— Сочувствую.

— Сам себе порой сочувствую, — признался зломордый, поднимаясь и провожая уходящих, — но что поделать?

Проводил и решительно закрыл за ними дверь. Сам остался внутри, что примечательно.

— Не комната, а проходной двор, — недовольно заметила я, с намеком глядя на него, надеясь, что вот зломордый сейчас все осознает и уйдет вслед за всеми. Не учла, что некромант мне попался несознательный.

— И не говори, — согласился он, посмотрел на меня и велел: — Сень, камушек сними. Сегодня без него спать будем.

— А…

— Давай-давай. Проведем эксперимент. Вдруг без него ты вновь станешь нормальным человеком, — начал он, но осекся, пригляделся ко мне и печально заключил: — Что сомнительно, конечно.

Я немножко озверела и усиленно пыталась вспомнить, куда заныкала книгу, которой так хорошо лупасить слишком наглых некромантов. А некромант о моих коварных планах ничего не знал и потому вел себя излишне нагло:

— Но я в тебя верю.

— Я тоже в себя верю. А ты выметайся из моей комнаты.

— Не выйдет. Пока ты по ночам гуляешь и мы не знаем, как это прекратить, за тобой придется приглядывать.

— Асвер… — Угрожающе наступая на него, я пыталась пробудить в зломордом совесть или хотя бы инстинкт самосохранения. Ни то, ни другое пробуждаться не хотело.

— Сень, думаешь, мне это нравится? Я сейчас мог бы отдыхать в другом месте. С приветливой девушкой, которая не стала бы на меня рычать. А вместо этого сижу тут с тобой. Тебя ведь даже пощупать нельзя, ты сразу драться начинаешь.

— Ну вот и иди к своей приветливой, — посоветовала я, все больше раздражаясь.

— Не могу, — обезоруживающе улыбаясь, зломордый развел руками, — ты мне всех подружек распугала.

— Я? Это ты меня с утра на глазах у всех по академии в своем дурацком одеяле протащил! Да у меня же из-за этого куча проблем сразу образовалась!

— А кто меня посреди ночи убивать явился? Сама виновата, — не скрывая радости, отозвался он, посмотрел на меня, поумилялся недолго и миролюбиво предложил, — отношения мы повыясняли. Давай теперь спать ляжем, а?

— Ложись, — хмуро согласилась я, сдав позиции, и, ткнув пальцем на кровать орчанки, предположила: — Раз вы договорились, Мира будет не против.

— Вообще-то, у меня очень крепкий сон и оттуда я не узнаю, что ты встала.

— Вообще-то, я сегодня не встану, — заверила его, показательно стянув с шеи шнурок с камушком и положив на стол у окна. Постояла рядом, глядя на камень и почему-то голой себя чувствуя, но внимательный взгляд Асвера не позволил малодушно надеть шнурок обратно. С трудом отвернувшись, промаршировала к своей кровати, легла, отвернулась к стене и пожелала зломордому спокойной ночи.

Асвер вздохнул, выждал несколько мгновений, но не дождался реакции с моей стороны, вздохнул еще раз, возмущенно фыркнул и занял свободную кровать.

ГЛАВА 13

Проснулась от того, что неспокойный некромант тряс меня за плечо. И звал. По имени звал, но как-то странно:

— Сенечка, просыпайся. — Взволнованный голос ворвался в сон, возвращая меня в реальность.

Нервно дернувшись, я резко открыла глаза и пару секунд с недоумением разглядывала склонившегося надо мной зломордого.

Сердце быстро билось в груди, воздуха в легких не хватало, а ноги гудели, словно я сразу все нормативы по бегу Реннану сдала. За один раз.

— Ты кричала во сне, — негромко пояснил Асвер, присел на край кровати и провел прохладной ладонью по моему горячему лбу. Провел и попытался руку убрать. Но я была очень против, потому перехватила его руку и вернула на прежнее место. На горячий лоб то есть. Вздохнула облегченно и прикрыла глаза.

— Что тебе приснилось?

— Не знаю, — прошептала я тихо, чтобы тут же исправиться, — не помню.

— Раньше кошмары снились? — Асвер не унимался, а ладонь его, быстро отдавала прохладу, делаясь неприятно-горячей.

— Нет. Только перед экзаменами иногда. Раньше. В этом году все совсем спокойно было.

Бросив напряженный взгляд на мой камешек, мирно лежавший на столе, Асвер качнул головой и задумчиво пробормотал:

— Да ну нет. Бред же, — посмотрел на меня и насмешливо спросил: — Ну что, все еще хочешь, чтобы я на кровати Миранны спал?

Я молчала, не зная что ответить. Одной спать не хотелось. Страшно было. Но спать с Асвером… наверное, пусть будет страшно, почти решила я, когда зломордый ехидно напомнил:

— Когда я с тобой спал, кошмары тебе не снились, — и сдвинул меня к стенке, не дав времени возмутиться, забрался под одеяло, скорбно заключив, — значит, придется мне лечь с тобой, просыпаться среди ночи от женских воплей не является пределом моих мечтаний.

— Ты мне только одно скажи, — попросила я, когда он наконец-то устроился на кровати, — где ты совесть-то потерял?

— Я некромант, — радостно напомнил он, ненавязчиво ощупывая мой бок. — Совесть мне по должности не положена. Как я умертвий поднимать буду? Она же меня загрызет.

— Если ты руку свою сейчас же не уберешь, тебя загрызу я. — Угроза получилась ленивой, но наглая конечность тут же пропала.

Кошмары мне этой ночью уже не снились. И ходить во сне я не пыталась. Можно было бы считать, что жизнь налаживается, если бы довольный жизнью зломордый, выходящий из моей комнаты второе утро подряд, не привлекал слишком много внимания. Девушки косились на меня, не пытаясь скрыть любопытства, перешептывались и взглядами провожали, почему-то не принимая во внимание, что особи противоположного пола не только мою комнату по утрам покидают.

Только за обедом от Вельвы, которая не старалась скрыть своего любопытства, я узнала, что вокруг происходит.

— Семь к трем, что он бросит тебя через неделю. Некоторые уверены, что бросишь его ты. И есть еще группа, которая считает, что у вас все серьезно, — делилась она со мной последними новостями, размешивая мед в горячем чае, — их меньше всего.

— У людей других дел, что ли, нет? Сессия же не у всех еще закончилась, — возмутилась я, оглядываясь. Никто на меня вроде не смотрел, но я все равно чувствовала себя странно. Разыгралась паранойя, которую усугубляло отсутствие на мне камушка. Утром решено было оставить артефакт в комнате и посмотреть, что из этого выйдет. Решил это Асвер, но я почему-то подчинилась. Теперь вот мучилась.

Рука постоянно тянулась к шее.

— А ты чего хотела? — Кемар воевал с мясом, которое в этот раз было жестким и пережаренным. — Вы столько времени воевали, а теперь раз и все. Ты у него ночуешь, он у тебя ночует. Асвер девиц всех своих разогнал, с Диаром поссорился, когда узнал, что тот планирует тебя на праздник Излома пригласить.

— А он собирается пригласить? — оживилась я, проигнорировав скептический взгляд Вельвы. Взгляд проигнорировать получилось, слова нет:

— Ты бы определилась, с кем любовь крутишь, вертихвостка.

— Тут и определяться нечего. Диар хороший. Он мне нравится, хоть и некромант, — ляпнула я и сразу же пожалела о своих словах, наткнувшись на два осуждающих взгляда. К моему счастью, Нагаш опаздывал, иначе взглядов было бы три.

— Ну, вы тоже просто замечательные, — некроманты не поверили, а я, окончательно смутившись, пробормотала, — очень хорошие. Да.

— А Асвер как же? — поинтересовался Кемар, прекращая прессовать меня взглядом.

— Он, конечно, в последнее время приятно удивляет почти вменяемым поведением. Но иногда мне его так убить хочется, — призналась я и невольно огляделась. Зломордого нигде не было. Октай скучал в одиночестве, с остервенелым видом кромсая мясо. Судя по сосредоточенному виду и холодному блеску в глазах, ему повезло еще меньше, чем Кемару. Октаю мясо попалось не просто жесткое. Каменное.

На глаза мне зломордый не попадался весь день, объявился только вечером. Уставший и злой, посмотрел на стол, где все так же валялся мой строптивый камушек, и молча лег. На мою кровать лег, поворочался, остался недоволен, поднялся, взбил подушку, лег обратно и только после этого наконец затих. Несколько томительных мгновений ничего не происходило. Я так и стояла у шкафа, не в силах пошевелиться, а он лежал и пытался понять, удобно ему или нет. Ему было удобно.