Я действительно вернулась в зал, где был организован фуршет. Не в мою честь, разумеется.
Роскошь хрусталя, побрякушек на шеях именитых леди и белозубые улыбки докторов — все казалось мне издевкой. Я переживала сейчас самую большую трагедию своей жизни, а вокруг царило веселье. А ведь многие из присутствующих знают, что я дочь Гарверд Лессон, и неодобрительно хмурятся. Не потому, что уважают мою мать, а потому, что считают всех ситаек — наивными дурами.
— … Лимма, я помню тебя еще совсем маленькой девочкой… — притворная доброжелательность, — … у тебя были такие милые бантики…
Не могу слушать эту ахинею. А еще этот шепоток за спиной: «Это ее дочь?! Той самой Гарверд? Она тоже занимается медициной?»
Я вышла на улицу, перешла дорогу и уселась на ограду лицом к сверкающему парадному входу в Шерли.
Вот сейчас я посижу в полном одиночестве пару минут и вызову такси.
Мне просто нужно подумать. Я должна понять, чего я хочу и на что способна.
Не мыслю себя без науки, без возможности реализоваться, сообщить о себе всему миру. Я знаю, что моя жизнь неразрывно связана с медициной. Это записано где-то на подкорке. Без этого моя жизнь лишена смысла.
Закусив дрожащую губу, я подняла голову и увидела, как со ступенек спускается Кей Такер. Ему подгоняют машину — сверкающую черную крутую тачку — и он преспокойно садиться за руль. Такой раскрепощенный, самоуверенный и до раздражения умный. Если я не попаду к нему, то лучше умереть прямо здесь и сейчас!
Он завел мотор, выехал на дорогу, когда я выскочила навстречу. Раздался визг тормозов. Черный бампер ткнул меня в колени, и дверца тут же открылась.
Пару минут назад я не придумала ничего лучше, как броситься под колеса, а сейчас мне казалось, что это было самое глупое решение в моей жизни. Рассерженный взгляд Такера лишь подтверждал это.
— Это снова ты? — изумленно бросил он. — Какого, — выругался довольно грубо, — ты шарахаешься по дороге?
— Я…
— Прочь!
— Выслушайте меня! — выпалила на одном дыхании.
— Убирайся с дороги и дай мне, наконец, проехать!
— Поговорите со мной…
— Вот черт!.. — пробубнил Такер.
— Если вы не дадите мне шанс, я все-равно добьюсь своего и никогда не брошу медицину, потому что это дело моей жизни. Но с вами все будет гораздо быстрее и проще. Вы никогда не пожалеете о том, что взяли меня на работу.
— Да ты чокнутая… как там тебя? Лессон, — вымолвил Такер, — сделай одолжение, уйди с дороги.
— Я хочу у вас работать, доктор Такер!
— Не уймешься?
— Я готова на все.
— Это подкупает, знаешь ли…
Нетерпеливые сигналы автомобилей заглушили его слова.
Такер сел в машину, захлопнул дверь.
Что ж, я сделала все возможное. Отошла к обочине, чтобы дать ему проехать.
Когда он поравнялся, то опустил стекло и бросил небрежно:
— Жду через два дня в Вейсмунде. На испытательный срок.
Эта фраза мне только что пригрезилась? Или я действительно буду работать с доктором Такером?
Рассерженные гудки проезжающих машин, наконец, заставили меня убраться с дороги.
ГЛАВА 11
К ужину я, конечно, опоздала.
— Лимма, ты знаешь госпожу Сайверс? — этим вопросом было положено начало беседы, которая состоялась в нашей гостиной.
Для дамы, посетившей мою семью этим вечером, вид нашего жилища, скорее всего, показался убогим. Она присела на край дивана (не из вежливости, разумеется), и изобразила улыбку. Ее цепкий неприязненный взгляд пробежался по моему наряду, и я заметила каких колоссальных усилий этой женщине стоит скрыть пренебрежение.
Дейна, которая терпеть не могла высокомерных богатеньких особ, опустилась в кресло ровно с таким же выражением лица, как у гостьи.
Пикировка взглядами длилась недолго.
— Я приехала ненадолго, — холодная улыбка исказила лицо госпожи Сайверс, — не хочу отнимать ваше время. Я знаю, как вам важно всегда быть рядом с Гарверд. Слышала, ей необходим постоянный уход…
— Спасибо за заботу, — нетерпеливо оборвала моя бабка, — позвольте узнать, чем обязаны?…
— Это касается Лиммы и моего сына.
— Госпожа Сайверс, не понимаю, при чем здесь моя внучка, — произнесла Дейна, — уверена, вы можете часами говорить о вашем сыне, но Лимма вряд ли имеет к нему хоть какое-то отношение.
— Госпожа Морис, — все так же вежливо продолжила собеседница, — Питт очень увлекся Лиммой. Он влюбчивый и импульсивный. В его возрасте это нормально, вы согласны?
Я глубоко и громко вздохнула, привлекая всеобщее внимание. Конечно, я могла быть лишь частью декорации на этом спектакле, но эмоции не давали моему внутреннему запалу угаснуть. Особенно, когда речь заходила о Питте.
— Я могу поговорить с госпожой Сайверс наедине? — обратилась к своей бабушке.
— Не думаю, что это разумно…
— Всего пару минут.
Возражать в сложившейся ситуации было бы глупо. Дейна смерила мать Питта предупреждающим взглядом и покинула комнату.
— Твоя бабка — человек своеобразный, — откинув ложную вежливость, сказала Сайверс, — я надеялась, она поймет меня.
Женщина закинула ногу на ногу, устраиваясь удобнее. Наверняка, она сочла, что раз противник из ее весовой категории покинул ринг, можно расслабиться.
— Я совершенно не претендую на вашего сына, — произнесла я спокойно.
Госпожа Сайверс сощурила глаза и усмехнулась. Ее подобными клятвами не возьмешь.
— Послушай, Лимма, ты понятия не имеешь, скольких женщин мой сын затащил в постель за последний год. Двоим его потаскухам я даже оплачивала аборты. Питт не просто любит женщин, он любит необычных женщин. Таких, к примеру, как ты. Подумай сама, ты же ситайка. Про вас говорят столько всего… Такой девушки в его коллекции еще не было.
Мое сердце болезненно сжалось. Да, я многое слышала о Питте, но настолько гнусное впервые.
— Все это правда, можешь проверить, — бросила женщина, — у меня есть контакты почти всех его женщин. Приходится постоянно контролировать ситуацию. С каждой из этих девчонок он всякий раз теряет голову, и нам с мужем стоит немалых трудов, чтобы последствия не вылезли наружу.
— Судя по всему, ваш сын — настоящий подонок…
— Для девиц вроде тебя, вероятно, так и есть, — вымолвила она, — хотя ты, Лимма, внушаешь уважение. Он уже так долго бегает за тобой, а ты все еще не сдаешь позиций. Либо ты очень расчетлива, либо фригидна.
— И это наталкивает вас на мысль, что у меня в отношении Питта долгосрочные планы?
— А это так?
Я молчала. Какое-то странное желание заставляло меня затянуть паузу и пощекотать этой даме нервы.
— Я же сказала: я не претендую на вашего сына.
— Но он тебе нравится?
Думаю, она знала ответ.
— Это вас не касается.
— Дорогая моя, меня касается все, — пояснила женщина, — особенно, интимные связи моего сына, которые могут нарушить мои планы на его будущее. Ты же умная девушка, Лимма, и понимаешь, что его влечение к тебе — всего лишь всплеск гормонов. Зачем ломать его жизнь ради банального секса?
— Послушайте…
— Нет, это ты послушай меня. Тебе лучше поостеречься, дорогая. Ради твоего же блага. Занимайся своими экспериментами и строй свою жизнь, иначе эта жизнь может превратиться в настоящий ад.
Она перешла к угрозам. Неужели ее так напугала банальная интрижка сына?
— Госпожа Сайверс, — произнесла я сдержанно, исчерпав все внутренние резервы терпения, — выметайтесь вон из моего дома. Разговор окончен.
— Что ж, — она поднялась, неторопливо прошагала к двери, — надеюсь, ты сделаешь правильные выводы, Лимма.
— Всего доброго, госпожа Сайверс, — лишь бросила я в ответ.
Звук хлопнувшей двери заставил меня вздрогнуть. Я запрокинула голову и закрыла глаза, собираясь с мыслями. Мои чувства все только усложняют, лучше вообще ничего не испытывать. Не рвать сердце, понимая, что сделала выбор в пользу работы, и никогда не сомневаться в этом выборе, невзирая на острое желание в лице Питта Сайверса. Лучше его вообще больше не видеть, солгать, что все произошедшее ничего не значило. Да, наверно, так будет лучше для всех. Включая его мамашу.