месту. Кровь остановилась. Поскольку возвращаться в зал было уже нельзя, они незаметно покинули театр. Высоцкий про этот инцидент, естественно, ничего не знал.

К слову, именно на том банкете состоялась столичная премьера песни «Охота на волков». Когда отзвучала последняя строчка и смолкла гитарная струна, в зале в течение нескольких секунд стояла мертвая тишина. Затем — гром аплодисментов. Если по правде, то мало кто из присутствующих ожидал от автора «Утренней гимнастики» такого прорыва совсем в иные измерения. После этого выступления слава об этой песне разнесется по всей Москве, а оттуда — и по всей стране. Наиболее восторженными ее поклонниками станут представители либеральной интеллигенции, которые под «охотой на волков» станут подразумевать охоту на себя любимых: дескать, обложила нас треклятая власть флажками и травит почем зря. Слава Высоцкого после этого в их среде взлетит еще выше.

Рассказывает драматург М. Львовский: «На банкете по поводу премьеры „Последнего парада“ в Театре сатиры я не был, но Валентин Николаевич Плучек, режиссер театра, рассказывал мне свое впечатление по поводу исполнения Высоцким песни „Охота на волков“. „Ты знаешь, я всегда относился к Высоцкому так себе, но когда он спел „Охоту…“!..“ И Валентин Николаевич спел один куплет вот с этим: „Охота-а-а!“, подражая Высоцкому. Он пропел мне и сказал: „Это потрясло всех!“…»

Между тем в воскресенье 1 сентября Театр на Таганке открыл новый сезон: в тот день на его сцене шел спектакль «Десять дней, которые потрясли мир». Высоцкий играл Керенского. На следующий день он был занят в «Добром человеке из Сезуана», 3-го — в «Павших и живых», 5-го — в «Пугачеве», 6-го — в «Послушайте!», 7-го — в «Антимирах», 9-го — в «Жизни Галилея», 10-го — в «Пугачеве».

8 сентября Высоцкий дал вроде бы очередной домашний концерт и в то же время необычный: он прошел дома у влиятельного функционера — уже знакомого нам Льва Делюсина. Как мы помним, он с 1960 года работал консультантом в Международном отделе ЦК КПСС и являлся одним из «крышевателей» Театра на Таганке. Однако в 1966 году, когда несколько пошатнулись позиции его шефа Юрия Андропова (он на какое-то время впал в немилость у Брежнева), Делюсину пришлось уйти из отдела (говорят, из-за конфликта с востоковедом Олегом Рахманиным). Но без работы он не остался: сначала был замом у директоров Института экономики мировой социалистической системы АН СССР и Института международного рабочего движения, пока наконец не стал заведующим отделом Китая Института востоковедения АН СССР (с 67-го). В этом учреждении он слыл не меньшим либералом, чем во всех остальных, беря к себе на работу многих из тех, кого выгоняли из других мест за диссидентские мысли (например, известную правозащитницу Людмилу Алексееву). Как пишет литературовед Ю. Карякин:

«Лев Петрович Делюсин — очень интересный человек… Один из самых близких друзей Юрия Любимова, и с Высоцким у него были хорошие отношения. Когда речь шла о Делюсине, Володя буквально теплел. Пожалуй, более надежного, более преданного „Таганке“ человека просто не было…»

11–12 сентября Высоцкий был в Ленинграде, где Геннадий Полока с болью в сердце продолжает кромсать «Интервенцию» в тайной надежде, что эти купюры позволят пробиться фильму на экран. В те дни были сняты новые сцены с участием Высоцкого. Однако сам он в хорошие перспективы фильма уже не верит. И Полока потом жаловался Золотухину: «Володя был не в форме, скучный и безынициативный».

13 сентября Высоцкий играет в «Пугачеве», 15-го — в «Антимирах» и «Добром человеке из Сезуана», 17-го — в «Послушайте».

20 сентября из Ленинграда пришла новость, которая большинством ожидалась давно: высоким повелением Полоку отстранили от съемок фильма «Интервенция». Стало окончательно ясно, что картина на экраны не выйдет. Даже апелляция к Брежневу не помогла (как уже говорилось выше, еще в декабре прошлого года съемочная группа написала ему коллективное письмо). Говорят, он посмотрел «Интервенцию», но она ему не понравилась. Буффонада, да еще решенная в театральном ключе, его не вдохновила. Он любил кино прямолинейное, лихо закрученное — недаром его любимым жанром был вестерн. А «Интервенция» была далека от всего этого как небо от земли. И если год спустя Брежнев спасет от «полки» «Белое солнце пустыни», то по поводу «Интервенции» даже пальцем не пошевелит.

Судя по всему, была в этом деле замешана и политика, в частности — события в Чехословакии. Как мы помним, в тамошних реформах ясно читалась либеральная (еврейская) рука, которая вынудила и советские власти надавить на своих элитных евреев (дабы они не мутили воду, как их чехословацкие соплеменники). Под это дело и угодила «Интервенция», которую в Госкино, как мы помним, называли «еврейским кино», или «мейерхольдовщиной».

Что касается Высоцкого, то для него в этом деле единственным утешением будет гонорар — первый столь внушительный в его карьере. Итак, за роль Бродского ему заплатили 1500 рублей (остальные гонорары распределились следующим образом: О. Аросева — 1800 руб., Е. Копелян — 1388 руб., В. Золотухин — 1140 руб., Ю. Бурыгина — 840 руб., С. Юрский — 840 руб.).

21 сентября Высоцкий играл в «Антимирах», 23-го — в «Десяти днях…», 24-го и 27-го — в «Жизни Галилея».

Между тем дела Высоцкого в родном театре складываются не лучшим образом. Роль Оргона в «Тартюфе» ему не нравилась изначально, но он репетировал, пока хватало терпения. В сентябре оно иссякло, и он из проекта вышел. Любимов за это на него так осерчал, что перестал с ним здороваться. А чуть позже стал жаловаться на него другим актерам. Например, в разговоре со Смеховым Любимов признался, что Высоцкий ему разонравился. «Он потерпел банкротство как актер, — говорил Любимов. — Нет, я люблю его по-человечески, за его песни, за отношение к театру, но как актер Театра на Таганке он для меня уже не существует. Галилея он стал играть хуже, и тот же Губенко его бы прекрасно заменил. А от Оргона он отказался, потому что отвратительно репетировал. Он разменивает себя по пустякам, истаскался и потерял форму. Кроме этого, своими периодическими пьянками он разлагает коллектив. Надо либо закрывать театр, либо освобождать Высоцкого, потому что из-за него я не могу прижать других, и разваливается все по частям».

Чуть ли не единственная радость Высоцкого в те дни — приглашение режиссера с Одесской киностудии Георгия Юнгвальд-Хилькевича на главную роль в фильме «Опасные гастроли». Роль замечательная — артист варьете Бенгальский, который