Однако это был успех! Основанный на первоначальной удаче, спору нет, но ведь известно, что удача улыбается тем, кто приложил к этому определённые усилия. Мы — приложили! Постоянный отлов членов 'подземки' и иных агентов Севера принёс, наряду с обычными плодами, ещё и вот этот подарок в лице резидента. Закон больших чисел сработал в нашу пользу — среди мелочи в ловушку заплыла крупная рыба, которую сейчас и 'потрошим' в меру сил и возможностей.

Куда пойдут полученные сведения? В работу, млин! Однозначно можно сказать, что агентура янки в Южной Каролине приказала долго жить. Если кто и останется, то это уже ошмётки, непригодные для того, чтобы вести целенаправленную подрывную деятельность. Кто-то успеет сбежать, это надо осознавать. Но в этом состоянии они опять же куда менее опасны.

Есть ещё и сам Грегори Мюррей, чью ценность местные однозначно не смогут оценить должным образом. За единичными исключениями. Ведь он — идеальный материал для пропагандистской работы, с какой стороны ни посмотришь. Видный шпион, отвечавший за направленную против Конфедерации деятельность в целом штате. Живое свидетельство того, что видные персоны США финансируют и вообще подготавливают всеми силами и средствами очередные мятежи наподобие того, что учинил давно уже померший Джон Браун. Причём опора — те самые негры, которые всюду и везде, в любых домах верхушки Конфедерации. Пусть термин 'пятая колонна' здесь пока неизвестен, но саму суть люди не смогут не осознать. Конечно лишь в том случае, если пресса подхватит те разоблачения, которые должны прозвучать. А она, пресса то есть, подхватит, особенно если ей как следует заплатить. Как-никак представители прессы — вторая древнейшая профессия.

И кстати, у меня возникла ещё одна идея, очень интересная и вполне себе своевременная. Для первого шага по её воплощению в жизнь и требовалось самая малость — взять да отправить одну коротенькую телеграмму. В Новый Орлеан, одному знакомому ирландцу, Стэнли О'Галлахану.

День пролетел незаметно, зато весьма продуктивно. И чувствовалось, что еще несколько дней также будут забиты под завязку. Не только и не столько самими допросами, сколько началом реализации полученных во время оных сведений. Аресты оставшихся аболиционистов Южной Каролины, подготовка к тому. чтобы окончательно придавить замешанных в этих делах баптистских и квакерских проповедников, ещё некоторые важные дела. И нельзя было забывать о приёме в честь официального присоединения к КША Миссури и Кентукки.

Да и кто бы мне дал это забыть? И дело тут было не только в моих личных делах, но ещё и в желании обеих сестёр блеснуть в высшем обществе. Обеих, что самое интересное. Насчёт Елены я не удивлялся, тут дело естественное, зато Мария удивила. Немного, но таки да удивила. Ведь она практически никогда не была замечена в стремлении выглядеть 'как королева на балу', а тут... Наравне с сестрой гоняет портних с целью пошива не просто платья, а такого, которое будет максимально выгодно оттенять ее наиболее примечательные черты, да к тому же показывать стиль. Плюс драгоценности.

В общем, я не мог не полюбопытствовать, как только в очередной раз увидел... всё это.

— Мари, краса писаная, вот уж от тебя столь живого интереса к предстоящему приёму я не ожидал.

— А чем я хуже Елены? — притворно надулась младшенькое чудовище, но тут же хитро подмигнула и добавила. — Лен, вот ты сама что думаешь?

Старшая, ненадолго отвлекшись от перебора серёжек и браслетов, аккуратно извлекаемых из шкатулки, протянула.

— Даже не знаю... Замуж ты пока не хочешь, интересуешься тем, что девушке из хорошей семьи вроде бы и не нужно. Оружие, война, теперь ещё и интригами Вика. Разве что хочешь ему помочь... без его ведома.

— Умная же... когда от нарядов отвлечёшься, — 'укусила' Мари сестру, как это она частенько делала. — Но да, хочу! Это ты у нас принца на белом коне ищешь

— А что, нельзя?

— Можно. Только больше кони встречаются... в сапогах и одежде от лучших портных столицы. И зазывающее 'ржут' при виде такой красивой девушки в нарядном платье и с дорогими драгоценностями.

— Ах ты мелкая...

— Тише. Девочки, тише, — прервал я привычную для этих двух, но неуместную сейчас перепалку. Уверен, что каждая из вас поразит собравшихся на приёме своей красотой, стилем и умением удерживать внимание. Однако... Мари, ты и впрямь хочешь чем-то помочь в столь необычной манере?

Младшая сестра посмотрела мне в глаза и твёрдо заявила. Не отрывая взгляд:

— Да, хочу. Ты ведь от нас ничего почти не скрываешь, мы присутствуем при разговорах с твоими друзьями и союзниками. И многое понимаем, ведь не дурры. Догадываюсь, что ты добился приглашения на этот приём не просто так, у тебя есть планы. Скажи, какие именно эти планы, Виктор? Я знаю лишь часть, а чтобы помочь... лучше знать больше. Ты же мне... нам веришь?

— Кому же ещё верить, как не вам.

Никаких шуток. Этим двум девушкам я верил. Как никак именно они в этом мире были ближе всего к тому, что называется семьёй. Собственно, они меня по настоящему любили, считая родным братом. И разубеждать их в этом я точно не собирался. Более того, по возможности делал и буду делать всё, чтобы их жизнь была яркой, насыщенной, наполненной множеством приятных событий.

Желание Марии помочь... Кто я такой. Чтобы мешать человеку идти по собственному пути, а не спокойно плыть по течению? Подобные желания надо не просто уважать, но ещё и содействовать. Правда не забывать о страховке. Ведь пожелавшая не абы кто. А совершенно своя, ценимая и дорогая мне личность. Именно поэтому придётся внимательно сделать, чтобы избыток энтузиазма не помешал.

— Так чем я могу помочь, Виктор? — напомнила о себе и своих стремлениях Мари.

— Можешь многим, но не сейчас. Сейчас же придётся начать с малого.

— С малого? Хорошо, но с чего именно?

Энтузиазм налицо... на лице. Вся такая одухотворённая, аж смотреть ещё приятнее, чем обычно.

— Смотреть и слушать, Мари. Звучит просто, но на деле это не самое лёгкое занятие, — заранее предупредил я, предваряя возможные обиды. — На приёме в честь присоединения к Конфедерации Миссури, Кентукки и Индейской Территории буду многие из числа власть имущих. Включая самого президента и часть его кабинета. Формальная часть, то есть речи — это одно дело. Неформальная, следующая за речами — совсем другое. Люди немного расслабятся, выпьют вина или виски, закурят сигару, из взгляд поневоле зацепится за прекрасных дам... Из числа тех, которые из их же круга. Понимаешь?

— С ними можно поговорить. И не прямо, а как бы на посторонние. Светские темы. Да, братик?

— Хватаешь на лету, сестра, — ободряюще улыбнулся я. — Что ты, что Елена на приёме будете вполне себе комильфо. Сёстры полковника Станича, оружейного фабриканта и военного. Отметившегося в нескольких местах, вызовут не просто интерес, но и желание поговорить. Нужно лишь сделать это правильно, вплетая в обычный разговор нужные вопросы, заданные как бы между делом. Неявные. Но важные. А какие именно...

— Это ты мне скажешь.

— Эй, а почему только ей? — возмутилась Елена. — Может я тоже хочу!

Вот оно, соперничество между сёстрами во всей своей красе. До сего момента Елене было не слишком интересно, но как только она услышала о далеко идущих планах Марии, так сразу и сама захотела... ей не уступить. Забавная она и милая. Разочаровывать её не собираюсь, но придётся поручить что-то совсем-совсем лёгкое. Хитрости и изворотливости у неё куда меньше в сравнении с Марией. Разные характеры. Разный психотип.

— Если хочешь, то будешь. Работы на всех хватит, ещё и останется, — обнадёжил я Елену. — Сейчас вы окончательно разберётесь, как именно будете блистать среди других леди. Я же меж тем расскажу. У кого и что хотелось бы узнать. А потом вместе подумаем, с какой стороны и какими словами лучше будет этих людей подвести к нужной теме. Согласны?

Ну ещё бы! Согласны. Мари изначально горела энтузиазмом. Ну а Елена готова из платья выпрыгнуть, только бы не уступить младшей сестре. Вот она, нездоровая конкуренция во всей красе. Пользоваться ей девушкам во вред я точно не собираюсь. Потом даже объясню про эти психологические шуточки. Но не сейчас, а чуточку позже. К примеру, после того самого приёма.