На западе история с крейсером была скинута журналистам на растерзание, и по мере перемещения линии терминатора по часовым поясам, средства массовой информации буквально вспухали сенсационными заголовками с обвинениями СССР в пособничестве агрессорам. Самым пиковым, наверное, был комментарий в лондонской «Тайм», предлагавший объявить «ничейный» крейсер пиратским, устроить на него международную охоту, а «экипаж по поимке, как в старые добрые времена (интересно, что они нашли в этом доброго) — вешать на реях»! Венчал статью довольно точный, но карикатурный рисунок «Кирова» с красным флагом на топе, где звезда, серп и молот были стилизованны под череп и кости. И заголовок — «Атомный корсар XX века»!
США напряглось оперативно-стратегическим объединением, включающим действующие в Атлантике 2-й, 4-й и 6-й флоты ВМС. Однако адмиралы при возможном контакте с «пиратским» русским крейсером не собирались подставляться под его кошмарные «shipwreck» [52], намереваясь держаться на 600-километровой дистанции, развернув дозорную завесу подводных лодок.
Рональд Рейган ещё не назвал Советский Союз «империей зла», но на совещании комитента начальников штабов высказал неоднозначное пожелание. Поэтому американские подводники имели тайный приказ, если случиться возможность, под шумок торпедировать крейсер.
В ночь со второго на третье мая события к северу от островов не отличались от известных в реальной истории. Вертолёт «Си Кинг» с «Инвинзибл» уничтожил партульный катер «Комодоро Самеллера».
Перед самым рассветом вертолёт «Линск» с эсминца «Глазго» обстрелял из бортовых пушек малый артиллерийский корабль «Альферес Собрааль» — бывший 700-тонный буксир американской постройки. Ответный огонь 20- и 40-миллиметрвых пушек заставил англичан убраться, но зависнув в зоне недосягаемости, «Линск» поразил противника двумя ракета «Си Скьюа» [53]. Удовлетворившись видом пылающего корабля, англичане вернулись на корабль базирования.
Однако дальше пошли расхождения! Вскоре вся корабельная группировка британцев оттянулась севернее — командующий экспедиционными силами контр-адмирал Вудворд опасался прорыва русского крейсера на дистанцию атаки противокорабельными ракетами.
По-прежнему находились в отрыве от основных сил группы корабли дальнего радиолокационного дозора, лишь растянув позиции первой и второй линий на лишние 5-10 миль. Атомная ПЛ «Спартан» покинула свою позицию к западу от Фолклендов и ушла на замену «Конкерор».
Тем не менее Вудворт, как бы давая понять подчинённым, что никто их не сможет остановить, не стал отменять запланированных операций. Готовились: эвакуация с островов, выполнивших задание разведывательных групп и высадка новых, авиаудар по позициям аргентинцев и артобстрел с кораблей.
Ещё можно было бы добавить, что потеря «Конкерор» и дальнейшие события негласно расширили зону боевых действий за пределы пресловутой 200-мильной.
В известной истории торпедирование крейсера «Бельграно», привело к тому, что аргентинцы стали серьёзно опасаться потерять ещё и свой единственный авианосец «Бентисинко де Майо». 5 мая корабль вернулся на главную военно-морскую базу, где и простоял до конца войны. Его авиагруппа была переброшена на Огненную землю.
В нашем же случае, в Буэнос-Айресе, окрылённые успехом потребовали от вице-адмирала Ломбардо более решительных действий.
Согласно приказу, утром 3 мая, командующий тактическим соединением FT-79 контр-адмирал Г. Алльяра выдвинул свои корабли в юго-восточном направлении. С континентальных аэродромов готовились подняться ударные самолёты оперативной группы ВВС «Юг» и поддержать флот. Однако разведывательные «Треккеры» с авианосца противника не обнаружили — британцы отошли.
Тем не менее, приказа отвести соединение не поступило. Авианосец «Бентисинко де Майо» окружённый эскортом продолжал маневрировать на передовой позиции, медленно приближая время своей гибели.
В 7:15 патрульный самолёт «Нептун 2Р112», искавший русский крейсер на пределе своей дальности, возвращаясь на базу, неожиданно обнаружил искомый корабль гораздо ближе к материку.
«Генерал Бельграно», оставаясь в своей зоне оперативного маневрирования, лишь утром получивший приказ следовать в порт Ушуая, чтобы сдать пленных с английской подлодки и покоящиеся в корабельном морозильнике тела моряков, развернули, предполагая использовать для рандеву с русским кораблём. Вертолётом на борт «Бельграно» срочно прибыл полномочный представитель правящей Хунты с военными советниками.
Англичане так же бросили немалые силы на поиск, опираясь в основном на патрульную авиацию. Информация от «чилийца» имевшего контакт с русским крейсером уже устарела. Но зная примерно курс и скорость, британцы, здраво рассуждая, ориентировочно вывели район местонахождения «русского» — к юго-востоку, востоку от Фолклендских островов. Только здравый смысл англичан основывался на фобии, что русский пират будет непременно атаковать, подло зайдя британским соединениям с тыла. Мысль, что это кратчайший маршрут по пути через Атлантику, на свою базу в Кольском заливе им даже в голову не пришла.
Между Фолклендами и островами Южная Георгия безнадежно болтался корабль ледовой разведки «Эндьюранс», высылая для бóльшего охвата наблюдения бортовой вертолёт. Именно специалисты «Эндьюранс» дешифровали перехваченное сообщение с самолёта «Нептун», наведя на поиск «Нимрод».
Точка координат указывала, что русский словно и не покидал района, где был потоплен «Конкерор». Этот факт несколько запутал все тактические домыслы британской стороны, однако Лондон был по-прежнему настроен решительно.
Два бомбардировщики «Вулкан» были ещё на подлёте, производя очередную дозаправку в воздухе.
Теперь им предстояло преодолеть лишнюю тысячу километров, и почти впритык рассчитанного топлива могло не хватить на обратный путь. Однако британское командование не отменило операцию, рассматривая варианты посадить одну из машин либо в Чили, либо в Бразилии, с естественным интернированием экипажа.
Базировавшийся на чилийской базе в Сан-Феликс «Нимрод MR.1» сначала зафиксировал работу мощной радарной системы, затем обнаружил корабль, опознанный им как «Генерал Бельграно». И в нескольких милях, наконец, пилоты увидели предмет головной боли своих адмиралов — «Kirov- battlecruiser».
Крейсер «Пётр Великий».
Мир таким не сóздан,
Я в ладони звёзды,
Лёгкие, как воздух,
Я — соберу!
Трясли за плечо настойчиво, но аккуратно.
— Что? — Снилась обычная свойственная сновидениям перемешанная хрень, — что? Что-то случилось?
Скопин машинально взглянул на светящийся циферблат.
«Ох ты… «собака [54]», три часа спал»!
— Что случилось?
— Товарищ капитан 2-го ранга! Командир на ГКП [55] требует, — лица вестового не было видно — лишь силуэт на фоне открытой двери каюты.
«О! Терентьев наконец оклемался».
Но тут в коридоре послышались неторопливые шаги, проём загородила массивная фигура, вообще перекрыв доступ свету.
— Сам пришёл, — голос Терентьева звучал глухо, и Скопину показалось — замогильно.
«Ща начнёт строить, — предвиделся тяжёлый разговор с командиром, — разнос неминуем».
Вестовой шмыгнул из каюты, мягко прикрыв за собой дверь.
Однако, устроившись у рундука, Терентьев начал совершенно о другом:
— Ты знаешь, а мы-то и как прогрессоры совсем несостоятельны.
— В смысле?
— Мобильники все эти, компьютеры, и даже твой ноутбук — всё это уже есть. Пусть не массово, но в опытных разработках. А наши пока изучат, пока освоят производство (ведь тут важна технология), на западе уже пойдёт массовый вал. Точнее в Китае.