Нейл затих, переводя дыхание и формулируя новую мысль:

— В августе прошлого года Рико убил игрока нашей сборной и даже признался в этом при других свидетелях. В ноябре он вмешался в судебную систему Окленда и оставил крупный денежный след, безналичным переводом из Калифорнии в Южную Каролину, просто чтобы навредить ещё одному нашему игроку. В декабре он подкупил психиатра больницы Истхевен, округа Колумбии, чтобы продлить запланированную пытку. Под Рождество он насильно вернул мне мой прежний вид, чтобы моему отцу стало легче выследить меня и убить. По сути он стал причиной конфликта в Мэриленде, который закончился смертью моего отца и лёг в основу текущего расследования.

Обвинения против Рико легко всплывали в памяти:

— На прошлой неделе, узнав о смерти вашего отца, он едва не забил одного из своих игроков до смерти. Ему повезло, что под руку попался Жан Моро. Жан знает, кто его семья, и никогда не станет свидетельствовать против Рико. Но сейчас, пока в Эдгаре Алане проводится тихое, внутреннее расследование, Жан находится под нашей опекой. Рано или поздно администрация узнает об истязаниях и травле, которым потворствует ваш дядя, и кому-то придётся за это ответить. А что, если в ходе поисков они найдут доказательства о причастности Рико?

— Я не говорю, что ваш брат абсолютно неуправляем, — нагло соврал Нейл, — но он крайне неаккуратен. В последнее время он часто перегибает, потому что чувствует неявную угрозу, но теперь за нами слишком пристально следит общественность. Такими темпами правда очень скоро всплывёт на поверхность, и я опасаюсь, что это может как-то на вас сказаться. Я не могу подвергать вас такому риску и участвовать в подобном, поэтому не могу играть за вашего дядю от сборной Эдгара Алана. Примите мои искренние извинения.

Последовала ещё одна длительная, монолитная тишина. Казалось прошли дни или недели перед тем, как Ичиро наконец ответил:

— Посмотри мне в глаза и слушай очень внимательно.

Нейл поднял взгляд на лицо Ичиро. От его улыбки не осталось и следа, а тяжёлый взгляд тёмных глаз одновременно прибивал к месту и прожигал насквозь.

— Там, откуда я родом, ценность слов человека определяется его именем, а значимость его имени зависит только от количества крови, которое он пролил на благо моей семьи. Ты не надёжен. Ты не заслуживаешь воздуха, которым дышишь. Твоя задолженность легко может окупиться смертью, и это будет справедливая цена. Однако, — продолжил Ичиро, — ты сын своего отца, а твой отец что-то да значил для меня и моей семьи. Именно по этой причине я приехал сюда лично, а не послал людей поговорить с тобой. Ты понимаешь, что я с тобой сделаю, если решу, что ты просто тратишь моё время? Ты понимаешь, что я сделаю с каждым, с кем ты когда-либо встречался или просто общался? Я убью всех, кто был рядом с тобой или поддерживал тебя, и я постараюсь растянуть каждую смерть на долгие часы.

Это не казалось угрозой; это было спокойным, взвешенным обещанием.

— Что я могу сделать, чтобы доказать, что я говорю правду?

— Ничего, — просто ответил Ичиро и добавил несколько слов на японском, обращаясь к двум мужчинам спереди.

Человек на переднем пассажирском достал из кармана телефон. Нейл не понял ни слова из того, что он говорил, но отлично разобрал недовольный тон, с которым это было сказано. В какой-то момент ему показалось, что тот обсуждает детали жестокого убийства остальных Лисов. Сжав зубы и подавив очередной приступ паники, Нейл уставился невидящим взглядом на сиденье между собой и Ичиро. Мужчина проговорил ещё несколько минут, а затем повесил трубку и отложил телефон в сторону. Когда он заговорил с Ичиро, его тон заметно изменился: теперь в нём сквозило неподдельное уважение.

Какими бы ни были новости, выражение лица Ичиро совершенно не изменилось. В глубоком раздумье Морияма закинул одну ногу на колено, лениво постукивая пальцами по лодыжке. Нейл не понимал, сколько они вот так просидели; может быть, десять минут, может быть, час, время тянулось бесконечно. Но Нейл понял, что уже мёртв ещё до того, как Ичиро заговорил.

— Возможно, твоя жизнь всё-таки имеет свою цену, — наконец заключил он. — Восьмидесяти процентов от всего пожизненного заработка будет достаточно. Такие же условия для Дэя и Моро; это будет справедливой компенсацией за то, что моя семья в них вложила. С тобой свяжутся, чтобы уладить все формальные нюансы. Если тебе не удастся найти работу после выпуска, сделка будет признана недействительной и тебя казнят. Ты меня понял?

Он не верил своим ушам. Осознание накрыло с головой, выбив воздух из лёгких. На секунду ему показалось, что он умрёт прямо в машине от накатившего, всепоглощающего облегчения. Каким-то чудом ему удалось сдержать эмоции и его голос прозвучал достаточно ровно, когда он сказал:

— Я вас понял. Я немедленно передам ваши слова Кевину и Жану. Мы вас не подведём.

Ичиро окинул его медленным взглядом:

— Тогда ты свободен.

Это было так неожиданно, что Нейл практически забыл сказать спасибо.