— Дружище, ты как всегда занят! — ухмыльнулся шагнувший в зал блондин.

— Анситор! Ты как всегда в самый удачный момент, — взвыл хозяин дворца, — Присоединишься?

— К тебе, когда не приди, момент окажется самым удачным, Ильшур, — отмахнулся от него гость.

— Ну, раз присоединиться не желаешь… — мужчина отстранил от себя девушку, развернул и одним движением мощно вошел в нее.

Пара резких толчков и его тело выгнулось в экстазе, он захрипел и содрогнулся, припав на секунду к спине партнерши, а та застонала от огорчения. Ильшур криво усмехнувшись, повернул лицо девушки и взглянул в ее глаза. Слабая зеленая вспышка и она забилась и закричала в сильнейшем оргазме. Четыре подруги вторили ей, получая свою долю наслаждения.

— Спасибо, мой господин, — прошептала, когда тело ее обмякло, но тут же подскочила, вернувшись с влажным полотенцем. Тщательно вытерла уже не возбужденный, но все еще большой член.

— Ты была великолепна, детка, — сказал почти безэмоционально мужчина и похлопал девушку по щеке, теряя к ней всяческий интерес, — ну, забирай подружек и бегите на свою половину.

Девушки согнулись в низком поклоне, и пятясь спиной к дверям, тихо вышли. Как по волшебству в зале возник слуга.

— Хозяин что-нибудь желает?

— Желает! Остаться наедине со своим гостем! — сказал Ильшур таким тоном, после которого им уже никто не мешал.

— Ну-с, что привело такого редкого гостя в мою скромную обитель? — насмешливо поинтересовался хозяин дворца, удобнее устраиваясь на соседнем кресле, — или ты думаешь, Анситор, я прощу тебе то, от чего меня оторвали, если дело не окажется настолько важным или интересным?

— Ты всегда был любителем женщин, Ильшур, — с улыбкой ответил гость, — но у тебя определенно хватало ума и вкуса не плодить их столько, сколько в гаремах наших соплеменников.

— У меня их сто двадцать две! И все свежи, нежны и красивы как лепестки озерной тении. Ты меня прямо озадачиваешь своими речами. Обычно ты меньше всех интересуешься такими вопросами, особенно женщинами. Бьюсь об заклад — в твоем гареме не наберется и двадцати прелестниц!

— Шестнадцать, — ответил с улыбкой Анситор, — но я здесь не за тем, чтобы обсуждать гаремы.

— Так что же тебе понадобилось?

— Пришел просить составить мне компанию. Хочу посетить аукцион на Тэхере. Мои слуги донесли, что это будет очень необычный аукцион.

— Почему мне никто ничего не доносит? — воскликнул Ильшур, — Я всегда обо всем узнаю последний! Так чем же будет отличатся нынешний аукцион? Там наряду с одаренными и красавицами выставят мальчиков?

— Ну и фантазии у тебя, мой друг! — закатил глаза Анситор и рассмеялся, — гомосексуальные контакты у драконов вне закона, но поверь, будет там одна изюминка, отличающая его от других.

— Не томи! Выкладывай!

— Мой слуга Герин недавно был на Тэхере по моим делам. Он утверждает, что организаторам аукциона удалось отыскать девушку с отличительной чертой сорханов! Она похожа на нас внешне и она невинна!

— Ты хочешь сказать, что они раздобыли где-то сорханку? Представительницу вымершей расы?

— Вряд ли это так, у девушки нет силы сорханов, но даже если и нет, я хочу ее для себя!

— Друг, полагаешь, от нее можно получить потомство? — как-то вдруг охрипшим и тихим голосом спросил Ильшур.

— Не знаю, — честно признался Анситор, — даже если и нельзя получить, она будет лакомым кусочком для всех драконов. Нас как будто целенаправленно сталкивают лбами. Не замечал?

— Тебя бесполезно сталкивать с кем-либо. Твоя сила превосходит силы всех драконов, даже выступи они против тебя единым фронтом!

— Да, это так, но ведь никто кроме самих драконов этого не знает. Вспомни, Ильшур, как давно кому-либо из нас приходилось использовать свою силу хоть на половину?

— Не припомню такого. Да и без надобности. Все же авторитет нашей расы не поддается сомнению.

— Нашей расы… — горько усмехнулся Анситор, — от нашей расы остались лишь воспоминания, и те все больше расплывчаты. Мы живем без надежды на будущее. Мне все время кажется, что я вот-вот найду ответ на вопрос — почему это с нами произошло! Разгадаю эту загадку! И в самый последний момент отгадка ускользает от меня. Но сейчас интуиция моя кричит, она зовет на Тэхеру.

— Я так понял, что об этой невинной девушке знают многие драконы? И практически все желают ее получить?

— Точно знают четверо. Многим известно, что дракона может убить лишь дракон, или он сам по доброй воле отказывается от жизни.

— Да, тогда на стычку охотников на девственницу сможешь повлиять лишь ты. Тебе бросить вызов не посмеет никто. Вообще не понимаю, почему все помешались на этой невинности? Неужели только из-за того, что женщины сарханов обладали ею? Как по мне, так это развлечение на один раз, потом то она становится такой же как остальные.

— Именно так все и думают, что невинность интересует драконов с точки зрения принадлежности к сорханам.

— А что, есть еще что-то важное?

— Однажды, у себя в библиотеке, я нашел книгу, которую принес отец из храма незадолго до своего ухода. Эта книга писалась в те времена, когда боги еще не покинули нашу вселенную. Написана она на древнем языке, поэтому переводить было крайне тяжело. В одной из глав говорилось о проклятье драконов, там говорилось о каре за нашу гордыню, но были и слова, которые я перевел и всегда ношу с собой, — Анситор достал из кармана бережно свернутый лист старого пергамента.

— И что же там написано? — нетерпеливо воскликнул Ильшур и друг протянул ему листок.

В зале повисла тишина. Прочитав пророчество, Ильшур надолго задумался, а Анситор позволил другу осознать — насколько близко к краю подошла история их народа. Конечно, предупреждение древних больше запутывало, чем давало ответов. Чья воля могла опутать разум самых сильных существ? О какой страшной войне идет речь? Но так же, оно давало и надежду, а стало быть — без женщины загадок и тайн не раскрыть. Ильшур поднялся из кресла, подошел к бару и налив два бокала вина один протянул другу.

— Ну что? За удачу на аукционе Тэхеры?

— И она нам понадобится!

Глава 8. Правда о силе

Екатерина Мещерская

Видимо, ко всему человек привыкает. Вот и моя жизнь влилась в более-менее устойчивое русло. За неделю на космическом корабле мы с девочками стали ближе, и я бы даже сказала дружнее, если бы дружба в этой дикой среде не отсутствовала как социальное явление. Дни наши проходили в разговорах, темы поднимались разные. Меня, прежде всего, интересовали нюансы общественного устройства в этом, так называемом, планетарном сообществе, а девочек интересовала жизнь на Земле. Порой мне казалось, что я сказочница, которая рассказывает восхищенным детям волшебную сказку. Особенно их интересовали чувства — доверие, нежность, любовь. Открыв свои хорошенькие ротики они глотали каждое мое слово. Чего я только им не рассказывала! Начала с примеров классической литературы и героинь Пушкина, Толстого, Булгакова, а потом пересказывала сюжеты популярных дамских романов и даже фильмы.

Живой интерес у моих девчонок вызвал пересказ фильма «Красотка». Они искренне недоумевали, почему герой Ричарда Гира плохо относился к профессии главной героини?! Оказывается, в их извращенном обществе существовало нечто подобное. Девушек с аукциона мог купить не хозяин, а владелец общего дома. Туда приходили мужчины, которые хотели провести время с женщиной, но при этом не брать на себя ее содержание и защиту. Конечно, услуги одаренных и красивых женщин были баснословно дороги, и их труд был почетен. Существовали дома и попроще, туда попадали некоторые женщины, достигшие предельного возраста и не сумевшие найти себе защитника. И клиенты у них были менее престижные, но профессия не считалась унизительной, их ценили и оберегали. Были даже школы для девочек, желающих работать в таких заведениях. Кроме искусства ублажения, там обучали игре на музыкальных инструментах, танцам, умению поддержать любой разговор и бесконечному множеству других разных хитростей. Удивительно, но при том, что женщина являлась фактически товаром, они еще и проституцию легализовали!