— Нету двухместных! — выпалила я раньше, чем хозяин успел сотворить непоправимое. Спать в одной комнате с Асвером мне совсем не улыбалось. Я на него еще злилась. И не собиралась прощать, пока какую-нибудь симпатичную сорочку ему не презентую. Полупрозрачную и обязательно с кружавчиками. И носить заставлю.

— Сень, — начал было зломордый, но закончить мысль ему я не дала:

— Зато одноместные есть, — радостная улыбка расцвела на моем лице, — берем?

— Значит, только одноместные? — переспросил он, глядя почему-то на меня, а не на хозяина. Покосившись на несчастного мужчину, который вряд ли что-то понимал, я уверенно кивнула, а Асвер скорбно постановил: — Значит, берем.

Счастью своему я сначала не поверила и несколько долгих мгновений всматривалась в совершенно спокойное некромантское лицо, пытаясь понять, с чего он такой покладистый да доверчивый сделался.

Поняла только ночью, когда сытая и относительно довольная жизнью легла спать. Что особенно радовало — одна. Но радовалась этому я недолго.

Минут пятнадцать. А потом в окно кто-то постучался. Рваная дробь заставила меня подскочить на кровати. Замерев на постели, я прислушалась к тишине, перевела дыхание и пробормотала себе под нос:

— Послышалось. Нервная стала, впечатлительная. Просто послышалось. — Глубоко вздохнула несколько раз и снова легла, накрывшись одеялом с головой.

Стук повторился через минуту. Зажмурившись, я вжала голову в плечи и просто ждала. Дождалась очередного постукивания.

Пятое «тук-тук» окончательно вывело меня из себя. Отбросив одеяло в сторону, я решительно поднялась, прихватив со стола подсвечник с оплывшей свечой, подошла к окну, готовая вдарить любому, кто окажется за ним. И забыла как дышать.

На меня смотрела ворона. Обычная такая ворона. Средненького размера. Черненькая. Если бы глаз ее единственный не светился красноватым светом, а среди проплешин на крыльях, сквозь разодранную кожу, не виднелись тонкие косточки, я бы даже не удивилась. Но нет, я все это прекрасно видела и так же прекрасно осознавала тот факт, что стучится в мое окно очередное умертвие.

Тук-тук повторилось, и я не выдержала. Из комнаты вылетела молча, так же молча бросилась в соседнюю, которую зломордый занимал и которая запертой оказалась. Этот гад заперся! Я тут от страха готова лапки сложить, ко мне в окно птички полуразложившиеся стучат, а он заперся!

Плюнув на все, я отчаянно заколотила по неприступной двери кулаками, не стесняясь даже пинать. Когда она все же открылась, я, не успевшая среагировать, несколько раз ударила Асвера, больно пнув по голени.

— Ведьма! — прошипел он, отступив в комнату под моим натиском. — Ты посреди ночи меня разбудила, чтобы избить?

— Я… там… — Сглотнув, я обернулась на свою комнату и выпалила: — Там ворона. Мертвая! И она стучит. А я без камушка, и это точно не моих рук дело!

— Я так понимаю, ты уже жалеешь, что решила меня обмануть? — насмешливо уточнил он, не стремясь бежать и смотреть на ворону.

— Когда это я тебя обманула? — Меня жутко бесило его бездействие, но говорить об этом я пока не могла. Боялась, что вот он разозлится сейчас, дверь закроет и я останусь одна. А там ворона.

— Сень, я прекрасно знаю, что двухместные номера были. И о том, чего ты от хозяина требовала, тоже наслышан. На будущее, если хочешь содействия от подобных людей, предлагай им деньги. Сразу.

— Ну хочешь, я перед тобой извинюсь? — Стыдно мне не было, но не говорить же об этом моему единственному возможному спасителю. — Ты только с вороной разберись, пожалуйста.

— Не нужны мне твои извинения, — поморщился Асвер, посмотрел на меня задумчиво и нехорошо усмехнулся, — поцелуй. И я, так уж и быть, избавлю тебя от пернатой.

— Совсем дурной? — тоскливо вопросила я у потолка. На зломордого смотреть не хотелось. — Если ты не заметил, мы не в академии и здесь этого все равно никто не оценит.

— Ты мое условие слышала, — непреклонно заявил он.

— Облезешь, — хмуро пообещала я, крутанулась на пятках и гордо потопала к себе в комнату, ждать, пока некромант, собственно, облезет. Тихий смешок проигнорировала и даже дверь закрыла аккуратно, подавив желание хорошенечко треснуть ею об косяк. А потом зломордого чем-нибудь тяжелым треснуть. Да хоть тем же подсвечником, который я выпустила из рук, когда ворону увидела, и который теперь валялся на полу.

В окно постучали. Издевательски так.

— И ничуточки не страшно, — поведала я вороне. Она не ответила, но еще разочек тюкнула клювом по стеклу.

Подкравшись к окну, я уже собиралась поднять подсвечник и поставить его на место, но птичка изменила своим привычкам и остервенело забарабанила в окно. Взвизгнув, я отскочила в середину комнаты, глянула на беснующийся труп и снова бросилась к Асверу.

Я его поцелую. Я его так поцелую, он от моего поцелуя ноги протянет. Забыл зломордый, видимо, мой предыдущий поцелуй. Пришло время освежить ему память.

На этот раз дверь открыли быстро, будто ждали, когда я вернусь.

— Наклонись, — злобно велела я, уже готовясь хорошенечко чмокнуть его в лоб. Он меня надолго запомнит.

— Кстати. Забыл предупредить, целовать надо в губы, — поведал он, послушно наклонившись.

Зажмурившись, я простонала, но до такой степени отчаяться не успела и умчалась в свою комнату, так и не поцеловав зломордого. На этот раз вслед мне никто не хихикал. Но я почти физически чувствовала его гаденькую улыбочку.

— Сссскхатина! — просипела я, с ненавистью глядя на ворону. Та глядела на меня. Постучала по стеклу, моргнула красным глазом и еще разочек стукнула в стекло.

— Ты давно мертвая и нестрашная, — сказала я ей и все же решила поставить подсвечник на место. А потом лечь в кроватку и уснуть. Спать не получилось. Да я даже до подсвечника добраться не успела.

На этот раз бешеная дробь была подкреплена распахнутыми крыльями, которые немного тише, но тоже очень внушительно бились в окно. Стекло задрожало, а я уже готова была зломордому даже в любви признаться, лишь бы все это закончилось.

На этот раз дверь мне открыли еще быстрее, на секунду даже подумалось, что он меня просто под дверью ждал. Мысль решила не развивать.

Да я вообще предпочла ни о чем не думать.

Схватила собравшегося что-то мне сказать Асвера за рубашку и дернула на себя. Тихо охнув, он очень послушно склонился, я почувствовала себя слегка отмщенной и прижалась губами к его рту.

В себя зломордый пришел быстро, подгреб меня поближе, а я не успела даже пискнуть, как поцеловали уже меня. Хорошо так поцеловали, с чувством. Чувство было неопознанное, но вполне такое состоявшееся и осознавшее себя среди всех остальных некромантских чувств.

— Ворону, — прошептала я в рубашку, когда получила относительную свободу и смогла собрать расползшиеся мысли. Вздохнула глубоко, подергала застывшего Асвера за рукав и повторила уже громче, — ворону убери. Ты обещал.

— Ммм, Сень, у тебя талант портить замечательные моменты, — пробормотал он неодобрительно мне в макушку, сжал сильнее и сообщил: — Нет уже там никакой вороны. Я от нее избавился.

— Как так? А посмотреть? Как ты мог от нее просто избавиться? Да будь ты хоть сто раз сильным некромантом, ты не смог бы управлять умертвием, которое даже в глаза не видел, — возмутилась я.

— Кхм. — Зломордый напрягся и на вопрос не ответил. Но мне это уже было не нужно. Я же умненькая, сообразительная и Асвера давно знаю.

— Твоя ворона была?

— Сень…

— Руки убери, — велела я. Почти спокойно и очень проникновенно. Вот Асвер и проникся. Руки убрал, отступил на шаг и повинился:

— Прости. Все должно было быть не совсем так. Ты должна была осознать, что зря одноместный номер потребовала, ко мне ночевать напроситься, а не просить от вороны избавиться.

— Повезло тебе, Градэн, что ничего тяжелого у меня под рукой нет, — призналась я сумрачно, но, не сдержавшись, все равно с чувством ткнула идиота с больными идеями и полным отсутствием логики кулаком в живот.