— К сожалению, мы не пришли к единогласному решению, — ядовито заметил Фьяллар.

— Ииии чего мне теперь делать? — на зломордого я злилась, но за рукав его рубашки все равно ухватилась. Душевного спокойствия ради.

Асвер посмотрел на меня удивленно, объяснений не дождался, отцепил мои пальцы от своей одежки, перехватил и сжал. Рука у него была теплая, и вырываться я не стала. Грея озябшие пальцы. Асвер тихонечко хмыкнул и, кажется, подобрел.

— Берешь артефакт, надеваешь и идешь к себе. Хорошо было бы тебя привязать, но это сама решишь. Кто-нибудь может за тобой присмотреть этой ночью? — деловито поинтересовался Фьяллар.

— Я могу, — доброволец был один, но очень воодушевленный.

— Я не оставлю свою студентку на некроманта, — заявил магистр категорически.

— За мной Миранна присмотрит, — внесла предложение я. Мне тоже не очень хотелось, чтобы зломордый приглядывал за мной, в этом плане мы с деканом были единодушны.

— Боевому магу ты свою студентку доверишь? — насмешливо спросил директор.

Фьяллар скривился, но кивнул.

— И чего? Мне теперь всю жизнь спать привязанной и под присмотром? — грустно спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Если вы сможете уговорить магистра согласиться с моим планом, — завлекательно начал артефактор, — то вполне возможно, что в скором времени освободитесь от влияния артефакта.

— И что за план?

— Он хочет провести ритуал, вытянуть из артефакта как можно больше энергии и уничтожить, пока он не восстановится, — прояснил ситуацию магистр.

— И это может сработать? — с надеждой спросила я. Перспектива избавиться от камушка мне нравилась.

— А может не сработать. И вместо вполне живой, хоть и жутко проблемной студентки мы получим труп, — обрисовал безрадостные перспективы Фьяллар. — Иди спать, Ларс.

— Но…

— Бери артефакт и иди к себе, — устало велел декан, потирая виски. У кого-то начиналась мигрень. — Попроси свою соседку связать тебя покрепче и постарайся не ходить сегодня ночью. А завтра мы найдем выход из этой неприятной ситуации.

Камушек я взяла, надела тут же, в напряженной тишине. И из кабинета выходила в тишине. Зажатая под мышкой тетрадь немного помогла смириться с действительностью, но и только. Сопровождал меня только вездесущий Асвер.

— Сень, — вышедший следом зломордый подал голос, когда мы уже подходили к лестнице, ведущей в женское общежитие, — прости меня, пожалуйста. Я погорячился.

Информация была неожиданной и странной. Не часто он извинялся. Если быть объективной, то только в последнее время и начал. И привыкнуть я не успела. С интересом покосившись на раскаявшегося злыдня, я сбавила шаг.

— И что, ты теперь будешь сначала гадости делать, а потом извиняться?

— А ты бы как на моем месте отреагировала? Я пытаюсь наладить отношения, а ты со всякими аспирантами на свидания…

— Ты меня замуж взял без моего согласия. О каком налаживании отношений ты сейчас говоришь?

— А ты хотела все отменить, — не сдавался Асвер. — Какие у меня были варианты?

Возмущенно фыркнув, я поднялась на две ступени, сразу став немного выше зломордого, и упрямо заметила:

— Не нужно было меня столько лет изводить. Глядишь, я бы и не пыталась избежать этой свадьбы.

— Да ты сбежала раньше, чем мы с тобой познакомились! — возмутился он, поднявшись на одну ступень. И я уже не была выше.

— Согласна, глупо получилось, — не стала спорить я, с трудом поборов желание встать на следующую ступень, потом же Асверу не докажешь, что я не отступала, мне просто нравилось смотреть на него сверху вниз, — но меня всю мою сознательную жизнь бабушка воспитывала, а она ведьма. А у ведьм не принято подчиняться приказам. И это не оправдывает твоих издевательств здесь.

— Я же уже говорил…

— Да-да, мое внимание, — перебила его я, жестко заметив, — не оправдание.

Сама от себя не ожидала, но прозвучало и правда очень так жестко и совсем на меня не похоже. Я удивилась, Асвер тоже удивился, подался вперед, сразу оказавшись очень близко, и заговорщицки прошептал:

— Это на тебя так артефакт влияет?

— Это у меня так нервы сдают. — Попытка отодвинуть зломордого успехом не увенчалась. Он стоял как стоял и, кажется, даже не заметил, как я его отодвинуть попробовала.

Зато тетрадь, на ступени упавшую, заметил.

— А это что такое? — полюбопытствовал он, перехватил мои руки и быстро, не отрывая взгляда от моей находки, с которой обращаться подобным образом совсем нельзя, коснулся губами запястья правой руки. Быстро и едва ощутимо, но меня проняло.

Выдернув руки, я все же встала на следующую ступень, вместо того чтобы поднимать записи:

— Трофей.

— Интересные у тебя трофеи, Сенья. — Тетрадь Асвер поднял, небрежно отряхнул, шелестя листами, и развернул почти посередине. Пробежался глазами по строчкам и весь подобрался. Вчитался в написанное, перелистал к началу, поискал что-то там и поднял глаза на меня. — Откуда у тебя это?

— Только не говори, что это запрещенная литература и меня теперь казнят, — попросила я тихо и безнадежно. С моей-то везучестью именно это и должно было бы произойти.

— Не запрещенная, — утешил он меня. — Сенечка, чудо мое безголовое, откуда у тебя дневник Лоргэта?

— Хммм, — удивительное дело, но известие это меня не особо впечатлило, другие проблемы меня занимали. О том, говорить ему или нет, что я фактически ограбила некромантов, мысли даже не было. Другое дело: как ему об этом сказать?

— Трофей? — понятливо хмыкнул он.

— Еще какой. Мне за него пришлось целый мешок яснотки нарвать и вот, — закатав рукав, ткнула ему под нос обожженную руку. — Один стебель, зараза, как-то умудрился миновать рукав и перчатку. До сих пор болит.

Асвера жертва моя не впечатлила; перехватив руку, он проделал свой недавний трюк. Губы у него были теплые, а рука у меня болела.

Получив по лбу ладонью, зломордый не обиделся, выпустил руку и в одно мгновение оказался рядом, приобнимая меня за плечи.

— Пойдем, у нас на вечер запланировано захватывающее чтиво.

Асвер меня обманул. Захватывающее чтиво ждало его и почему-то Миру, которую очень увлекли пространные рассуждения Лоргэта на разные темы.

Сначала мы чинно сидели и пытались разыскать возможность избавить меня от камушка. Упоминание о нем нашли только одно, с небольшой припиской, которая утверждала, что план артефактора вполне выполним. В каком-то смысле. Как утверждал создатель моей проблемы, достаточно было полностью лишить камушек энергии, чтобы он прекратил функционировать. Как и любой артефакт, строго специального назначения с большим, самовосполняющимся резервом, он имел один серьезный изъян: полное опустошение резерва делало из редкого и трудоемкого артефакта бесполезный булыжник.

— Завтра надо будет показать директору, — воодушевленная, я в третий раз вчиталась в строки, не веря своему счастью, — мы из него просто выкачаем как-нибудь энергию. И все дела.

— Это еще надо придумать, как именно мы будем ее выкачивать, — притушил огонь моего энтузиазма Асвер, пододвигая тетрадь к себе, — не отправляться же опять к твоей нечисти с просьбой выпить артефакт.

— А почему нет? Идея мне очень даже нравится. И эксклюзивная, кстати, тоже.

— Сень, с нечистью надо быть настороже, — наставительно произнесла Мира, следя за тем, как зломордый переворачивает страницу и что-то на ней рассматривает, — она съест тебя и не подавится.

— Эксклюзивная, разумная и вполне воспитанная. Изъясняется, правда, странно, но…

— Разумная еще опаснее, — вынесла вердикт моя соседка и, не сдерживая любопытства, поинтересовалась у изменившегося в лице Асвера: — Что ты там такое прочитал?

— Полное слияние с аурой носителя, — зачитал он вслух и напряженно спросил: — Сень, только честно, испытывала ли ты физическую боль, когда отдавала артефакт на хранение Фьяллару?

— Н-нет. Расставаться с ним очень не хотелось. И вспоминала о нем первое время часто. А потом ты со своим поисковым заклинанием объявился, и мне уже как-то не до него стало. А что?