— Вы мне предлагаете побрякушки в обмен на позорные обязанности жены порочного старика? Вы мне предлагаете стать посмешищем для континента, да еще смеете угрожать санкциями? Если до этого дойдет, я официально предложу отцу провести процедуру отречения от меня. Надеюсь, стань я простой женщиной, Совет от меня, наконец, отвяжется! А близкие меня поймут.

— Вы навсегда хотите застрять в глуши? Что ж, я так и передам Совету. А еще я передам, что вы нуждаетесь таки в идентификации. Передам, не сомневайтесь…

Но Тейт его уже не слушала. Она распахнула дверь в сад и выбежала на крыльцо.

Тара с жеребенком неспешно путешествовали под усиленной охраной и только сегодня прибыли в столицу. Мать осторожно обнюхивала газон, Тор уже по нему носился, разбрасывая ошметки травы и земли.

Горбатый жеребенок подбежал к Тейт, сделал свечку, закрутился на задних ножках, приветствуя свою хозяйку, а потом несколько раз обежал ее в поисках Сигурда.

Раньше бы Тара тоже подошла. Но она все еще была обижена. Тейт протянула руки. Кобыла отшатнулась. Глупый Тор прыгал, приглашая их обоих поиграть. Тейт вдруг стало так горько, что она присела тут же на скамейку и только сглатывала, чтобы не разрыдаться. Тара почувствовала ее горе и снизошла, сделала шаг и потерлась головой о плечо.

— Прости меня, — тихо попросила Тейт. — Я виновата перед тобой. Но у меня не было выбора. Прости.

Кобыла еще раз потерлась о плечо. Бархатные губы скользнули по щеке. Тейт обхватила ее руками за шею и заревела.

Они опять были вместе.

Посланника трясло.

— Смотрите! Тотем ее не принимает. Единорог не хочет к ней подходить. Я заставлю ее пройти идентификацию. Она подменышь. За ней тянется демонический шлейф. Вы его не видите в силу собственной необразованности…

Любому терпению есть предел! Будь Тейт хоть сто раз виновата, Гуго не стал бы дальше слушать крики уязвленного легата. Даже когда самка положила голову на плечо принцессы, а та ее обняла, посланник не угомонился. Обвинения и подозрения выскакивали из него, как лягушки из растревоженного болота.

Король медленно поднялся из-за стола. Легат продолжал выкрикивать свои посулы. Король сгреб его за шиворот светлой хламиды и приподнял над полом. Поток ругательств перешел в придушенный хрип. Физиономия начала стремительно синеть. Дабы не доводить до смертоубийства, Гуго ослабил хватку, перехватил худенького посланника поперек пояса и потащил из кабинета. За порогом тело приняли гвардейцы.

— В закрытый экипаж! — прорычал король. — Возьмете провиант с собой. Гнать! Не останавливаться до границы. Лошадей менять каждые три часа. Если он сбежит, что бы я вас больше не видел!

Посланника, не дав ступить, так и унесли. Передвигаясь трусцой, гвардейцы скрылись за поворотом коридора. Гуго вернулся в кабинет. Тейт стояла на пороге, по щекам катились слезы.

— Я его выкинул, — сообщил Гуго буднично. — Мне надоели его причитания. Он успел обвинить вас во всех грехах, включая людоедство и сожительство с нечистой силой.

Тейт пожала плечами, но отвела глаза. Ее немой ответ зацепил Гуго. Он знал ее много лет. Он знал королеву Тейт и девушку Тейт. Ни та, ни другая не стали бы отводить глаза, игнорируя навет, скорее, помчались бы догонять карету с посланником, для выяснений. Да и Тара в самом деле вела себя странно. Гуго не обращал внимания, а сейчас вспомнил, самка всю дорогу сторонилась своей принцессы.

Посланник уже, должно быть, катил в сторону границы, но, подкинутое им зло никуда не делось, оно серым облаком плавало в кабинете, отравляя дыхание.

— Давайте проясним все один раз, и не будем возвращаться к этому вопросу больше никогда, принцесса. Есть ли в словах легата хоть доля правды?

— Есть.

Лучше бы она молчала потупившись. Тогда бы оставалась возможным, самому придумать ответ.

— Вы кого-то съели? — попробовал пошутить король.

— Вас ведь интересует связь с демоном? Я слышала, как надрывался посланник. Он сказал правду. Связь была.

— И черный Локис утверждал, будто уродина спуталась с ракшасом. Принцесса, вы не хотите, наконец, рассказать всю правду? В ваши сказки с переодеваниями поверить очень трудно. Меня интересует истина. Хотя, с вашей-то изворотливостью…

— С моей, что? В чем вы меня опять обвиняете?

— Самое время идти в атаку. Нападение — лучшая защита. Снимаю шляпу перед вашим хитроумием. Куда уж простому наемнику тягаться с принцессой, которая даже горцев сумела обвести вокруг пальца!

Он все понимал, он заранее жалел о каждом сказанном в запале слове, но не мог остановиться. Перед глазами стоял бронзовокожий гигант, кинувшийся на ее защиту. На защиту своей женщины! Гуго душила ревность.

— Я не обманывала горцев, — бесцветным голосом сообщила Тейт.

— Даже когда внезапно исчезли? Кто вас вывел из поселения? Демон?

— Меня вывел Илай. Можете у него спросить при случае. Передайте, что я возвращаю ему слово. Он поймет. А теперь прошу разрешения удалиться. Я не хочу вас больше видеть.

Все живое попряталось с пути короля в прямом смысле слова. Далеко позади топали гвардейцы. Распорядитель конюшен сунулся под ноги, но молниеносно исчез. Видеть монарха в таком гневе доводилось не многим. Зато слухи ходили.

— Седлать! Шестеро со мной. Ты остаешься. Отправить голубя в Пьятту, пусть держат коней на замену.

— Шестерых нельзя, Ваше величество. Согласно уложению — не менее двенадцати, — скороговоркой выпалил капитан гвардейцев.

Гуго ожидал, что и он сейчас канет за переборкой, или забьется в какую иную щель. Но тот сдюжил. Хотя желание смыться было написано на лбу.

— Шестеро! Заводных лошадей для всех. Еще слово и ты у меня повиснешь на воротах денника.

— Есть! Принцесса едет с вами?

— Принцессу охранять! Чтобы ни один волос… если попытается сбежать, запрешь в подвальном каземате, — ревел Гуго, самолично седлая своего вороного. Люди тихонько подглядывали из укрытий, кого, где застало.

— Так может ее заранее…

— Что?!

— Под замок. Для верности?

— Где веревка? Я тебя точно повешу.

Белый день грел мягким теплом. Пришел влажный ветер, привел за собой тучи. Край горизонта темнел, предвещая очередной ливень — великое благо земли. Двор будто вымер. Внутри конюшни брякало и шуршало. Конюхи спешно седлали для гвардейцев.

Интересно, — проснулся внутри короля циничный голос бывшего наемника, если бы меня начал домогаться демон, что бы я-то сделал? Ну, если женского пола — понятно. И не таких… кхм… видали. А если мужского? И не убежишь!

Гвардейцы спешно выводили коней. На все сборы ушли какие-то минуты. Король взметнулся в седло и рысью пошел через дворцовые ворота. Он только однажды, случайно оглянулся. Тара щипала травку перед окнами королевского кабинета. Горбатенький жеребенок мордочкой тыкался ей в брюхо, выпрашивая молока. Гуго скрутила такая боль, что он закрыл глаза, перемогая.

Он въехал в горное селение ночью. Охрана давно отстала. Конь едва переставлял трясущиеся ноги. Сам Гуго сполз на землю и кое-ка удержался, чтобы не рухнуть. Встревоженные горцы высыпали на площадь перед общинным домом.

— Позовите Илая.

Старик уже сам вышел на крыльцо.

— Случилась беда?

Дергался ветреный свет факелов. Камни в вороте рубахи кроваво вспыхивали.

— Нам надо поговорить.

— Зайди в дом. Или ты приехал говорить с народом Арков?

— Нет. Только с тобой.

Ноги отказывались идти. Гуго едва тащился, превозмогая боль. Зачем он вообще приехал? Чтобы в очередной раз убедиться, что его обманули? Обман сторожил его за каждым камнем, за каждым поворотом. Он больше никогда не поверит женщине!

— Илай, нас не должен слышать никто!

— Я приказал людям отойти от дома. Но совсем они не уйдут. Нам надо готовиться к войне?

— Нет. Дело касается только меня и… тебя.

Илай медленно поднялся на несколько ступеней подиума и тяжело опустился на лавку. Гуго стоял перед ним, как когда-то на допросе.