Страх породил волну мурашек от затылка до ягодиц, когда до мэтра Макмиса дошло, что в его лабораторию проник посторонний. Уже после этого до его слуха донесся легкий характерный шум — мягко гудела горелка, что-то ритмично звякало об стекло, иногда слышалось шуршание и шелест пергамента. Пахло травами и палеными перьями. А за дальними столами на стене шевелилась тень, отбрасываемая слабым огнем горелки.

Неведомый грабитель все еще здесь. И не просто здесь — он решил улучить минутку и сам что-то приготовить. Скорее всего, какую-нибудь ядовитую смесь. А впрочем, не все ли равно? Главное, что он сюда проник каким-то образом. Значит, уже опасен.

Взгляд мэтра Макмиса заметался по стенам. Оружия алхимик тут не держал. Он вообще был с оружием не в ладах и во время учебы был едва ли не единственным на курсе, который десятой дорогой обходил тренировочный плац, ограничившись прохождением обязательных для всех первокурсников занятий по самообороне. Но вот именно сейчас он остро пожалел о том, что здесь нет хотя бы дубинки. Подкрасться сзади, оглушить и…

Хотя почему это ничего нет? Вот же табуретка! Неведомый взломщик сам подсказал решение, передвинув ее поближе к выходу — несомненно, чтобы добраться до шкафчика с… Мама дорогая! Он все-таки нашел образцы! И успел там как следует пошарить, что видно даже в сумраке. Ну все. За одно это с него мало шкуру спустить!

Крадущемуся шагу алхимика мог бы позавидовать наемный убийца, подбирающийся к перепуганной и готовой к отпору жертве. Пригнувшись и разом вспомнив даже то, что не изучал на курсах самообороны, мэтр Макмис сделал шаг, другой, плавно наклонился, протягивая руку к табуретке…

И застыл.

Стук в дверь прозвучал так неожиданно, что мужчина чудом сдержал испуганный вопль.

— М-мэтр? — послышался приглушенный голос. — Мэтр Макмис, вы тут? Мне показалось, что…

Ейссе! Ей-то что тут надо? Вот ведь настырная аспирантка!

— Мэтр Макмис? — Она постучала громче. — Я тут… Ой!

Мигом переместившись к двери, алхимик рывком распахнул ее перед самым носом молодой женщины.

— Что вы тут забыли, лаборантка Ейссе? — прошипел он.

— Я, — она побледнела, но держалась с достоинством, — я тут… молока и колбаски… вашему котику… вот…

В руках у нее была маленькая корзиночка, из которой торчало горлышко бутылки и соблазнительно пахло копченостями.

— А где… Ой!

В глубине лаборатории кто-то что-то уронил.

— В-вы там… заняты?

Мэтру Макмису захотелось выругаться. Так, как не ругаются даже портовые грузчики.

— Да, занят!

— Т-тогда я…

— Нет!

Решение пришло мгновенно. Если один на один взломщик и решит атаковать, то против двоих вряд ли осмелится. И пусть второй всего лишь визжащая женщина, так даже лучше. Он может попытаться взять ее в заложницы, и это даст мужчине шанс. Цапнув лаборантку за руку, мэтр рывком втащил ее в комнату.

— Цыц! За мной!

— А что случилось? — перешла на заговорщический шепот она.

— Некогда. Слышите?

В глубине комнаты, там, где все еще горела спиртовка, кто-то возился. Послышался отчаянный писклявый чих.

— А кто там?

Алхимик быстро зажал ей рот рукой:

— Ни слова! Стоять тут. Не мешать. Молчать. Если что — бежать и поднимать тревогу. Там кто-то есть!

Глаза молодой женщины расширились настолько, что оставалось лишь дивиться, как они не вывалились наружу. Но она заткнулась и только часто-часто закивала. Последний раз грозно шевельнув бровями — мол, смотри у меня! — алхимик выпустил напарницу и снова потянулся за табуретом. Рука обхватила ножку, приподнимая импровизированное оружие над головой. Какая-то мысль, уже пару секунд не дававшая покоя, шевельнулась в сознании, но он отогнал ее. Сделал шаг…

— Мэтр! — догнал его шепот лаборантки. — А где ваш котик?

Вся матерная брань опять запросилась наружу с такой энергией, что мужчина взвыл. Обернулся, собираясь как минимум запустить табуреткой в женщину, и замер. Перед глазами промелькнула пусть не вся жизнь, но один ее эпизод во всех подробностях. Примерно полчаса тому назад он сам запустил именно в эту лабораторию рыжего кота, которого принес с рынка и…

Все слова замерли на губах. Подозрительная мыслишка, уже несколько секунд не дававшая покоя, всплыла-таки на поверхность сознания. А в самом деле, где кот? И как это связано с появлением взломщика? И почему, скажите на милость, тот до сих пор не среагировал на шорох и перешептывания? Любой, кто тайно проник в запертое помещение, должен опасаться, что его обнаружат. А этот тип…

— Потом!

Чувствуя, что обязан разгадать тайну, алхимик двинулся на свет и звуки, покачивая табуреткой и примеряясь для удара. Он выбьет из взломщика тайну. Он…

— Ой!

От неожиданности он разжал пальцы, и табуретка упала на пол.

На одном из рабочих столов горела спиртовка, над которой была закреплена реторта. Стеклянная трубка соединяла ее с другим сосудом, в открытое горлышко которой по капельке сливалась золотисто-янтарная жидкость. Попадая в сосуд, она смешивалась с другой жидкостью, бледно-зеленой, отчего обе постепенно меняли цвет на небесно-голубой. На самом дне клубился темно-синий хлопьевидный осадок. Характерный запах подсказывал мэтру Макмису, что тут создается обычный настой для однократного увеличения всех физических возможностей организма. Ничего сложного, интересного и противозаконного, если не считать того, что зельеварением занимался толстый рыжий кот. Именно он, стоя на задних лапах и держа в передних пробирку, капал в сосуд янтарную жидкость. И был так этим увлечен, что среагировал на присутствие людей только после того, как из рук мэтра Макмиса выпала табуретка.

— Ага, — ворчливым басом приветствовал он вошедших, — наконец-то. Слушай, алхимик, где у тебя разрыв-трава хранится? Все обшарил — найти не могу. Она вообще есть?

— А-а-а-а… — Мужчина неопределенно взмахнул руками. Он многое повидал, но чтобы коты варили зелье?

— Там я уже смотрел, — по-своему понял его кот. — Всякая ботаническая фигня есть, а разрыв-травы нет.

— А за-за-зачем?

— Надо. Вот человеки! — Кот отвлекся и капнул лишнюю капельку. Жидкость мгновенно налилась такой глубокой синевой, что все вздрогнули. — Ну вот, нахимичил… из-за вас!

— Ложись! — завопил мэтр Макмис, первым сообразив, что, если раствор внезапно так сильно меняет цвет, значит…

Додумывал он эту мысль, уже сбивая лаборантку с ног и мужественно закрывая ее своим телом.

Взрыв был похож на громкий хлопок, когда лопается пустой пакет, надутый студентами шутки ради. Алхимик успел зажмуриться, готовясь к смерти и…

…ничего.

Секунда. Другая.

— Все? — обжег щеку сдавленный шепот. — Мы уже умерли?

— Еще нет, так что можете пока начать целоваться, — раздался ворчливый голос. — А я тем временем начну сначала.

Мэтр Макмис открыл глаза и увидел прямо перед собой — вернее, под собой — лаборантку.

— Кто это? — прошептала она.

— К-кот, — почти честно ответил мужчина. — Просто кот.

— Чей?

— Надо полагать, мой. — Мэтр Макмис решил пока не оспаривать этого.

— Ошибочка, — тут же раздался ответ. — Во-первых, я не просто кот, а кот говорящий. Во-вторых, я НЕ кот, раз говорящий. И, в-третьих, я сам по себе кот. Свой собственный.

— А ч-что ты тут делаешь? — вывернул шею алхимик.

— Пытаюсь уйти.

С этими словами он длинным прыжком перескочил на полку, попутно свалив с нее несколько баночек, и принялся шарить там.

— Ты что делаешь? — возопил алхимик.

Кот повернулся к нему, держа в зубах пузырек.

— Уше нишево, — прошепелявил он и тем же путем вернулся к столу. — Тьфу… — Он выплюнул пузырек в лапу. — Вы не отвлекайтесь. Целуйтесь пока и всем таким прочим занимайтесь. В общем, не лежите как бревна!

— Ты что себе позволяешь? — Мэтр Макмис попытался встать, но неожиданно почувствовал, что руки лаборантки крепко обвились вокруг его шеи.

— Я — ничего. Но вот ты — обязан. Да не обращай на меня внимания, лучше свою женщину поцелуй!