Можно воззвать к бесплотному духу, но для этого даже Максу требовалось провести ритуал с обязательными жертвоприношениями (на что разрешения ему никто не выпишет); либо вызвать в Синтар Карима Стальфоде, которому вот именно сейчас приспичило отправиться в свадебное путешествие со своей буйной женушкой. Доре торопиться некуда, месяцок-другой она вполне потерпит, а Зверобой, если верить статистике, не побеспокоит их в ближайшее время. По крайней мере, Макс на это очень надеялся — снова расписывать в подробностях, как именно был расчленен и изуродован труп, у него нет никакого желания.

Макс глянул на отчеты, кое-где перечеркнутые, исписанные на полях карандашом, отложил в сторону всякую чушатину вроде личных дел убитых. И вдруг понял, что в голове вертится назойливая мысль, которую срочно нужно вытащить на свет.

— Найджел Бёрк, Эндрю Бэйли, — сжав в руке амулет связи, начал он. — Ко мне в кабинет, живо.

Найджел пообещал, что скоро будет, а вот Бэйли молчал долго (Макс успел выкурить сигариллу и прикончить порцию виски), прежде чем ответить сонным, уставшим голосом:

«Ты смерти моей хочешь, шеф?»

Макс удивленно уставился на амулет, не припомнив, чтобы хоть и ворчливый, но крайне педантичный и исполнительный Бэйли хоть раз ослушивался его приказов. Нервы мотал порой похлеще Мюррея, однако положиться на него можно было всегда. И вдруг вспомнил — у некроотдела сегодня была та еще ночка. Не Зверобой, но пятнадцать членов одной семьи, обнаруженные мертвыми в доме одного из местных лордов, обеспечили работой всю ночную смену. Вскрыть, поднять, допросить каждого, занести всё в отчеты… Макс искренне сочувствовал отряду Бэйли, которому выпало ехать на вызов.

— Не хочу, пригодишься. Отдыхай.

Получив ехидное «Не скучай там без меня», Макс хмыкнул. Было бы когда скучать — то Зверобой, то двинутая Сара Хоган, то Билли-шельма со своей… чернильницей.

Он постучал пальцами по столу, раздумывая, чьи мозги могут сравниться с Эндрю. На ум пришёл только Френсис шило-в-заднице Мюррей, которому вообще-то тоже полагалось отсыпаться после веселой ночки, однако Макс точно видел его в отделе. Притом каких-то четверть часа назад.

«А вот будет вовремя с работы сматываться», — подумал он и отправил сообщение Френсису.

Капитан второго и сержант первого отрядов явились одновременно — ровно к моменту, когда Макс разлил по стаканам виски (на троих, чтоб по справедливости) и закурил, склонившись над причудливой аппликацией из исписанных листков.

— Господин коммандер, вы по нам скучали? — раздался с порога голос Френсиса. Привычно веселый, но и усталости в нём было достаточно. Круги под глазами вызывали желание пожалеть пацана и отправить его домой.

К сожалению для него, Максу он был нужен.

— Зашли, закрыли дверь, подошли сюда и посмотрели. Можете сначала выпить, разрешаю.

Парни послушно уселись напротив него и закопались в стопку дел, с сумрачными рожами цедя виски. Первым не выдержал Бёрк:

— Макс, что нового ты хочешь от меня услышать? Я это дело уже почти полгода расследую…

— …и нихера не нарасследовал, — сварливо заметил Макс. — Впрочем, как и остальные следаки. Да что там, я сам не знаю, к чему тут придраться. Кем бы ни был наш Зверобой, мокруху он обстряпывает на совесть.

— Может, потому что он сам — некромант? — протянул Френсис, задумчиво разглядывая свой стакан. — Режет он их как профи, грязи почти нет; да и с оборотнем как-то нужно справиться…

— Я с тем же успехом могу обвинить твоего дружка Макинтайра, — возразил Найджел. — Он знает анатомию, отлично обращается с любым холодным оружием и кого угодно может угрохать голыми руками… А вообще-то никто не справится с оборотнем ловчее другого оборотня.

— Найдж, ну нормально же общались! Оборотню ни к чему топить трупы в проточной воде. Это кто-то с магией. И с неплохими познаниями в расчленёнке. Целитель или некромант, но целители по статистике наименее склонны к агрессии. Даже тёмные аномалии вроде нашего подменыша, — Френсис сделал хороший глоток виски и чуть нервно пожал плечами. — Мне кажется, это некромант.

— Френсис, «кажется» я к делу не могу подшить, — сообщил очевидное Бёрк, уныло глядя на свежую папочку с делом Доры Хеймс. — Найди хоть одну приличную зацепку, я тебе только спасибо скажу!

— Никому ты ничего не скажешь, Найджел. И не подошьешь, — сообщил Макс. — Пляши, Бёрк, мудачье из Тёмного круга взяло курс на гуманность — детишки вроде вас теперь крутых маньяков не ловят. Видите ли, психика у вас слабая.

— Это с каких таких хуёв? — выдал обычно сдержанный в выражениях Найджел.

Собственно, примерно то же ляпнул и Макс, едва заслышал новомодное слово «токсичность». И добавил ещё пару непечатных слов о том, что он думает о нововведениях и идеях Тёмного круга, чтоб им всем чирьи на жопе лечить до скончания веков.

«Вот сам в Круг войдёшь, будешь свои идеи предлагать, — парировал трижды траханый демонами Инферно архимаг Джердис и гаденько так усмехнулся. — Пожалей старика, я хочу отбыть уже на заслуженный отдых!»

Макс бы, может, и пожалел — звали его в Круг последние лет десять — и даже мантию с серебряной вышивкой нацепил бы. Да уж больно не хотелось татуировкой на полморды обзаводиться. Стильненько, но не предел мечтаний. А ещё сильнее не хотелось во всей этой нудятине участвовать, меряться длиной магического достоинства и цапаться с родным папашкой на совместных заседаниях с кругом Светлым. Максу по горло хватало традиционных ужинов, донельзя чинных и тошнотворных почище любых кишок. Уж лучше трупьё и родной морг — мертвяки всяко приятнее благообразного семейства светлых магов.

— Скажи спасибо моей любимой сучке Макнейру, — ухмыльнулся Макс, махом опустошая бокал. — За три месяца, что он числится в коммандерах, ему, видите ли, в край остоебало просиживать штаны в кабинете. И отчеты почитывать, пока, цитирую «всякие уёбки дела запарывают». Нет, официальная версия была куда более слезливой. Мол, я так страдал, так страдал, охотясь за своей свекровью, был брошен бороться один на один с чудищем, слабый и беззащитный сержант! Страдалец, блядь, немощный. Но драма была принята на ура, как и предложение всем коммандерам взять жопы в руки и пойти дружно подтирать вам слезки.

— Душечка Кай в своем репертуаре, — невесело усмехнулся Найджел. — Помню, он ещё в Академии был неугомонным говнюком. Если что вдруг не по-его, так хоть вешайся… Ладно, выходит, я теперь не при делах? А зачем позвал нас тогда, неужто слезки подтереть?

— Всё просто, дорогие мои детишки. Во-первых, не знаю, что там у Макнейра, но вот я своё право просиживать штаны заслужил. Даже с вашей писаниной свыкся, а это что-то да значит! А во-вторых, мне лень разгребать всю эту хрень в одиночку. Так что все свои неуставные жидкости вы подтираете себе сами и помогаете своему любимому коммандеру в моем лице. Возражения, манифесты, заявления на увольнение?

— Не с жидкостями неуставными помогаем, я надеюсь? — непривычно задумчивый Френсис тут же отмер и принялся гаденько скалиться. — Уж прости, шеф, ты не мой тип!

— Взаимно, Мюррей.

— Ясен хрен, что взаимно! Вы с кэпами нынче по перьям и чернильницам.

Вся появившаяся было любовь к Френсису (точнее, к его незаурядным мозгам) растворилась вмиг. «Чернильница» Билли-шельмы вот уже вторую неделю была предметом душных снов, стояла перед глазами и так и просила забыть об обещании не трахать малолеток. Проблем ведь не оберешься, тем более что сынулька Фоули засранец ещё тот — мало кому удавалось вывести Макса просто в считанные секунды. Даже Мюррей не мог, а ведь у него настоящий талант. За все эти аллюзии (и особенно за сравнение с антиквариатом, ещё и… нефункционирующим) наглеца хотелось перегнуть через стол и хорошенько выебать, чтобы не мог нормально ходить, стоять и думать как минимум дня три.

И раздеть, куда без этого, благо узкие штаны и тонкая рубашка совсем не оставляли простора воображению.

А ещё был рот. Совершенно неприлично болтливый, с пухлыми губками и ровными белоснежными зубами. Эти самые губы легко представлялись на собственном члене, а сам Билл — стоящим на коленях, занятый делом и долгожданно молчаливым. Макс чуть ли не физически ощущал, как запускает руку в рыжеватые волосы, тянет, надавливает на затылок и вообще делает с мальчишкой такие вещи, о которых не каждый автор бульварной эротики нафантазирует.