(...«Что огнем в ночи пылает», – чуть не добавил я.)
(«...Видимо, этот Швета решил начать исповедовать Хайракамскую ересь, – ядовито подумал я. – Что ж это он – после целого гарема взять всего одну Аала-Крох?! Головы две, а жена одна, пусть даже и Шестиносая... ослабел повелитель, ослабел! Аж засов понадобился...»)
(«...ВорОта», – машинально поправила Юнъэр. Сказитель сделал вид, что не расслышал, и продолжил джир...)
– Вот такой веселый джир! – уже не сдерживаясь, закончил я.
Побледневшая Юнъэр испуганно смотрела на меня. Похоже, на какое-то мгновение ей действительно показалось, что я не Чэн Анкор, а якша-кровосос Асмохата в чужом обличьи. Правда, надо отдать ей должное – всего на мгновение. Потом она протянула руку к столику, плавным движением взяла кубок с вином, отпила глоток, другой – и щеки ее слегка порозовели.
Вот так-то лучше...
– Скажи-ка мне, почтенный, где же ты услышал такой замечательный джир? – как ни в чем не бывало спросил я у застывшего на ковре сказителя.
– Этот замечательный джир я сложил сам! – гордо ответил старец, глядя мимо меня незрячими глазами. – А историю подмены в семействе Анкоров Вэйских – правда, вкратце – мне поведал сегодня на рассвете один добрый человек. Он даже дал мне десять золотых динаров – полновесных кабирских динаров! – чтобы я сложил этот джир и спел его на базарной площади не позже полудня. Что я и сделал, и даже значительно раньше полудня, научив этому джиру Сяо-чангира, его братьев У и Аня, а также двоих певцов с площади Фонтанов – и с каждого я брал по четыре связки монет...
– Ясно, – подумал я, хлопая в ладоши. – Если по четыре связки монет, да за каждую строчку... Курган из монет сложить можно.
Дверь открылась, и вошел Кос с двумя слугами.
– Вознаградите этого человека за его труды, – приказал я, хотя мне очень хотелось вознаградить старого дурака палками. – И отведите туда, куда он попросит.
Кос и слуги молча поклонились, помогли старцу встать и увели его прочь.
– Что ты думаешь обо всем этом, Чэн? – спросила Юнъэр, с тревогой заглядывая мне в глаза, словно боясь обнаружить там кровавые отсветы моей демонической сущности.
– Что скажу? Скажу, что кому-то очень не нравится свадьба Юнъэр Мэйланьской и Чэна Анкора Вэйского! И потом...
В дверь постучали.
– Да! – раздраженно крикнул я.
В дверь, непрерывно кланяясь, протиснулся гонец с гербом Мэйланя на дорожном чекмене.
– Сообщение для правительницы Юнъэр... – начал было он.
– Читай, – сразу перешла к делу Юнъэр.
– Осмелюсь доложить, что из храма Семизвездной Луны пропала книга Рода, куда вписывались все сведенья о рождениях, смертях и браках правителей Мэйланя и их кровных родичей на протяжении вот уже...
– Понятно, – перебил его я. – Похоже, что наш двухголовый Швета решил официально зарегистрировать свой брак с Матерью алмасты, Шестиносой Аала-Крох! Ты не находишь, госпожа Юнъэр?
И Юнъэр улыбнулась. Улыбка вышла растерянная, но все же это была улыбка. Кажется, Юн уже начала понемногу привыкать к выходкам расшалившихся ракшасов...
...Разумеется, вскоре я взгромоздился на Демона У и проводил Юнъэр до дворца (почетная стража тащилась позади, на почтительном расстоянии – то ли не хотели мешать разговору, то ли тоже слышали джир и опасались за свои жизни).
У дворца мы попрощались, я выяснил, что Юнъэр, как ни странно, почти совсем успокоилась, и через минуту я уже ехал обратно в довольно-таки сносном расположении духа.