нет мира снов, – прозвучал над ухом уверенный баритон Аякса.

Кот лежал на плечах оракула и молотил хвостом по его спине.

– Она говорила, что не спит, – возразил Герард, вглядываясь в электрическую бурю, бушующую вокруг.

– Это одно и то же, – непререкаемым тоном заявил кот.

– Нет.

Аякс фыркнул, щекоча ухо оракула длинными усами.

– Что такое сознание и подсознание?

– Продукт работы мозга, – сказал прорицатель, уже зная, в какие дебри инженерной психологии может завести их этот спор.

– У нее есть мозг.

– Значит, по-твоему, на нее можно повлиять также, как на обычного человека?

– Это вряд ли. – Аякс принюхался к холодному стерильному воздуху и попытался прикоснуться лапой к скользящей рядом колонке цифр, напоминающей вечно движущийся обод колеса Фортуны. – Все слишком… эфемерно. Не удивлюсь, если мы вообще ничего не найдем.

Он замолчал, прислушался, привстав на плече Герарда, и его мускулистое тело застыло.

Оракул тоже почувствовал.

Волна катила из пустоты. Огромная, мутная, напоминающая монолит, выточенный из опала. Аякс крепче впился в плечи спутника, прорицатель приготовился запоминать образы и знаки, которые принесет с собой вал времени. Беззвучная лавина достигла предельной высоты, заслоняя собой весь мир. Зависла на мгновение, словно раздумывая, не откатить ли обратно. И рухнула.

Иллюзия погружения в ледяную воду была абсолютной. Мощное течение пыталось сбить с ног, но Герард держался. Хотя, как он понял через несколько секунд, его усилия были излишними. Волна не влекла с собой ничего. Ни одного образа – яркого, размытого или хотя бы смутно обозначенного. Стерильная пустота.

Похоже, Ива не несла на себе абсолютно никакой информации. Как и предполагалось, погибший Трои оказался закрыт для взгляда прорицателя.

Волна стала спадать, громкое журчание быстрых ручьев по светлому каменному полу разбивало тишину равнодушного мира. Аякс встряхнулся как собака, сбрасывая с шерсти веер мелких брызг, Герард посмотрел под ноги на быстро убывающую воду. Ему показалось вдруг, что на подрагивающей мутной поверхности отразилось лицо, и его тут же смыло… унесло прочь. А на двух сновидящих опустилась сизая мгла с привкусом дыма. В ее клубах ощущалось какое-то отдаленное движение или просто перемешивание вязких слоев.

– Он здесь! – неожиданно произнес Аякс утробным, рыкающим голосом. – Я его слышу!

– Кто?

– Он следит за нами. За тобой.

Кот напружинил задние лапы и прыгнул. Насквозь пронзил мутную пелену, содрогнувшуюся от стремительного броска безжалостного хищника.

– Аякс! – Герард шагнул вперед. Ничего не увидел, но ощутил всем телом низкий, вибрирующий гул.

Тот напоминал шум вентилятора старого ноутбука, работающего с натугой.

Дым стал плотнее, сгустился и выпустил из себя человеческий силуэт.

– Ива… – произнес Герард и тут же понял, что ошибся.

У женщины, стоящей напротив, были черты девушки-киборга, но не более того. А может, она и не была женщиной вообще, всего лишь приняв знакомый оракулу образ. Худое, гибкое тело обливал серый маслянисто блестящий костюм. Он стекал с ее пальцев, тонкими струйками падал под ноги на белый каменный пол и медленно, нехотя испарялся с него. Темные волосы плотно облепляли голову, на коже выступали мелкие капли воды, а может быть пота.

Оракул продолжал наблюдать. Женщина не двигалась, но ее живой костюм беспокойно перетекал с места на место, оставляя обнаженным то одно плечо, то другое, открывая бело-розовое бедро или колено.

– Если хочешь сделать нечто значительное, надо самому стать кем-то значимым, – ее издевательский тон сменился грубым сарказмом. – Знакомое высказывание, не правда ли? Это не твоя мысль, а жизненная установка Троя. Ты ведь уже знаешь, кто он такой. И что с ним случилось.

Ее интонации стали механическими, излишне четкими, и Герард понял, что она копирует Иву. Настоящую Иву.

– Что тебе нужно?

Она нетерпеливо дернула рукой, влажная перчатка слетела с ее пальцев и растворилась в дыму, заполняющем все вокруг, превратилась в один из клубов. Тот медленно подплыл к оракулу, и он ощутил прикосновение к шее. Пока еще очень легкое, оно поползло выше по коже вдоль уха, задело скулу. Стал различим запах – едкий и горький одновременно. Очень знакомый. Дым, пропитавший одежду, опаленная ткань и волосы… Мертвое тело Иды было плотно окутано гарью, густые светлые локоны и лицо присыпаны пеплом. «Этого не должно было произойти», – сказали Герарду ее расстроенные коллеги. Задохнулась от дыма на горящем складе… не нашла выход. Ему сказали, она не мучилась. Быстро потеряла сознание. Огонь не успел коснуться ее.

И вот теперь эта раскаленная вонь подбиралась к оракулу. Выдирая из памяти обжигающие болезненные воспоминания.

«Она прекрасно знает, кто я, – подумал Герард. – Это не выстрел наугад, не попытка захватить первого попавшегося прорицателя. Она пришла с определенной целью к определенному сновидящему».

Запах усилился, давление стало чувствительнее, Герард не сомневался – один вдох, и отрава потечет в его мозг, стремясь подавить волю, или в легкие, парализуя дыхание. Но пока женщина не спешила применять крайние меры.

Мгла заволновалась вновь. Ее густые клубы растворились, открывая еще одного дэймоса, стоящего неподалеку. Это был мужчина с решительным, серьезным, дружелюбным лицом. Светло-русые волнистые волосы зачесаны назад, серо-зеленые глаза сосредоточенны и внимательны. На шее виднеется край татуировки – тонкий плавник с острым шипом. Мускулистое тело пловца затянуто в защитный гидрокостюм, черный с синими полосами.

– Чего вы хотите? – спросил Герард, глядя на морока, притворяющегося дайвером.

– Твою волю и разум, – сказала женщина с удовольствием.

Оракул невольно улыбнулся.

– Хочешь захватить меня? Подчинить себе? Смело. Неразумно. И невозможно.

Дэймос подняла руку, касаясь своих мокрых волос, серое пятно лоснящейся одежды сорвалось с ее острого локтя и смачно шлепнулось ей же под ноги.

– Безопасно. Рационально. Элементарно, – откликнулась она с легкой насмешкой. – Я не собираюсь записывать в твое подсознание глубинные тайные приказы. Хотя могла бы попробовать. Но ты сделаешь все, о чем тебя попросят, сам.

– Пока еще нет, – возразил второй дэймос, проницательно наблюдая за оракулом. – Его не убедили твои доводы в должной мере.

– Ты думаешь, мое сознание не защищено?

«Ива» склонила голову к плечу, и Герард почувствовал, что дым запечатывает ноздри, втекает разъедающим огнем в глотку.

– Неприятно, правда? – тихо спросила девушка.

Ему очень хотелось схватиться за шею, чтобы зажать, приостановить, вырвать из себя раскаленный поток, но он продолжал стоять прямо, не шевелясь и никак не показывая слабости.

– Вот видишь, он почти готов к сотрудничеству, – улыбнулась девушка, не спуская взгляда с оракула.

Парень сжал ладонь в кулак.

«Ива»-дэймос усмехнулась криво, хотела произнести какую-то колкость…

И тут мир сна заволновался.

По нему пробежала быстрая рябь, смявшая прозрачные складки в острые лезвия.

Дайвер не успел понять, что происходит, как уже пошатнулся, теряя равновесие… Захлебываясь кровью, морок упал на землю. Герард бросился к нему, пытаясь зажать рану. Казалось, шею темного сновидящего нашинковали стальными бритвами.

Девушка метнулась прочь, резко потеряв интерес к происходящему, а спустя мгновение издали долетел ее испуганный вопль.

– Кто тебя послал ко мне? – спросил оракул, глядя в глаза умирающего парня. – Кто твой хозяин? На кого ты работаешь?

Однако все эти вопросы были