— Потому что где Огден, там и Сэнс со своими занудными лекциями на тему редкости и ценности данного артефакта.

— А…

— Твоя жизнь редкой и ценной не считается, — перебил меня Фьяллар, — это если тебе интересно.

— Давайте его уже сломаем, — уверенно кивнула я.

— Подальше отойдите, — велел магистр, небрежно кинув часть Лоргэта на пол.

Дождался, когда мы выполним его требование, размахнулся и просто хлопнул раскрытой ладонью по артефакту. Под его рукой что-то вспыхнуло зеленым светом, послышался глухой треск, по стенке гроба, каменной и толстой, прошлась трещина, в грудь ударил порыв ветра, принеся с собой сухой, затхлый запах. По полу в разные стороны метнулась пыль, поднимаясь в воздух серой завесой. Асвер, казалось, ничего не заметил, а я пошатнулась, но на ногах устояла и вид постаралась сделать как можно более независимый, когда зломордый на меня покосился. Фьяллар же как ни в чем не бывало стряхнул с ладоней черную пыль. Там, где совсем недавно лежал мой камушек, виднелось только черное пятно.

— С одним разобрались, — обрадовался он, поднимая с пола вторую часть, — даже не ожидал, что так легко получится.

— Я что-то тоже, — пробормотала неуверенно, той самой пресловутой пятой точкой, на неприятности настроенной, чувствуя близкие и очень большие проблемы: — Магистр, а может, теперь директора подождем? Половина артефакта все равно уже уничтожена, мастеру Сэнсу он теперь без надобности…

— Ты сама-то веришь в то, о чем говоришь? — поинтересовался у меня Асвер. Приобнял за плечи и произнес, покровительственно так, раздражающе: — Не бойся, ведьма, совсем немного осталось.

Локтем под дых не заехала только потому, что так было спокойнее, а если я его сейчас бить начну, он ведь меня отпустит.

— Сейчас мы быстро с этим разберемся и я наконец-то отправлюсь спать, — оптимистично заключил Фьяллар, занося руку над второй половиной артефакта.

— Ох, что-то мне все это не нравится, — прошептала я, прижимаясь к зломордому теснее.

Не зря нервничала, как оказалось. А еще оказалось, что я очень даже умная, а декан мой сам дурак и надо прислушиваться к женской интуиции.

Магистр хлопнул по камню ладонью, из-под руки брызнул зеленый свет, что-то ухнуло, и Фьяллар отлетел к стене, вспыхнув изумрудным светом. Сработала защита, и черная пыль, которую разнесло вместе с ветром, не смогла добраться до него.

Зломордому повезло меньше. Попытавшись заслонить меня от пыли, он не смог устоять под порывом ветра и сбил меня с ног.

Я впечаталась в стену, Асвер впечатался в меня, непонятная пыль впечаталась в зломордого.

На пол мы оседали под его тихие, неразборчивые ругательства.

Я ругаться не могла, дышать пыталась. Когда наконец-то удалось сделать вдох и разогнать роящиеся перед глазами белые точки, сипло позвала:

— Ааасвер, ты как?

— Спина огнем горит, — прохрипел он, вдавливаясь лбом в мое плечо, — посмотри, что там. Сил нет терпеть.

Посмотреть я не могла, оглушенный и дезориентированный некромант сжимал меня, даже не думая выпускать. Пришлось щупать. Асвер охнул и сжал меня сильнее, чтобы я, стало быть, тоже жизни не радовалась.

Под пальцами, распадаясь в прах, крошилась некромантская рубашка. Кожа, покрытая чем-то скользким и влажным, на ощупь была горячей. Наткнувшись пальцами на открытую рану, я ахнула не хуже Асвера и отдернула руку.

— Что там?

— М-магистр?! — позвала я, не отвечая на вопрос. Декан не отозвался, а я уже начинала паниковать.

— Сень, ты пациентов должна успокаивать и подбадривать, а не пугать, — недовольно заметил зломордый.

— Тебе очень больно? — спросила почему-то шепотом.

— Очень, — так же тихо ответил он. — Вот парадокс. При дворе императора лорды на дуэлях огребают за прекрасных дам. А я в склепе, от порченого артефакта схлопотал. Из-за ведьмы.

— Это ты меня сейчас специально злишь? Чтобы я тебя гуманно убила и ты больше не мучился? — осведомилась я дрожащим голосом.

— Это я намекаю, что ты теперь мне должна.

— Чего я тебе должна?

— У меня сейчас сил нет тебе все подробно объяснять, да и желания, если честно, тоже. Ты же драться опять начнешь. — Его колотило, и точно не от холода, я всем телом отчетливо ощущала исходящий от зломордого жар, но он продолжал говорить: — Я тебе лучше книжку дам. Хорошую. Подробную. С картинками. Ты в академической библиотеке такой не найдешь.

— И?

— Ты ее прочтешь и сделаешь все так, как там написано.

Я молчала, уже успев осознать, что книжка эта мне не понравится и я, скорее всего, именно ею зломордого и поколочу. Когда он выздоровеет.

— Магистр! Магистр, где вы там есть? Тут Асвер ранен. У него жар и, кажется, уже бред начинается.

— Не ори, оглашенная, — проворчал Фьяллар, появившись в поле моего зрения. Декан мой прихрамывал, а черная пыль, перемешанная с чем-то зеленым и светящимся, спадала с высокой фигуры на пол. И там, где она падала, на камне оставался выеденный след. — Голова раскалывается. Повезло, что защита вовремя сработала, иначе я лежал бы такой же красивый, как и твой некромант. А может, и еще красивее.

— Давайте вы потом порадуетесь, когда Асверу поможете, — огрызнулась я, чувствуя, как меня захлестывает отчаяние. Зломордый больше не говорил, едва дышал и уже почти не подавал признаков жизни.

— Отставить истерику, Ларс. Он некромант, а значит, живучий. Ничего ему не сделается, — невозмутимо ответил декан, опустившись рядом с нами на пол. Бегло осмотрел спину зломордого и грустно пробормотал: — Огден мне что-нибудь оторвет за то, что я его студента чуть не угробил.

Хотелось мне сказать, что правильно сделает, что я предупреждала, а меня никто не стал слушать. Хотела, но промолчала, нервно вцепившись в дернувшегося некроманта.

Вздрогнув, он простонал сквозь сжатые зубы и, кажется, окончательно сознание потерял.

— Инэй! — Ворвавшийся в склеп Хэмкон не сразу заметил нашу потрепанную компанию, первым делом бросившись к Лоргэту, носком сапога отбросил в сторону обломок камня и коснулся искореженной стенки гроба. Только сейчас я заметила, что гроб был сломан. Вторая магическая волна раскрошила бортик, на котором уничтожался артефакт. — Вы что здесь натворили?!

— Артефакт уничтожили, — подал голос магистр, колдуя над спиной Асвера.

— Ты! — Крутанувшись на пятках, директор гневно уставился на магистра, пылая праведным негодованием, Хэмкон уже собирался высказаться. Невозмутимый декан перебил его очень вовремя:

— Давай ты потом по мне пройдешься, после того, как мы мальчишку отсюда вытащим.

— Что с ним?

— Серьезно ранен. Но выкарабкается.

— Уже вызвал переносчика, — кивнул директор после недолгой заминки и, еще раз оглянувшись на гроб, спросил: — Вторая часть тоже была в склепе?

— Была, — подтвердил магистр, продолжая водить над спиной зломордого руками, — и знаешь, почему мы его не обнаружили, когда обследовали склеп?

Директор молчал, но очень вопросительно. Магистр это почувствовал:

— Лоргэт унес часть своего творения с собой в могилу в прямом смысле. Осколок камня застрял в его позвоночнике.

Асвер страдал. Хорошо так, с энтузиазмом и полным осознанием своей безнаказанности.

— Сень, закрой окно. На улице середина зимы. Какая из тебя выйдет целительница, если ты не в состоянии позаботиться о здоровье своего пациента, — вещал он, полулежа на койке в лазарете; кроме него, больных в помещении не было, и он пользовался этим по полной, — ладно я. Я некромант, к неудобствам привычный, но если тебе кто-то послабее попадется, ты же его угробишь.

Зломордый нарывался, целенаправленно и нагло, но пока безрезультатно.

Окно я закрывала молча и очень аккуратно. Даже не думая напоминать Асверу о том, что всего несколько минут назад он сам требовал его открыть. В помещении, видите ли, было слишком душно.

— Сень, а дай водички. Пить хочется, — попросил он, стоило мне только вновь присесть.