— Отец у тебя случайно не купец? — влезла я в процесс покаяния, потирая плечо, которому тоже досталось.

— Сень, тебя что, и головой приложило?

— И ничего-то ты не понимаешь. Мне очень надо знать ответ на этот вопрос.

Соседушка моя сообразительная вздохнула, дернула девицу за волосы и велела:

— На вопрос ей ответь.

— Не купец, — послушно пробормотала она, переводя ошалевший взгляд с меня на Миранну.

— Жалко. — Мне взгрустнулось, и царапины заболели сильнее.

— Это все? Я могу теперь с ней разбираться? — подозрительно спросила орчанка.

— Конечно-конечно.

— Итак, что все это значит?

— Она у меня парня уводит, а я должна просто на это смотреть? — возмущенно вскинулась водница.

— Вот это очень интересно, Сень, покорительница мужчин, ты когда это успела у нее парня увести?

— А я никого не уводила, — Мира скептически хмыкнула, и я решительно сдала девицу с потрохами, — это она мою белочку у Градэна в кровати нашла.

Орчанка фыркнула, отпустила несчастную и, подтолкнув ее в сторону лестницы, напутствовала:

— Иди отсюда. И чтобы рядом с Сеньей я тебя больше не видела. Ей твой некромант не нужен.

— Тогда почему он ко мне больше не приходит? — возмутилась она. — Уже несколько недель!

— Вот у него и спроси, — посоветовала Миранна, а я от себя добавила:

— Можешь даже глаза ему попробовать выцарапать. Это было бы совсем замечательно.

— Кровожадная какая, — хмыкнула соседка, посмотрела на меня и безнадежно вздохнула:

— Пошли, твои боевые раны обработаем. Не хватало еще, чтобы шрамы остались.

— Не останутся, — беспечно отмахнулась я от ее беспокойства, — царапины не настолько глубокие, чтобы…

— Тебе-то откуда знать? Ты же их не видишь.

— Я их чувствую, — ответила я излишне пафосно, схлопотала легкий подзатыльник и понуро побрела в комнату.

А с утреца раннего, еще до завтрака, когда я особенно несчастная и впечатлительная, меня ждало еще одно потрясение. Белобрысое такое потрясение с темными глазами и без всякого воспитания.

— Замечательно выглядишь, ведьма, — загородив мне проход в столовую, Асвер с исследовательским интересом рассматривал мое лицо.

— За это стоит твою водницу поблагодарить, — проворчала я, пытаясь сообразить, с какой стороны лучше всего обходить возникшее на пути препятствие.

— Знаю. Твоя соседка мне уже сказала.

— И когда успела?

«Слева», — решила я, пытаясь обогнуть некромантскую гадость, и оказалась неправа. Перехватив меня в пути, зломордый вернул несопротивляющуюся жертву произвола, меня то есть, на место и пояснил:

— Да пять минут назад. Еще и предупредила, чтобы я за своими девицами лучше следил, иначе она сама этим займется.

— И я с ней полностью согласна. Приглядывать тебе надо за своими подружками. Ты про водницу забыл, вот она и одичала. Теперь на людей бросается, — наставительно пробормотала я, безнадежно глядя на студентов, которых никакие общительные некроманты не задерживали. Они имели возможность спокойно пройти в столовую. Кто-то уже, наверное, даже ел, а я вот нет. Я, блин, общалась.

— И как прикажешь мне уделять внимание Лие, если сама постоянно в неприятности попадаешь?

— А знаешь что?! — Вскинувшись, я уже собиралась возмутиться, но вовремя перехватила предвкушающий взгляд зломордого и передумала его радовать. — А пойду-ка я есть.

Решила так, отцепила от себя некромантскую руку, продолжавшую удерживать меня на месте. И обошла Асвера. Справа.

На этот раз останавливать меня он не стал, что значило лишь одно: правильный путь я выбрала. Пришлось самой останавливаться и к зломордому оборачиваться. Вспыхнувшая в расслабленном мозгу гениальная идея требовала воплотить себя в жизнь.

— Слушай Асвер, — повернулась, глянула на некроманта и вздрогнула. Вместо того чтобы по своим злодейским делам куда-то спешить, он на месте стоял и на меня смотрел. Очень так нехорошо смотрел. Не по-доброму. На секундочку я даже пожалеть успела, что обернулась, но это быстро прошло. Взяв себя в руки, вернулась к зломордому и попросила: — А составь мне список всех своих подружек, пожалуйста.

— И зачем тебе?

— Хочу знать, кого лучше обходить стороной, — почти не соврала я. Но только почти. Потому что обходить их стороной я, конечно, планировала, но не всех. А только тех, которым посчастливилось не быть дочками какого-нибудь купца, — так что ты никого не забудь. Я очень тебя прошу.

Асвер нахмурился и сделался совсем злой, а я, повеселевшая и абсолютно довольная собой и жизнью, отправилась есть.

В столовой меня встретили гробовым молчанием. Первой голос подала Вельва.

— Ужасно выглядишь, — прошептала она, разглядывая мое лицо.

— Да чего вы так смотрите? Не настолько все ужасно. Всего-то пара царапин. Они заживут совсем скоро, — заверила я нервных некромантов.

— Конечно, заживут. Повезло тебе, что голову не откусили, — согласился со мной Нагаш, — уже давно известно, что женские драки самые жестокие и травмоопасные.

— Главное, что не убили, — серьезно подтвердила я и беспечно добавила: — К тому же, если меня еще кто-нибудь из Асверовых подружек потрепать попробует, я просто Асверу голову откручу. И все счастливы будут.

Зря сказала. После моего чистосердечного признания некроманты стали совсем невменяемыми. Вельва закашлялась, не очень вовремя отхлебнув чайку, Нагаш ошалело моргал на меня округлившимися глазами, и только Кемар еще мог говорить. Он-то и ляпнул:

— Так это правда, что ли? Вы теперь встречаетесь?

— Я на больную похожа? Или на мазохистку? — недружелюбно осведомилась я. — А может, ты считаешь, что я с последними мозгами распрощалась? Он меня третий год изводит как может…

— Я бы не сказал, что в последнее время… — встрял Нагаш, но был жестоко перебит.

— Последнее время не в счет. Это он после кладбища присмирел. Небось осознал, что чуть не прибил меня. Вот оправится от потрясения и опять изводить начнет, — уверенно заявила я, очень надеясь, что с камушком разберемся раньше, чем это произойдет.

— Сень, иногда ты меня просто поражаешь, — призналась Вельва, откашлявшись, — это ж надо быть настолько близорукой.

— Ты еще пообзывайся, — огрызнулась я, решительно пододвигая к себе тарелку с кашей. Мое прекрасное настроение куда-то безвозвратно подевалось. А после третьей пары на подходах к теплице все стало совсем безрадостно.

У стеклянной двери меня ждали некроманты. Четыре до боли знакомых индивида с похоронными лицами и пугающей решимостью в горящих глазах.

Попятившись, я уже планировала сбежать, пока меня не поймали и не закопали где-нибудь еще. Но была замечена.

— Висенья! — Тот, который кисломордый и несдержанный, подался вперед.

— Стой, где стоишь! — получилось слишком истерично, и назад отскакивать, наверное, не стоило. Но нервы сдали. Они меня похоронили и, судя по тому, что опять от меня чего-то хотят, не раскаялись в содеянном.

— Послушай, — он остановился, не пытаясь приблизиться, — давай просто поговорим.

— Говори, я тебя внимательно слушаю.

— Не здесь, — встрял в разговор тот, что вроде как у них самый главный.

— Или здесь, или идите вы самым непролазным ле… — прервавшись на полуслове, я так и не послала некромантов по нужному адресу, очень вовремя вспомнив, что случилось, когда я Асвера вот так же в славный поход отправляла. Кашлянула, опасливо огляделась, но медведей поблизости не заметила и уверенно произнесла: — Нет, в общем. Я вам не доверяю и никуда с вами не пойду.

— Хорошо, — сделал шаг вперед который главный и поравнялся с кисломордым. Там и остановился, — мы хотим извиниться за недостойное поведение.

— Извиняйтесь, — милостиво разрешила я, настороженно оглядываясь. Было неуютно. И Асвера, как назло, поблизости не наблюдалось.

— Висенья, ты бы не забывалась, — угрожающе начал кисломордый, но был прерван главным:

— Эмис!

Кисломордый заткнулся, а я радостно оскалилась. Так и знала, что он Эмис и есть.