— Смотрите, ректор нас проверил, — негромко заметила Вильма. Карин кивнула и испуганно спросила:

— Запретит? Нет… вроде уходит. Не запретил.

Дайна смотрела Валентину вслед, стараясь, чтобы девушки не поняли по ее лицу, насколько ей в этот момент стало тоскливо.

— Должно быть, сегодня все будут смотреть в окна, — сказала она, стараясь скрыть нахлынувшую волну грусти. — Такое представление не каждый день увидишь. Прекрасные девы в ночных рубашках.

Иви махнула рукой. Сидя на кровати, она быстрыми движениями переплетала косы. Шин Ю, которая стала соседкой северянки, смотрела на ее волосы с некой завистью.

— Да пусть таращатся, нам-то что? — невозмутимо заявила Иви. — Не полиняем, и кусок не отвалится.

— Нас никто не увидит! — сообщила Хэстера, которая полупрозрачной белой тенью выскользнула из-за яблоневых стволов. — Ректор и преподаватели набросили на нас Непроницаемую завесу. А вон там, — Хэстера махнула рукой куда-то вправо, — лежит сеть Тьмы, там можно переодеться.

Дайна подумала о Валентине с теплом.

После того, как девушки переоделись и устроились в кроватях, свет ламп постепенно начал гаснуть. Откинувшись на подушку, Дайна смотрела, как изящный силуэт замка проступает на фоне неба золотой вышивкой на синем бархате. Яркими мазками проступал свет в окнах — вон те два окна загорелись в каминном зале Валентина.

Подойдет ли он к окну? Посмотрит ли вниз?

— А хороший вечер, теплый, — заметила Марьян. — У нас в такие вечера хорошо болотная гадница ловилась. Так и выпрыгивала, помнишь, Хэстера?

Клера издала сдавленный низкий звук, словно ее тошнило.

— Это что еще за дрянь? — спросила она, прижав руку к горлу.

Марьян мечтательно усмехнулась.

— Ничего не дрянь. У нас такими все лечат, от лихорадки до запоев. Настаивают на трех водах и пьют, и как рукой снимает. Вечером выпил — на завтра уже здоров, если не помер, конечно.

— О Боже! — простонала Иви и с грохотом рухнула на кровать. Взметнулось белое облако одеял и простыней. — Не надо про гадниц, а? И так всё не на месте.

Марьян пожала плечами.

— Я-то что… Будто у вас на севере нет магических тварей.

«Интересно, как там дракон? — подумала Дайна. — Он ведь теперь мой».

— Твари везде есть, их с Мировой нити насыпает, — ответила Иви. — Но у нас места такие по Божьей милости, что селедка единственная тварь, ну и еще племена с Малых Игл набегают пограбить, но они не волшебные.

— Вы бы видели обитателей наших земель, — прошелестела Шин Ю. — Лисы с дюжиной хвостов, меховые колеса с зубами…

Кто-то из девушек возмущенно предложил ей замолчать — в сумерках Дайна не разобрала, кто это был. Потом разговор мягко покатился в сторону парней в целом и принца Эжена в частности, и, уже проваливаясь в сон, Дайна увидела, как погасли окна в каминном зале. И она увидела почти наяву, как Валентин провел ладонью перед лицом, и маска рассыпалась серебряными брызгами, и далекое море на картине зашумело, ударяясь в раму.

Будет ли он думать о ней этой ночью?

Дайну вытряхнуло из сна настолько резко, что она свалилась с кровати в траву. Кругом царила глубокая тишина, все девушки спокойно спали, все окна в замке были темны. Дайна поднялась, прислушалась — ничего особенного. Даже ветер не ходил по листве.

Что ее разбудило? Что ей снилось? Дайна не могла вспомнить.

В воздухе постепенно начинали звенеть холодные нотки. До рассвета было еще далеко. Дайна стояла, переминаясь с ноги на ногу, трава холодила ступни. Надо было лечь, но весь вид кровати с откинутым одеялом почему-то внушал Дайне такой давящий смертельный ужас, что она была не в силах пошевелиться.

Это и есть этап отбора? Она должна была проснуться? Дайна дотронулась до виска: в ушах что-то начало звенеть, земля дрогнула под ногами, и откуда-то из невообразимого далека к ней пробилась едва уловимая ленточка гари.

Смерть, поняла Дайна, вот что это. Смерть пришла и встала рядом с ними. Все, кто сейчас спокойно спит под этими деревьями, скоро будут мертвы. Дайна это знала так же точно, как и свое имя.

Она закричала так, что на мгновение оглохла от собственного вопля. Оцепенение спало — Дайна бросилась к спящей Иви, которая недовольно приподнялась на кровати, и резко дернула ее за руку с отчаянным воплем:

— Беги! Беги скорее!

Иви тотчас же вскочила, с удивительным для своего веса проворством отбежала в сторону и спросила:

— А куда бежать-то?

— К фонтану! — столкнув с кровати Карин, Дайна бросилась туда, где спала Вильма. — Бегите! Просыпайтесь! Вставайте!

Вильма не стала задавать вопросов — прянула за Иви, и траву прочертила угольная тень пантеры. Хэстера и Летиция уже поднимали Донну и Марьян, и косточки в браслетах тоскливо пели, как флейты. Шин Ю выскользнула из-под одеяла, и Дайна увидела, как тонкая девичья шея удлинилась чуть ли не до верхушек деревьев.

— Беги! — проорала Дайна, понимая, что у нее нет сил ни на страх, ни на вопросы о том, кто же такая эта девушка с белым личиком. Смерть плясала под яблонями, смерть вскидывала руки к низким холодным звездам, и, когда Дайна побежала к фонтану последней, то ей подумалось, что сегодня смерть обманута.

У нее получилось вырвать добычу из костистых рук. Снова получилось.

Дайна опомнилась тогда, когда пухлые ручки Иви несколько раз хлопнули ее по щекам. Открыв глаза, она увидела, что лежит на скамеечке у фонтана. Девушки столпились рядом, напряженно вглядываясь во мрак. Лицо Вильмы в свете маленькой лампы казалось незнакомым, неживым.

— Что случилось-то? — негромко спросила Летиция, которую знобило от холода и страха. Дайна прислушалась к себе, но не уловила ни следа того ужаса, который тряс ее несколько минут назад.

— Ты зачем нас разбудила, дура? — недовольно поинтересовалась Клера, и Донна мрачно сообщила, потирая лодыжку:

— А я ногу подвернула… Зачем мы так побежали-то?

Девушки вопросительно посмотрели на Дайну, и она подумала, что не знает, что им ответить, и сейчас действительно выглядит полной дурой. Вскочила, всех перебудила, и что?

В тот же миг земля вздрогнула, и там, где стояли кровати участниц отбора, расцвели рыжие гроздья взрывов.

***

Валентин не помнил, чтобы он когда-нибудь бегал вот так — не чувствуя под собой земли, почти летя, так, что душа вырывалась из тела, чтобы успеть, спасти, закрыть. Когда на месте ночевки девушек тьма пришла в движение, Валентин сорвался с наблюдательного пункта и рванул туда, где тьма наливалась багровым огнем.

Кажется, Эжен бросился за ним. Кажется, Кристиан замер от удивления — взрыва он не ожидал, да и кто мог его ожидать? Валентин не знал точно — он бежал, выбрасывая один за одним защитные укрывающие заклинания и понимая, что может и не успеть.

Огненные шары, которые с ревом заклубились под деревьями, поднимаясь к небу, скомкались от властного мановения его руки — Валентин с какой-то глубокой тоскливой опустошенностью понял, что все кончено. Что он, скорее всего, не успел.

— Живы! — прокричал Эжен и замахал руками кому-то справа. — Они живы! Слава богу!

Валентин обернулся к спящему фонтану и увидел, что все участницы отбора сидят на скамеечках рядом. Фонарик озарял их мягким светом, делая похожими на привидений. Кто-то из девушек плакал, одна лежала, кажется, без сознания, но все они были живы и здоровы.

На мгновение ему стало легко — настолько, что он почти взлетел.

Потом Валентин как-то сразу почувствовал все — и прохладу осенней уже ночи, и запахи трав, и нервный стрекот насекомых, и вспыхивающие огоньки в окнах замка — и в тот же миг увидел Дайну. Она стояла, держась за руку Вильмы, смотрела прямо на Валентина, но не видела его.

Сердце пропустило удар.

Земля дрогнула — прокатилась отдача от заклинания. Взрыв истаял, поглощенный силой волшебства: остались лишь тлеющие обломки кроватей, потемневшие стволы деревьев, черная листва — и живые участницы отбора невест.

Валентин подошел к ним, слыша за спиной быстрые шаги Эжена и Кристиана. На главу отделения боевой магии было страшно смотреть — Валентин не оборачивался, просто знал, каким сейчас было лицо Кристиана, который весь день носил с собой бомбы-хлопушки, укутывал личными заклинаниями и предположить не мог, что бомбы станут настоящими.