К счастью, сам Пьер Гюстав Тутан де Борегар внял доводам разума о необходимости воевать не только силой оружия, но и в области высокой внешней и внутренней политики. А раз так. то и он отправил губернатору Пикенсу телеграмму с просьбой о встрече. И вот эта телеграмма была куда как весомее моей. Ну а для самого Френсиса Пикенса придумать повод засветиться в Ричмонде — это дело не дюже сложное. Столица же. Многие власть имущие там на постоянной основе. А другие частенько наведываются. Быть близ власти — это дело естественное для немалой части.

Конечно же, встреча должна была состояться не в моём особняке. Рылом пока не вышел — губернатора у себя принимать. Хотя... двигаюсь в нужном направлении. Звание полковника, репутация среди тех же военных, плюс производство оружия не частным порядком, а по заказу военного министерства. Это из общеизвестного. Что же до скрытого до поры от широкой общественности — причастность с 'схватке бульдогов под ковром', то есть к тайным политическим игрищам и откровенным интригам. Что набирали силу в только что образовавшемся государстве. Уже сейчас можно было записать себе в актив удавшуюся авантюру с приобретением зародыша флота Конфедерации, равно как и попытки стимулировать развитие строительства флота собственного. Правда, машины по любому придётся заказывать в Европе, ну да и морской блокады в её полноценном варианте сейчас просто не существует.

Впрочем, не о том сейчас речь. Точнее, не только о том. В любом случае, встреча с Богеаром и Пикенсом состоялась в специально снятом особняке, без особого привлечения внимания к оной. Более того, в самом особняке и поблизости от оного находилось большое число охраны из числа бойцов 'Дикой Стаи' Изначальных бойцов, а не из числа последних и не очень пополнений. Паранойя? Возможно, но лучше наладить охрану сейчас, чем потом получить мучительно болезненный свинцовый привет в спину или в лицо, не дюже великая разница. И не надо мне про то, что время для заказных убийств врага неподходящее. Оно ВСЕГДА подходящее. Просто есть определенный барьер, который преодолевается с течением времени. И когда он будет преодолен — зависит от очень многих факторов.

Многолюдства на встрече не планировалось, только сам Борегар, Пикенс, да я с ещё одни человеком из числа особо доверенных. Это я про Джонни, если что. Сейчас мне нужен был именно он, как лишённый даже теми рефлексий и моральных терзаний по разным мелким поводам вроде 'не совсем джентльменских поступков'. Ведь речь пойдёт в том числе и о них. Кстати. В чинах Джон Смит тоже подрос. Аккурат до майора. Он всё так же командовал первой ротой 'Стаи', но это теперь была отнюдь не основная его обязанность. Ну а что именно было его основным 'фронтом работ'? Помогал мне... проблемы решать. К примеру, с 'подземкой', борьба с которой была не то что не завершена, она и разгореться по полной не успела. Вершки малость пообкорнали, а вот корешки в землю ушли. Жаль, что в переносном смысле этого слова. И их предстояло долго и упорно выковыривать.

Я как и было договорено с Борегаром, появился тогда, когда губернатор Пикенс уже был на месте. Забавно, однако. Особняк и окрестности напичканы охраной. Словно гусь яблоками, но всё же просьба прийти чуточку позже, чтобы Пьер Борегар имел возможность 'настроить мистера Пикенса на предстоящую беседу'. Впрочем, никаких возражений не имелось, да к тому же. если бы что-то не то говорилось, то один из моих 'диких' непременно бы доложил. Ага, только так и никак иначе. Эти ирландские головорезы до сих пор были крайне недоверчивы ко всем, кто был не из их круга. Стоило ли это исправлять? В ближайшее время точно нет, недоверчивость в нынешних условиях — крайне полезная карта, которую стоит разыгрывать. Ведь меня они после Чарльстона и Александрии числили не просто за щедрого и выполняющего обязательства нанимателя, но словно бы за одного их людей 'своей крови'. В несколько меньшей степени это же относилось к моим друзьям. Кельты, тут нет ничего удивительного. Клановость, обособленность, недоверие ко всем иным. Недаром они и к концу XX века в Америке по большей части так и живут отдельными структурами, почти не растворяясь.

В любом случае, когда я постучал в дверь особняка, мне открыл один из них, по фамилии О'Райвен. Имени его я банально не помнил, но тут достаточно и фамилии. Равно как и общего узнавания.

— О'Райвен?

— Всё тихо, командир. Чужих вокруг не заметили, внутри тоже... хорошо, — это так он сообщает, что в разговорах Борегара и Пикенса не было ничего мне вредного. И лишь потом переводит взгляд на Смита. — Майор... Чего прикажете?

Этот вопрос явно ко мне. Но приказов особых нет, разве что закрыть дверь и остаться поблизости. Ну а мы с Джонни проходим внутрь дома. Сделуя за ещё одним 'диким', который сейчас играет роль проводника. Хотя планировка особняка мне и без того знакома. Однако правила приличия, куда ж без них!

Кабинет. Привычное место, где вполне пристойно беседовать в чисто мужской компании на важные темы. Именно там и находятся Борегар с Пикенсом. Перед нами открывается дверь, заходим внутрь, приветствуя обоих. И с еле слышным скрипом дверь закрывается, отрезая нас от находящегося там, снаружи. Что ж, пришла пора поговорить. О делах важных, неотложных, от которых отстраняться — себе дороже. И лишь несколько общих фраз за ради начала разговора. Вопросы о здоровье, семьях, обстановке в Северной Каролине, на которые следую вполне стандартные. Ожидаемые ответы. Но вот прелюдия подходит к концу, уступая место сути сегодняшней встречи. И первые слова звучат от Борегара, как от 'хозяина' дома.

— Мы многое потеряли за прошедшие два месяца, джентльмены, хотя многие считают, что напротив, многое приобрели. Конфедерация потеряла...

— Миссури, Кентукки, Индейская Территория — это что, потери? — добродушно хмыкнул Пикенс, выпуская в потолок струю сигарного дыма. — Булл-Ран, при котором вы одержали блистательную победу, позволил этого достичь. И благодаря нашим общим усилиям, Север не может установить блокаду наших портов, товары идут к нам и от нас.

— Вы правы, Пикенс, Булл-Ран позволил нам это. Но у нас была возможность развить успех, двинув армии Потомакскую и Шенандоа на Вашингтон. Он тогда являлся лёгкой добычей. А теперь? Мэриленд кишит войсками янки, туда так просто не пробиться. Да и риск велик. Теперь велик, а тогда... Президент Дэвис 'почивает на лаврах', не видя надвигающейся угрозы.

— Угрозы? Поясните.

— За этим вас и пригласили, чтобы объяснить. По телеграфу и через посредников этого не сделать, — с некоторым надрывом в голосе произнес Борегар. — Конфедерация почти ничего не предпринимает в военном плане. Да, наши войска заняли Миссури и Кентукки, но это малая их часть. Основные армии стоят и ничего не предпринимают, ожидая приказов... которых нет. Мы даём янки время набрать и обучить новых солдат. А это гибельно для нас.

— Почему?

— Их просто больше, Пикенс. Нас около пяти миллионов. Их больше двадцати. При таком неравенстве надеяться только на оборону, значит самим рыть себе могилу.

— Подтверждаю, — усмехнулся я, глядя на губернатора и отслеживая малейшие изменения эмоций на его лице дипломата со стажем. Они были, пускай и очень слабые. — И это лишь одна из проблем, причем нерешаемая. Зато другие мы можем повернуть в свою пользу. Вам это интересно?

Фрэнсису Пикенсу было интересно. И слабое выражение эмоций не было признаком их отсутствия. Равно как и ранее задаваемые Борегару вопросы вовсе не означали. Что матёрый дипломат и интриган ничего не понимал. Просто именно таким манером легче всего получать максимум возможной информации.

— Говорите яснее. Станич. Я слушаю вас внимательно, ведь прошлые беседы с вами и Борегаром были полезны для всех нас... и для Конфедерации. Да и не просто так вы оба меня сюда пригласили. Оба. Борегар, — слегка улыбнулся губернатор, — В русской столице я наблюдал множество придворных интриг, научился их распознавать.

— Ситуация такая сложилась, — без тени раскаяния пожал я плечами. — Вы бы и сами на нашем месте...