не без причины, как ты знаешь. И с закономерным результатом. – Руке наконец вышла из своего своеобразного транса и, отведя глаза, резюмировала: – С тех пор прошло несколько веков. Нравы стали мягче, многие забыли своё и чужое тёмное прошлое. Но… мы – по-прежнему изгои нашего мира. Некоторые нас ненавидят просто по факту нашего существования, многие только терпят, но и те, и другие – слегка опасаются. Остальные же… Суккубов осталось мало: у моей матери, твоей бабушки, была всего одна дочь, а ты – одна у меня. Я лично встречала других таких, как мы, за свою жизнь всего несколько раз. Когда я решила, что стала взрослой и сама могу за себя всё решать, когда перестала бояться себя и осознала, какая сила стоит за шармом, я решила отыграться за все эти годы мучений и унижения… даже не зная, что такое настоящие мучения и унижения на самом деле.

Только жалкие остатки осторожности и счастливая случайность меня спасли. Я наткнулась на того, чья воля была крепче стали, а он оказался достаточно великодушен, чтобы не просто пощадить идиотку, но и… помочь совладать со своей натурой ещё раз. Научил ограничивать свои желания, научил не использовать дар во вред окружающим даже бессознательно. А потом – прогнал от себя, сказал, что теперь-то я всё-таки должна научиться жить своей головой. И я… смогла. Просто нормально жить. У меня даже появились приятельницы, почти подруги. И ты. – Руке решительно мотнула чёлкой и теперь уже сама нашла взгляд дочери: – Теперь ты понимаешь, почему я ничего не хотела тебе говорить? Не хотела, чтобы моя дочь росла с мыслью, что она – неполноценная, просто потому, что моя дочь! Потому и не хотела рассказывать о мире магии – месте, где для многих ты будешь «третьего сорта» только лишь из-за своего рода.

– Этот… сильный… кто тебе помог – это мой отец? – тихо спросила мать Ми.

Рассказ её натурально пришиб – да и меня тоже. Пожалуй, я даже был склонен согласиться с Руке, что с подобной информацией не стоило торопиться. Даже не представляю, как отреагировал бы, вывали старшая Родика на нас с Мирен все эти откровения разом пять лет назад.

– Нет, он не твой отец… к сожалению. – Горечь в голосе суккубы чувствовалась без всякой эмпатии. – Твой отец – обычный человек… в смысле – из мира людей. Там, где нет магии, нет и нашего проклятья. Я пыталась жить там обычной жизнью. И однажды безумно влюбилась. Любовь… делает глупой. Без Силы я не смогла его удержать. Мне пришлось вернуться в Родику… А у тебя будет выбор, какой из миров выбрать…

Мы с Ми виртуально переглянулись, и я кивнул. Слова были не нужны. Что тут выбирать, в самом деле, после такой-то «рекламы». К чёрту магию! Да, без очарования, к которому я уже привык, будет, наверное, немного тяжело, но – нужного я уже добился, а остальное… Справляются же как-то другие люди? И я справлюсь. И свою любимую смогу защитить!

Мы отвлеклись буквально на мгновение – слишком важная для нас была тема, а вот старшая демонесса, оказывается, ещё не договорила.

– Наставника, который помог мне, научит тому же самому и тебя. Он согласился принять тебя в свою школу.

– Что?! – Эту реплику мы с Ми подали абсолютно синхронно.

– Принять в школу… Что тебя так удивляет, дочь?

– Но я… мне уже шестнадцать? – Ми совершенно растерялась.

Я, честно сказать, растерялся не меньше.

– Да, у него старшая школа, два класса. Так что, если тебя именно это взволновало, с тобой будут учиться твои сверстники. Заодно и научишься с ними общаться, может, даже подружишься. Или даже больше…

– Но ты же сама сказала, что к суккубам… предвзятое отношение!

– Наставник сказал, что у него в школе такой проблемы не будет. – Судя по прорвавшемуся эмоциональному фону, словам этого наставника Руке верила абсолютно, без тени сомнения. – К тому же он сказал, что сможет оградить других от нашего дара на время твоего обучения, даже если ты не удержишь контроль над собой. Проучишься там два года, и после выберешь, где захочешь дальше жить.

– Но м… но я уже выбрала! – в сердцах выпалила Ми явно гордящейся обеспеченным для дочери ближайшим будущим Руке. – И я не хочу в школу! Мне нужно в мир людей!

– Но… – Роксана аж опешила от такого напора, правда, всего на секунду. – Но почему? И что ты будешь делать у людей?

– Найду любимого человека и буду жить с ним! – гордо озвучила Мирен нашу с ней мечту и осеклась, увидев неприкрытый скепсис в глазах матери. Впрочем, она и сама сообразила, как прозвучала фраза для постороннего человека.

– Ты понимаешь, что по человеческим стандартам ты – несовершеннолетняя? – Неожиданно разумно привела Руке серьёзный контраргумент. – Допустим, ты найдёшь мужчину своей мечты… Ты же достаточно читала книг и смотрела фильмов, чтобы понять – его осудят, стоит о вашей связи кому-нибудь узнать.

«Он и сам несовершеннолетний!» – Эту реплику Ми, к счастью, удержала при себе, пусть и не без моей помощи.

– Кроме того, в мире людей очень важны документы, – видя, что дочка замолчала, зашла со второго козыря мать. – А через два года у тебя будет диплом об окончании учебного заведения, нужное число лет и опыт общения с другими людьми. И ты точно будешь знать, от чего отказалась.

– Через два с половиной года, – просто чтобы не молчать, ответила Ми.

Придраться было больше не к чему, к тому же её, да и меня, честно сказать, слова Руке заставили крепко задуматься.

– Почему через два с половиной? Два, – слегка удивилась Роксана. – Занятия начинаются через месяц. Ах да, я же тебе не сказала: эта школа – в Японии [9].

8

«Старшая школа „Карасу Тенгу“. Памятка ученика». Обычный лист обычной бумаги формата А4, на котором на принтере отпечатан убористый текст. Разве что не буквами, а иероглифами – но тут тоже ничего удивительного: школа-то заявлена как японская. Впрочем, на обороте напечатан английский текст сходного содержания – для тех, кто не освоил язык страны Ямато.

«Международная старшая школа (академия) „Карасу Тенгу“ является пансионатом полного содержания. Принятый ученик должен прибыть до начала учебного года и не сможет покинуть стены школы между каникулами».

За прошлую неделю Ми «проглотила» массу литературы на японском, что была в коттедже – к сожалению, по большей части это были всё те же романы, в которых на единицу полезной информации о будущей стране проживания приходилось по тонне переживаний. С другой стороны, что будет полезно, а что – нет, это ещё бабушка надвое сказала: быт в школе мог быть похож на японский, а мог и отличаться. Хотя бы