несмотря на то что была повторена сладкой парочкой уже раз в пятый, мне скорее льстила – о чём ушлые подружки каким-то образом догадались. Но не признаваться же?

– Ну, я могла бы… – после некоторой паузы неуверенно «произнесла» девушка-демон, из-за чего всё моё игривое настроение разом пропало.

– Ми. Даже не начинай. Мы ведь всё решили?

– Ну… да.

– Вот-вот.

Заглянув в аудиторию, я понял, что в своих прогнозах были правы Инга с Настей, а не я: десять минут до начала занятия, а в пустом классе кроме англичанки сидел один только Макс. Впрочем, тут всё ясно: чертовки не забыли обзвонить одногруппников (кроме нелюдимого и несговорчивого Максима), и те наверняка уже как дикие лоси табуном несутся к метро, обгоняя застрявшие в пробках автобусы и маршрутки. Н-да, репутация – страшная штука. Чёрт. Ну что ж, придётся соответствовать общественному мнению. Ми, твой выход.

– Наталья Александровна, добрый вечер… – сказали мои губы моим же голосом.

Наверное, это и есть пресловутая библейская «одержимость» – описание дико переврано (как всегда, когда дело касается сверхъестественного), но общие черты найти можно. Знакомое давление на грани чувствительности по всему телу, я как бы отстраняюсь от собственного тела, а контроль подхватывает, если можно так выразиться, удалённый оператор. Кстати, отстраняться и не мешать не так уж просто: одно непроизвольное желание – взять предмет, почесать нос или ещё чего-нибудь – и контроль партнёра перебивается. В детстве у нас даже была такая игра – «поменяться телами», взаимный обмен контролем. Наверное, как-то так в будущем будет выглядеть виртуальная реальность: ощущения подконтрольного тела доходят как через толстую подушку и как бы накладываются… Как бы это объяснить? Чем ближе сходство собственной части тела, тем лучше передаётся обратная связь. И наоборот, «того, что у тебя нет, ты не чувствуешь». И слава богу, что так, иначе мы с Мирой доигрались бы как минимум до детской психологической травмы.

– …У нас сегодня четверо пересдают биологию, один – органическую химию и двое – математику… – Думаю, человек с хорошим музыкальным слухом сразу бы услышал, как изменилась интонация голоса, но больше чем уверен – ни за что не догадался бы, почему. Но кроме интонации, Мирен добавила к словам кое-что ещё. Магию. Ту самую, которая составляет основу дара-проклятия суккубов.

В мифологии суккубы известны как демоны похоти, и, надо сказать, некоторые основания остаться в народной памяти в таком амплуа были. Правда, главное осталось за бортом: врождённые способности Мирен и её матери – мощнейшая эмпатия, причём как на считывание, так и на передачу. Потенциально эта способность может на некоторое время полностью сломать собственную волю разумного существа, как сухую ветку, заставить подчиняться без раздумий и колебаний. К сожалению, суккубы, даже самые опытные, до конца не контролируют свой дар. Или к счастью – потому что иначе наш мир мог бы быть совсем другим.

Главная проблема суккубов – именно контроль. И если слишком сильная эмоциональная чувствительность опасна только для обладательницы дара, то способность сводить с ума окружающих, буквально выключая мозги и вызывая обожание (как можно догадаться, особенно сильно у лиц противоположного пола), если сработает случайно и в полную силу, обычно и самим демонессам выходит боком. Например, если вокруг оказалось достаточно много половозрелых мужчин, то немедленно начинается ожесточённая схватка, где виновница, она же приз, достаётся победителю. И хорошо, если изнасилованием всё и закончится, а то ведь сорвать крышу может по-разному. К тому же очарованный мужчина рано или поздно очнётся и поймёт, что натворил под действием внешнего принуждения. Кого, как вы думаете, он назначит в виновники? Именно. Вспоминаю рассказ Русандры, уже пять лет прошло, а до сих пор передёргивает от некоторых моментов. Воображение у меня всегда было хорошее, бр-р. Однако, если использовать способность подконтрольно и аккуратно, то…

– …Давайте мы разошлём всем сегодняшнюю тему для самостоятельного изучения, а на следующем занятии вы нас поспрашиваете?

Сейчас, когда Мира смотрела моими глазами, я тоже ощущал исходящие от англичанки чувства: нежелание торчать на работе лишних два часа, а потом собрать по дороге все возможные пробки, но одновременно и недовольство сорванным уроком. Ми, направляя фокус чужого внимания своими словами, слегка «надавила» на желание закончить пораньше, а недовольство прикрыла оправданием, что массовый прогул – не пренебрежение предметом и преподавателем, а стечение обстоятельств неодолимой силы, вдобавок ещё и с обещанием отработать тему самостоятельно. Это я сейчас так всё длинно рассказываю, а у молодой суккубы всё получалось на уровне инстинкта – и построение фраз, и игра голосом, и дозированное воздействие. Без которого, вероятно, можно было бы и обойтись.

– Ладно, ваша взяла, Бедов, – немного подумав, махнула рукой Наталья Александровна. – Хотя о таких вещах вообще-то староста должен договариваться.

– Он сейчас как раз сдаёт математику, – вовремя подсказал я. То, что означенный староста у нас отличился, набрав аж три «незачёта», я скромно промолчал.

– Ясно, – хмыкнула женщина, – напишите мне вашу электронную почту, я всё вышлю сегодня вечером…

– Как у тебя получается каждый раз убалтывать преподов, а? – Максим, делавший вид, что спит с открытыми глазами, на самом деле всё прекрасно расслышал и «отмер» после того, как англичанка покинула аудиторию.

– Не поверишь, Макс, богатая практика. Только и всего.

4

Я всё-таки успел выйти из здания главного корпуса университета раньше, чем солнце окончательно скроется за горизонтом. Вроде бы мелочь, но я ещё по прошлому семестру заметил: когда успеваешь закончить учебный день засветло, то вечерняя усталость, верная спутница каждого буднего дня студента очного отделения, ощущается гораздо меньше. Разумеется, это самообман, но, если задуматься, наша жизнь полна таких вот неочевидных мелочей. Обычно мы реагируем на них не задумываясь, чисто инстинктивно – как мои одногруппники, не упустившие шанса пораньше сбежать с занятий. А мне задуматься в какой-то момент пришлось. Да и сейчас регулярно приходится. Это я к тому, что мне не следовало бы давать учащимся вместе со мной узнать о моей способности «договариваться». В своё оправдание могу честно признаться: допустил я такое «палево» не из-за какого-то там тщеславия, а тупо просто так привык пользоваться суккубским даром, что в какой-то момент перестал замечать, когда произвожу мелкие воздействия.

Да, да, вы правильно поняли – я могу использовать магию Ми. Точнее, не магию, а родовую способность суккубов, ту самую эмпатию, правда, только проекционную часть, позволяющую воздействовать на других. Руке, кстати, называет её шарм – очарование, если по-русски. Очень ёмкий и точный термин и с шикарными мифологическими корнями… Судя по всему, в древности обладателей такого колдовства было немало: начиная от леших и кикимор и заканчивая Василисой Премудрой. Или эти товарищи просто умудрились больше всех запасть