— Тогда мне точно отчисления не избежать. Я не настолько глупая, Рут.

Хотелось поспорить, ведь она делает поспешные выводы и наказывает, в принципе, ни за что. Но кто меня будет слушать?

Фросия остановилась в шаге от меня и с победной улыбкой заставила фаербол сорваться с ее руки и устремиться мне прямо в грудь. При таком малом расстоянии мне не увернуться точно, и поэтому просто закрыла лицо руками в надежде, что хотя бы оно при ударе не пострадает от осколков заклинания. Секунда, другая, но столкновения так и не последовало, и я не ощутила обжигающего удара. Вообще ничего, и мало того, в зале наступила такая "оглушительная" тишина, что мне подумалось о самом страшном: "я умерла?".

— Вы ошиблись, Пуджор, когда сказали, что в зале не действуют правила Академии. Да, магию применять можно, но бои без присмотра преподавателей запрещены, — раздался голос декана боевой магии, и я открыла глаза. Фросия висела в нескольких сантиметрах над полом, обездвиженная магией воздуха, а профессор Вэон ходил вокруг нее, продолжая говорить. — На ректорском столе уже лежит ваше заявление об отчислении. Вы нарушили одно из главных правил Академии, Пуджор, и ваш статус ничем уже не поможет. Азертан ждет вас.

Декан махнул рукой, и драконицу окутало синее пламя, перемещая к ректору. В зале остались мы вдвоем…и тишина…

Он опять стоял ко мне спиной, но по нервно дергающему кончику хвоста было видно, что лис зол.

— Откуда у вас ключ от зала, адептка Рут? — обманчиво ровно спросил декан.

Я ничего не ответила, а первым делом постаралась встать на ноги, и только со второго раза у меня получилось это сделать. Вот дуреха, зачем же надо было доводить себя до такого состояния?!

— Молчите?

— Мне Инесса дала его, чтобы передать вам, профессор. — Я склонила голову и стала разглядывать свои ноги, боясь встретиться с ним взглядом. Ну и что, что он все еще стоит ко мне спиной, это не спасало меня от мелкой дрожи в коленях.

— И что вам помешало его донести до моего кабинета? Зачем пришли сюда?

Его вопросы заставляли меня вздрагивать. Строгий и злой голос, каким он в последнее время на лекциях адептов отчитывал, меня пугал. Что ему ответить? В голове было пусто после стычки со Фросией, а тем временем мне все же нужно было что-то ему ответить.

— У вас в кабинете была льера, профессор, и я не хотела вам мешать, — очень тихо сказала ему.

Хвост замер в изогнутом состоянии, и лис медленно повернулся ко мне. Видеть этого я не могла, ведь все также смотрела на свои ноги, просто почувствовала, что он на меня смотрит.

— Вы необычная девушка, Рут, — уже спокойным голосом проговорил декан и плавно начал ступать в мою сторону. — С вашим появлением в Академии у меня прибавилось хлопот. Мне одной адептки Эверн хватает, чтобы не спать по ночам, так теперь и ваше умение ввязываться в неприятности заставляет нервничать. — Он подошел буквально в плотную и приподнял мое лицо за подбородок. — Что вам стоило дождаться и отдать мне ключ, а не сбегать?

Бездна! Все же он меня заметил. Не быть тебе разведчицей, Лея.

— Я…

Его глаза не светились, но были намного темнее обычного, и именно это меня заставило замолчать. Горячие пальцы нежно огладили подбородок и отпустили его, невесомо пробежавшись по шеи и плечу. Хотелось сказать ему, чтобы не останавливался и дальше прикасался ко мне, но вспомнив о Лауре, отошла в сторону и тихо ответила ему:

— Правила приличия, профессор, не позволили мне вам мешать и подслушивать чужой разговор. Решила здесь обождать, а затем вернуть вам ключ. Я не знала, что все так обернется.

— Вы опять врете, Рут, — шагнул он навстречу, и я оказалась прижата к зеркалу. — Когда вы уже поймете, что врать мне бесполезно? — строго проговорил он, а затем случилось то, чего я не ожидала.

Его руки скользнули мне на талию и прижали к хозяину. Зарывшись лицом в мои волосы, он глубоко вдохнул, сжимая меня еще сильнее.

— С вами трудно соблюдать правила приличия, Рут, — усмехнулся он.

— Вас там льера ждет, — проговорила хриплым голосом, еще цепляясь за реальность. Но с каждой секундой это становилось все труднее делать. Запах лесной хвои и осеннего утра дурманил и заставлял плавиться в объятиях декана, отчего не соображала что делаю.

— Знаете, — опять усмехнулся он, — мне уже один раз такое говорили. Но…

— Но? — я потерлась щекой об его пиджак.

— Но тогда я сильно ошибся. Сейчас же я уверен, — его хвост обвил мои ноги.

— В чем?

— В этом…

Он отстранился и очень медленно, боясь спугнуть то ли меня, то ли себя, нагнулся и накрыл мои губы своими в нежном, можно сказать, в невесомом поцелуе. Я замерла, вцепившись в лацканы его пиджака, чтобы устоять на ногах. Продолжая не делать резких движений, лис провел языком по моей нижней губе, отчего по моему телу прошлась волна жара, резко устремившись в низ живота. Умею ли я стонать без любовного снадобья? О да…оказывается, умею.

Черный лис довольно заурчал, не получив отпор с моей стороны, и продолжил заманивать жертву в свои сети, проведя рукой вдоль спины, а затем зарылся ею в мои волосы. Он углубил поцелуй, удерживая меня за голову, и тут я испугалась, дернувшись в его объятиях.

— Что такое, Лея? — назвал он меня по имени, заглянув мне в глаза. — Не бойся, твой дар мне не причинит вреда.

Это я хорошо знала, ведь уже не один раз была в его объятиях, а вот то, что сейчас все происходит без любовного зелья и зова, заставило меня прислушаться к себе. Нет, мне все нравилось и хотелось еще, но что-то внутри меня сжалось и говорило, что это неправильно. Не так должно все это быть.

Выбравшись из его объятий, которые он неохотно разжал, медленно, смотря на него, пошла вдоль стены в сторону выхода.

— Лея?

— Простите меня, профессор, — хриплым голосом ответила ему, — но…

— Постой, — он нагнал меня у двери и схватил за руку, — объясни, почему? Боишься меня?

— Нет, — резко помотала головой, — вы разве не чувствуйте, что это неправильно?

— Ты хочешь все официально? — не так понял меня лис, и мои щеки запылали.

— Я не про это, профессор.

— Разве я тебе не нравлюсь? Я же чувствую твои эмоции, Лея, тут у тебя не получится мне соврать. Я уже три недели не нахожу себе места и думаю только о тебе.

— Но…

— Я понимаю, как это звучит для тебя, — перебил он меня, — и я понимаю, как это выглядит со стороны, но все это время мне не давали покоя чувства к тебе. Мне казалось это бредом, ведь так резко нельзя начать испытывать что-то к девушке, тем более к человеку, но с каждым днем становилось все труднее. Да, в конце концов, другие женщины меня не привлекают настолько сильно, как ты! — Он прижал уши к макушке, смотря на меня потемневшими глазами. — Твой слабый человеческий запах сводит меня с ума, стоит только подойти к тебе…

Я стояла и радовалась его словам, но душа вновь затрепетала и заставила меня помотать головой и сжать губы, чтобы перестать глупо улыбаться.

— У меня тоже также, профессор…

— Тогда почему ты уходишь? Позволь быть с тобой рядом.

Хотелось согласиться, но душа отвернулась, несмотря на боль. Мне было ее не понять. То жаждала его объятий, заставляя сердце страдать, то отказывается, при этом тоже причиняя боль.

— Я не знаю.

Он зарычал и опять прижал меня, только на этот раз к закрытой двери.

— Я не смогу тебя отпустить, когда понял, как ты желанна.

— Профессор… — простонала, ощущая его губы на своей шее. — Прошу, отпустите.

— Не пожалеешь? — продолжил рычать он.

— Пожалею, но так будет правильно. Я не могу это объяснить.

Он отстранился, а затем и вовсе отступил на пару шагов назад.

— Хорошо, — сдался он, — но пойми, я — хищник, и просто так не бросаю свою жертву. Хочешь поиграть? — он поднял руку, видя, что хочу возразить. — Еще одна неприятность на вашу милую головку, Рут, и я не ручаюсь за себя. Ключ оставьте в замочной скважине и возвращайтесь в общежитие.