А над городом алело ночное небо. И пронзали его стремительные, не знающие пощады тени, и среди криков и мольбы о помощи раздавался вдруг воинственный клич, и сломленное, какое-то скомканное тело Агжея казалось израненным, измотанным, безгранично одиноким на фоне крепостных стен, неподалеку от которых мы вышли.
Я не верила этому впечатлению, ощущая, как холодом обдает кожу под плотной одеждой, как поднимаются волоски, как покрывается тело мурашками.
Это был не страх – ужас! Животный ужас, своей ледяной пятерней сжимавший все еще пытающееся трепыхаться сердце. И – сила. Огромная, сминающая волю сила, заставляющая сделать шаг, затем еще один…
А потом он запел! Нет, не словами запел – звуками, которые бросал в небо и тянул, тянул, тянул. И вот тогда я поняла, что уже испытанный ужас был ничем по сравнению с тем, что окутывало меня теперь. Пустота! Холодная, безжалостная, безграничная пустота.
За спиной вскрикнул Лайет, потом низко, по-звериному зарычал Жан Жак. Тяжелым, измученным стоном вторил ему Алекс.
А ведь это было только начало!
Я не ошиблась. Брат как раз вывел свое: «Оооуууо!», как меня обдало горячим, пахнущим кровью воздухом. Бригитта зашипела, потянулась вперед…
– Замолчи, человек!
Мне бы встать за спиной брата, но я держала щит, прикрывая от заклинания остальных. Не давая им сойти с ума, сломавшись под ударом силы, которую выпускал Агжей.
– Замолчи! – опустился рядом с первым летающим и второй. Уже человеческое лицо застыло умоляющей маской.
– Эдгар, щит! – каким-то ломким, вибрирующим голосом приказал за спиной Алекс. – Лайет…
Что должен был сделать Лайет, я не услышала. Агжей, продолжая тянуть свое, поднялся и, раскинув руки, вдруг закричал – низко, так, что дрожью прошло по всему телу: «Эйяяааа!»
И я подхватила, вспомнив, как он меня учил выпевать на два голоса:
– Эйяяааа…
Я не знаю, что именно произошло в этот момент. Все так же алело зарево над городом. Все так же в ноздри бил запах гари. Доносились крики, сливаясь с нашим протяжным эйяяааа…
Все было так, но иначе. Как если бы я стала сразу всем, а оно было лишь моей частью.
Сколько продолжалось это состояние, я тоже не поняла – видела, как рядом с двумя летающими встали еще шестеро, как медленно, очень медленно меняла свою форму Бригитта, обзаведясь еще парой лап с длинными, острыми когтями и шипастым хвостом, как сдвинулись Эдгар и Алекс, приблизившись ко мне вплотную, как выступил вперед Лайет, прикрывая собой брата…
Закончилось все неожиданно. Лайет что-то крикнул – я не услышала, воспринимая звуки как разноцветную рябь, и время помчалось, оставив нас один на один с тварями Нижнего мира.
Брат обессиленно упал, Лайет успел перескочить через него. Я тут же встала за спиной, сбросив один щит и выставив другой.
А потом все стало как на тренировках – четким и слаженным. Лишь я и мой маг, ставший для меня первым номером.
– Кимбирь! Три, два…
Я, танцуя, развернулась, оказавшись спина к спине, в движении правой рукой сформировала усилитель. На «один» скинула его, одев в свое заклинание шипастый огненный шар. И снова разворот… Ловушка сыто чмокнула, поймав что-то темное, явно ядовитое. Сверху хлопнули крылья. Это он зря! Про Бригитту я почти забыла, но она нашла лучший момент, чтобы напомнить о себе. Ее тельце мелькнуло справа, раздался визг.
– Рамбирь! Три, два…
Переход – точно Лайету за спину, почти прижавшись к нему, чувствуя запах его тела, ощущая, как играют под курткой его мышцы… Заготовки слетели с двух рук, сомкнувшись перед нами непробиваемыми плитами. Потом опять был визг, мимо пролетели ошметки плоти.
Перевести дух не удалось. Лайет рывком ушел влево, но я была готова последовать за ним, научившись за время наших совместных проделок чувствовать друга. Затем он опять что-то кричал, и я четко и точно исполняла команды, зная, что только от меня зависит не только жизнь ар Карзи, но и брата, который продолжал лежать на земле. Сильный, но казавшийся сейчас таким хрупким. Потом…
И опять все изменилось как-то резко, неожиданно. Над нами что-то ярко вспыхнуло, заливая все холодным светом, и Агжей поднялся, вытянул руку над головой, останавливая бой.
Как ни странно, но подчинились не только мы, но и летающие, отступив за невидимую грань, которую назначили себе сами.
Брат еще ничего не сказал, а Лайет уже стоял за его левым плечом – обеими руками он работал одинаково хорошо. Я привычно заняла место за правым, продолжая держать щит Хаббарда.
– Уходите откуда пришли, – низко, утробно протянул брат.
Волосы под банданой опять зашевелились, по спине прошелся холодок.
– Ты силен, заклинатель, – выступил вперед один из летающих, – но вас мало.
Внешне – человек человеком, но выше, шире в плечах. Мышцы не бугрились, а лежали пластами, создавая не совсем обычный рельеф. Голова лысая, лицо чуть удлиненное, с выступающим вперед подбородком. Глаза большие, глубоко посаженные. Нос с грубой, четко выделяющейся горбинкой.
Из одежды только штаны, плотно облегавшие крепкие ноги, да что-то вроде очень короткой, закрывавшей лишь часть груди куртки с высоким стоячим воротником.
А еще у него были крылья. Белоснежные крылья с черной каймой. Перо к перу. От ослепительного сияния – к непроглядной черноте.
И длинные узкие кинжалы, которые он держал в когтистых пальцах.
– Вас тоже осталось немного, – с явной издевкой произнес Агжей, – но нас скоро станет больше, а вас…
Воспользовавшись моментом – если бой и начнется вновь, то не в ближайшие несколько секунд, – я оглянулась.
Алекс, Жан Жак, Дарк… Ласт, Камрей, вспомнила я их имена. Видок у всех был… Но это и неудивительно. С одной тварью разобрался Лайет. На чьем счету были еще две, мне только предстояло узнать.
Эдгар стоял последним. Мощно стоял, не сдвинуть. Руки чуть разведены, щит Хаббарда надежно укрывает магов.
Испугаться, не увидев Марка, я не успела. Только подумала, – и он, поглаживая прильнувшую к нему Бригитту, подошел к Эдгару, что-то сказал… Де Борей едва заметно улыбнулся. И от этой улыбки у меня в груди разлилось тепло. Мягкое, уютное. А еще – гордость. Я прикрывала двоих и уже чувствовала, как тяжестью наливаются плечи. А он…
– У меня приказ! – нарушая идиллическую картинку, на которой мы с Эдгаром вдвоем разбирали незнакомое плетение, прорычал летающий.
– У меня – тоже, – все так же низко, волнующе отозвался Агжей. – Думай, синкар, – с усмешкой протянул брат, назвав стоявшего напротив старшим воином. – И не говори, что готов умереть здесь. На тебе нет аркаина. Ты волен в своей службе.
– Ты слишком много знаешь о нас. – Летающий наметил движение, вроде как собирался сделать шаг, но никто из нас даже не шевельнулся, лишь плотнее стали щиты, которые держали мы с Эдгаром.
– Я знаю достаточно, чтобы не пойматься на твою ложь, – чуть подался вперед Агжей. – Или ты хочешь, – тише, проникновеннее продолжал он, – чтобы мы вновь спели? Вдвоем! Забрав и разум, и силу.
– Ты ослаб, заклинатель! – ощерился летающий. Казалось, еще миг, и он кинется, разрывая ненавистную ему человеческую плоть.
– Хочешь проверить? – язвительно протянул брат и зашептал, связывая воедино слова на давно забытом мертвом языке: – Хонарь, останми, деклашь, армаир…
Жизнь. Смерть. Небытие. Возрождение.
– Мы уходим! – скривившись, как от невыносимой боли, закричал летающий. Бросил кинжалы, отступил.
– Я жду! – жестко, требовательно отрезал Агжей и вскинул вверх обе руки.
Бандана уже давно слетела с его головы, короткие волосы угрожающе топорщились.
– Мы уйдем, – отступая, но не сдаваясь, непреклонно произнес летающий, – но я расскажу о тебе другим. Они найдут!
– Пусть ищут, – зло засмеялся брат. Смех оборвался резко, оставив после себя странную, многообещающую тишину. – Зачем вы здесь? Кто позвал? Кто не дает покоя?
– Ты не только силен, но и умен, заклинатель. – Летающий совсем по-человечески усмехнулся. Только вот страшно было совсем не по-человечески. – В вашем мире находятся наследники Ночных. Пока не отдадите их нам…