- Если мы будем копать землю, а не твёрдую породу, которую не нужно укреплять, кольца из этого материала будут достаточно крепкие, чтобы выдержать давление толщи над нами?

Я задумался.

- «Вон что хочет он делать! Додумался до передовой технологии тоннеле строительства».

Ведь и правда, если встречалась скальная порода на пути, которую нельзя было обойти, начинались проблемы и уменьшалась проходка за день, но зато тоннели становились самонесущими и укреплять их не было нужды. Теперь же если копать все время в земле, обходя скальные породы, при этом укрепляя своды не кольцами, так как их транспортировка будет затруднена, а четырьмя дугами которые можно потом на месте поставить и скрепить между собой бетоном, пожалуй - это будет оправданно и быстро. Ведь от того места, где мы сейчас начали копать до ближайшего тайного пути гномов расстояние было приличным, так что нужно будет озаботиться большим количеством материала для бетона, хотя, как заверили меня местные: с известняком, песком и вулканическим туфом вообще нет никаких проблем.

Посмотрев на кобольдов, которые ждали ответа, я пересказал им свои мысли, на что они конечно же отреагировали привычным мне образом, упав на колени и начав молиться, словно это я, а не они предложили хорошую идею.

- Жаль, конечно, что так мало народа в селении, - посетовал я Грыху, когда мы удалились в его дом, оставив «каменщиков» с новой игрушкой, - придется смириться с медленной проходкой, в тоннеле одновременно не может работать много кобольдов.

- Если бы удалось убедить жрецов соседних селений, - огорошил меня новостью жрец, - помогать нам, но это невозможно, в наших Богов больше никто их них не верит.

- Так погоди, погоди, - я от неожиданности его признания сначала не понял, о чем речь, - ты хочешь сказать, ваше селение не единственное? Есть еще кобольды?

- Да конечно, - он удивленно на меня посмотрел, - просто мы живем далеко друг от друга и практически не пересекаемся, так изредка проходчики встречаются, прокапывая тоннели.

Он продолжал говорить, а я ругал себя последними словами, действительно с чего я решил, что обнаруженная мной раса, присутствует в этом мире в виде единственного поселения под землей? Просто так исторически совпало, что мастера клинков взаимодействовали только с этим поселением, но ведь и правда, могли существовать и другие кобольды.

- «Хорошо, торопиться пока не будем, - решил я, едва мои мысли по дальнейшему захвату этой расы начали формироваться в голове, - нужно для начала разобраться со всем, что тут есть, а уж потом изображать из себя подземного Александра Македонского».

Следующие несколько недель были посвящены тому, что я показывал, как построить печь для обжига известняка, чтобы получить известь, какой состав бетона лучше подходит для заливки в опалубки и поэкспериментировал с туфовым песком, который оказался лучше обычного. Бетон с таким песком получался более прочным, что конечно же не могло нас не радовать. Определившись с теми, кто будет копать новый тоннель, а также показав старшим из них направление и примерное расстояние, я также распорядился осторожно обращаться с деревянной опалубкой, поскольку её запасы были ограничены, привезенных досок было не очень много, так что, если они начнут ломаться, новые взять просто не от куда. Тут же оказалось, что я вообще зря вез их с собой в таком количестве, так как кобольды быстро научились делать опалубку из привычного им каменного сланца, пусть не такого удобного, как дерево для крепления, но в сборном виде «шип в шип» для литья одних и тех же дуг, подходил идеально. Бетон к нему не скреплялся, так что отслаивать каменные плиты друг от друга кобольды с железными инструментами и зубилом научились на раз, с их то опытом изготовления каменных перекрытий и подпорок!

В общем очень скоро технология была многократно обкатана, опробована в деле и признана всеми каменщиками божественной. Я сам сходил и посмотрел, как они укрепляли начало нового тоннеля и хоть нам было далеко до гладкости и плотности того, через который я попал сюда, но все же это было несравненно лучше и красивее того, как они копали раньше. Не только я, но и они сами восхищались гладкими и прочными сводами, которые образовывали бетонный рукав на всем протяжении выкапываемого тоннеля. Очень скоро я понял, что могу больше не присутствовать на рытье и заняться наконец своими делами, собственно ради чего я сюда и спустился впервые ковать легендарное оружие, а то эти вроде бы нужные вещи, что я сейчас делал, отвлекали меня от главного. Хотя я вынужден был признать, что без этих «мелочей» приступать к спокойной ковке и экспериментам было бы невозможно.

Выбрав себе из «каменщиков», так как я заметил, что они на настоящий момент были самые несуеверные из всего населения, двадцать особей в качестве постоянных помощников, я направился в свою пещеру, нагрузив их мешками с нужными мне материалами и провизией. Я постарался учесть все нюансы, чтобы зная подземные реалии, приготовить себе нужные инструменты и материалы на поверхности, на которой второй раз я окажусь не скоро.

Дойдя до своей кузни, я приказал разгружать мешки. Сам же стал распаковывать главное, что я приготовил для облегчения себе работы в подборе нужной степени науглероженности железа - шамотные тигли, которые я изготовил с помощью гномов, но перед этим всех здорово погонял, чтобы мне нашли приемлемую огнеупорную глину. К сожалению, белой я не нашел в этой местности, но голубую раздобыть удалось. Я собирался попробовать делать эти тигли на поверхности, где у меня были нужные материалы и рабочие руки в избытке, чтобы под землей иметь готовые ну или в крайнем случае уметь их изготовить из того, что будет под рукой, но уже умея их делать и не натыкаться на проблемы и преграды при первых пробах производства. Лучший состав, который я смог подобрать для тиглей - это смешение голубой глины с порошком древесного угля в пропорциях один к одному и добавлением в этот состав рубленного конского волоса, я когда-то давно слышал от деда, что так делали для повышения стойкости полученной керамики к растрескиванию из-за получившихся полостей после выгорания конского волоса. К сожалению температур плавления железа, чтобы полностью проверить мои тигли после просушки не нашлось, и я проверил их только на той температуре, что была мне доступна в гномьих горнах на каменном угле с поддувом. Получаемая там температура была немного ниже плавления металла, максимум девятьсот-тысяча градусов, до нужной тысячи шестисот было еще далеко, так что оставалось только надеяться, что получившиеся тигли не расплавятся вместе с железом, когда я спущусь вниз.

Почему я так рассчитывал на то, что кипящая магма в моем бассейне под землей достигает больших температур? Именно потому, что она не булькала и не остывала, а именно кипела, по консистенции напоминая больше кефир, чем сметану. Так что если обычно предел температур лавы, вышедшей на поверхность был не больше девятисот градусов, а магмы не больше тысячи триста, то что я видел в графитовом бассейне было явно выше. Не знаю кто и как придумал саму форму, а также как из земли и под каким давлением забиралась магма, но все было похоже на то, что однажды кузнец попросил мага сделать так, чтобы была емкость, в которой можно было плавить металл. На вопрос, какая температура нужна, кузнец видимо пожал плечами и ответил, что как можно выше. Маг и организовал так, как смог, выпустив из-под земли бьющую под большим давлением струю магмы, чтобы она вырывалась с одного отверстия стенки бассейна и уходила в другое отверстие на противоположной стенке, закрепив всю эту конструкцию магией. Потом со временем технология плавки была видимо утеряна, поскольку стоявший рядом кузнечный горн был явно нацелен на то, чтобы работать не с расплавленным металлом, а железом, которое разогревалось до ковочных температур. Тем более что графитовые бассейны для магмы и алхимический стол, с неизвестными мне свойствами, выглядели слишком технологичными на фоне средневекового горна и других инструментов кузнецов. Скорее всего я был прав, первые мастера клинков и их магические помощники были куда более высоко технологичными в плане металлов, чем их потомки.