Марк…

В то лето он приезжал в замок отца в последний раз. Не знаю, что случилось потом, но этого веселого, готового проказничать вместе с маленьким ребенком мужчину я больше не видела…

– Извините, – отвела я взгляд от Алекса, который продолжал наблюдать за мной. Зачем удовлетворил мое любопытство, спросить я не решилась.

– На сегодня стоит закончить, – не заметив заминки, вернулся к моему вопросу де Борей. – Мы и так проделали…

Дверь распахнулась резко, намекая, что сейчас не время для приличий.

– Ваша светлость! – Дорсэ не вошел – влетел в библиотеку. Посмотрел на меня.

– Что с ним?! – тут же кинулась я к Марку.

Ведь чувствовала!

– Вас – двое. – Дядя подошел, взяв нас за руки. – Я не смогу всегда быть рядом, но вы…

– Я ее никогда не оставлю! – твердо произнес брат.

– Я всегда его защищу, – сквозь слезы отозвалась я.

Родителей не было в живых уже десять дней, но как же этого мало, чтобы привыкнуть к самой мысли, что больше их никогда не увидишь…

– Ранен! Внизу…

Дорсэ еще что-то добавил, но я уже не слышала, проскользнув между ним и косяком. Выскочила в коридор. Как спускалась по лестнице, не запомнила, тут же бросившись к брату, которого только что внесли двое воинов. Положили на пол.

– Агжей!

– Отойди! – рывком отпихнул меня де Риньи, первым оказавшись рядом с братом. Выхватив кинжал, ловко взрезал напитавшийся кровью рукав камзола. – Посылай за лекарем, – кинул, ни к кому конкретно не обращаясь. – Целительство проходили? – Брошенный на меня взгляд был жестким.

– Да, – выдохнула я, все еще борясь с полыхнувшим страхом. Просто стоять и смотреть было невыносимо, лучше уж действовать.

– Проверь на яд, – приказал он, успев жестом остановить направлявшегося к нам де Борея.

Обойдя брата, опустилась на одно колено. Рана на руке не была глубокой, но выглядела неприглядно. Черная кровь пузырилась и пахла плесенью.

Медленно выдохнув, закрыла глаза, перейдя на магическое зрение. Растопырив пальцы, вытянула руку… Заклинание было похоже на дождь. Крошечные капельки срывались с моей ладони, стекали тонкими струйками.

Я боялась, что, попав на кожу, потемнеют, но они оставались прозрачными, выкладывая похожий на разорванные соты узор.

– Это не яд, – открыла я глаза, – остатки щита.

– Уже хорошо, – кивнул Алекс. – Закрывай, – передвинулся он к распоротому бедру. Там тоже пузырилась кровь, но это меня уже не беспокоило. А вот то, что брат оставался без сознания…

– Где его нашли? – Де Риньи надрезал штанину.

– Он был верхом. Упал с лошади у ворот, – четко ответил один из воинов.

– Что-нибудь говорил? – проведя пальцами над истекающей кровью раной, продолжил Алекс допрос.

– Назвал имя. Де Карей.

– Я его…

Алекс на хриплый шепот де Борея даже внимания не обратил, шикнув на меня:

– Что ты возишься?

– Заканчиваю, – уже привычно огрызнулась я. Свернула очищающее заклинание, смешав с «огнем», сбросила с пальцев. Потом свела края – слегка, помня про лекаря, за которым послали.

Когда выступила уже чистая кровь, накрыла ее корочкой и лишь тогда позволила себе вздохнуть. Целитель из меня был…

– Какой щит он использовал? – в очередной раз сбил меня с мыслей де Риньи.

– Полный, Хаббарда, – не задумываясь, ответила я. Потом подняла голову, встретившись с ним взглядом.

Боевой щит, рассчитанный не на одного – минимум на десяток серьезных противников.

Это что же происходило в столице королевства, если брату пришлось использовать подобную защиту?!

– Вот и я о том же, – глухо произнес де Риньи, небрежным движением останавливая кровотечение. У него получалось явно лучше, чем у меня.

– Теперь я могу подойти? – глухо поинтересовался де Борей. Он так и стоял у самой лестницы.

Вместо ответа Алекс поднялся на ноги.

– Его нужно перенести, – посмотрел он на воинов.

– В мою комнату, – встала и я, свернув щит, который сбросила, как только де Риньи высказал подозрение о яде.

– У него… – не закончил де Борей, тут же поправившись: – Покажи им, куда нести.

Голос у герцога был недовольным, но мне было все равно, о чем он в этот момент подумал.

Этот день, как и прошлый, и позапрошлый, оказался весьма насыщен событиями. И не все они были приятными.

– Я за ним присмотрю. – Дорсэ, поправив плотно закрытые шторы, подошел ко мне, тронул за плечо.

Хотела отказаться – мысль оставить брата хоть ненадолго отдавалась в груди холодком, – но тут же поднялась, освободив место.

Осмотревший Агжея лекарь уверил, что отделался тот легко, а слабость, из-за которой долго не приходил в себя, лишь следствие истощения, вызванного магической нагрузкой.

С одной стороны, я это и сама понимала – знаний по целительству вполне хватало, с другой… С другой – он был моим братом, так что не беспокоиться за него я не могла.

Не стоило забывать и о нападавших, рассказать о которых мог лишь Агжей. И пока мы не знали, где именно нас поджидала опасность…

Я была не права. Этим троим я уже доверяла.

Так получилось.

– Тогда я загляну в библиотеку, – оглянулась я, уже подойдя к двери. – Если вдруг что-то…

– Он проспит до утра, – напомнил мне господин Дорсэ. – Вы бы тоже…

– Та киска не кушала маленьких непослушных девочек, – улыбнулась я ему.

– Вспомнили? – Во взгляде лжедворецкого появилось удовлетворение.

– Да, – кивнула я. – И как к дяде приезжали, тоже. Это ведь после вашего визита брат стал лисом?

– Для юной барышни вы слишком умны, – предостерегающе качнул он головой.

– А для магесса, которого хотят сделать учеником ищейки? – испытующе посмотрела я на него.

– Я за ним присмотрю, – свернул Дорсэ разговор. – Но помните, что и вам нужен отдых. Мало ли…

Я только кивнула, догадываясь, о чем он умолчал. Хотела я того или нет, но оказалась втянутой в эту историю. Отступать было поздно уже после покушения на меня, теперь же…

Когда вошла в библиотеку, часы внизу пробили одиннадцать. Самое время заняться чужими тайнами.

– Как граф? – Моему появлению ни герцог, ни маркграф, похоже, не удивились.

– Спит, – проходя к столу, на который Эдгар как раз выкладывал новую стопку писем, отозвалась я. – Жара нет, дыхание спокойное.

– А ты почему не отдыхаешь? – Герцог вместо того, чтобы отойти, освобождая мне место для работы, придвинулся, встав совсем рядом.

Вздохнув, посмотрела на него снизу вверх.

Взгляд у него был усталый, под глазами залегли тени.

Это было свойственно женщинам, замечать то, что мужчина предпочел бы не показывать. Держался де Борей бодро, в какой-то мере даже жизнерадостно, пылая жаждой деятельности. А то, что беспокоился обо мне, так ему тоже нужно было выплеснуть напряжение, а тут я, со своей весьма несвоевременной помощью.

– Потому что хочется дать кому-нибудь как следует, – процедила я неожиданно для самой себя. Еще и посмотрела с вызовом: мол, что вы теперь скажете?

– Какие мы грозные, – мгновенно отреагировал молчавший до этого де Риньи. Поднялся, подойдя, пристроился с другой стороны. – А тебя не снесет ударом?

– Вы мне мешаете, – угрюмо заметила я. – Так и будем разбираться с этим делом, пока кого-нибудь не убьют?

На этот раз мне удалось найти правильные слова. Ни один ничего в ответ не сказал, но отошли оба. Алекс вернулся ко второму столу и, усевшись в кресло, занялся служебной перепиской. Де Борей передвинул стул, чтобы не оказаться на моем пути к шкафу, и продолжал разбираться с дневниками отца.

Наступившая ночь изменила восприятие, сделала его более острым, добавив не столько напряжения, сколько чего-то от предчувствия. Вроде все то же самое, что делали днем, но…

Я невольно вздрагивала каждый раз, когда де Борей шевелился на своем стуле. Бросала украдкой взгляды на Алекса, когда он откладывал очередную депешу, копии которых хранились в герцогских архивах. Замирала, спуская поисковое заклинание, и, не дыша, открывала найденный им конверт.