Вибрирующий голос магистра дрогнул и оборвался на полуслове. В этот момент от него отделилась душа. Она больше походила на бесформенное, мерзкое существо в балахоне. Рваные края одеяния подрагивали, словно от дуновения ветра. Провалы пустых глазниц затягивали в бездну. Тонкие, корявые руки потянулись ко мне.

Я не хотела, я не желала поддаваться его гипнотическому зову. Все во мне противилось, рождая небывалую ярость и желание стереть этого наглеца с лица земли. Самой вцепиться в него и разорвать эту мерзость, в которую превратилась его душа.

— Какая ты у меня кровожадная, — я услышала переливчатый смех Аинга. — Будет как ты желаешь.

В следующее мгновение я уже стояла напротив магистра.

— Ты хотел разорвать мою душу? — мелодичный голос Аил’Лин шел будто бы отовсюду. — Ты хотел поглотить мою сущность? Так вот я! Чего же ты ждешь?

Магистр оскалился, зашипел как животное, и бросился на меня. Аингу, овладевшему моей душой, не составило труда уйти от удара и в мгновение ока оказаться за спиной этой твари. Так происходило еще какое-то время. Тарион атаковал и ревел от досады, а Аил'Лин, смеясь, ускользала прямо из его пальцев, заставляя мага впадать в еще большее бешенство и безумие. Не по зубам кошке оказалась мышка.

— Всё, хватит! — Аил'Лин резко остановилась. — Надоело!

Она вытянула руку вперед широко раскрыв ладонь навстречу Тариону, а затем резко сжала пальцы в кулак. Магистр мгновенно замер в неестественной позе, будто его удерживали невидимые взору нити.

— Ты хочешь узнать каково это, когда тебя разрывают на мелкие кусочки?

Она оказалась совсем рядом со скованной душой мага. Он рычал, извивался в попытке освободиться. Мне стало жаль его. Ведь то, что предстало перед моим взором, уже не было живым. Желание могущества уничтожило в нем всё человеческое.

— Не жалей его, — раздалось в моем сознании. — Он уже мертв, я лишь завершу начатое.

Аил'Лин отрывала от Тариона маленькие клочки сущности, растирая их между пальцев и развеивая в пространстве. Магистр неистово метался, визгом оглушая меня. Он корчился в муках, которые еще недавно сулил мне. Аинг во мне наслаждался, упиваясь какофонией боли.

Вскоре все кончилось. Наступившая тишина оглушала. Тело магистра упало на пол опрокидывая стоящие рядом свечи.

— Красивая... — Склонившись над телом, Аил’Лин провела призрачными пальцами по моему лицу.

— Ты останешься? — я задала мучающий меня вопрос.

— Я всегда с тобой. — По ее голосу можно было подумать, что она улыбается.

Я смотрела как занимается пламя. Языки огня поглощали мантию магистра, источая неприятный запах паленого. Я хотела вернуться в тело, но Аил'Лин мне не позволила. Именно она контролировала мою душу, позволяя оставаться сторонним наблюдателем. Я ощущала себя как личность, но при этом себе же и не принадлежала. Интересно, а душевно больные тоже испытывают такие трудности с сознанием как и я?

Стремительный полет вывел меня из равновесия. Подпространство слилось в одно сплошное мельтешащее пятно. Все прекратилось, когда я оказалась в храме на перекрестке миров. Это я поняла сразу, как только мой взгляд зацепился за чашу, испить из которой мне предлагал хранитель.

— С возвращением Аил’Лин. — Легкие полы свободной одежды колыхались на фигуре с тысячами лиц.

— Хранитель, — Аил’Лин почтительно поклонилась.

— Судя по твоему облику, та девушка еще жива. — Он больше утверждал, чем спрашивал. — Что же такого произошло, что заставило выйти тебя из тени? Насколько я помню, это первый раз проявления твоей сущности в перерождении. Как это вышло и с какой целью ты сейчас здесь?

Я затаилась, как мышка, слушая разговор Аингов. Возможно, сейчас решится моя судьба.

— Ну, если бы не один сумасшедший, который пожелал уничтожить мою душу, я бы вряд ли очнулась ото сна до смерти моей земной оболочки. А теперь я в раздумье. Меня, Аил'Лин, ни чего не держит в том мире, но девочка смогла сохранить свое сознание как отдельную личность. Ее чувства столь сильны и ярки, что это будоражит меня и не дает покоя.

— Ты хочешь покоя? Для этого ты здесь?

— Я еще не решила. — Аил'Лин провела кончиками пальцев по ободку чаши, что стояла на постаменте. — Скажи, Та'Шер, почему мы утратили способность чувствовать, переживать, любить? Зачем мы создали этот перекресток?

— Таков был наш выбор, такой порядок заведен в нашем круге мироздания. — Аинг улыбнулся. — Ты просто боишься признаться самой себе, что мысли и жизнь девушки захватили тебя. Она юна и только начала свой путь, поэтому ее эмоции сильнее, чем все твои прожитые жизни. Ты не найдешь спокойствия даже если вернешься. Я рад видеть тебя, хотя твое время еще не вышло.

Та'Шер подошел к постаменту и провел рукой над кубком. Я не понимала, что происходит и чем это грозит мне. Страх, он сковывал мое сознание. Я так хотела жить.

— Забвение... — Аинг протянул кубок, который Аил'Лин приняла, задумчиво вглядываясь в жидкость. — Забудь эту часть себя и стань хранителем. Ты ведь знаешь, что всегда можно начать сначала. Хотя, только тебе решать, как всё будет.

Я пожалела, что не могу читать мысли Аил’Лин, в товремя, как мои для нее были открытой книгой.

— Я не хочу стать твоим воспоминанием, — кричала я. — Я хочу жить, пожалуйста, не надо! — я умоляла Аинга, хозяина моей души.

Я билась внутри древнего существа, как птаха пойманная в клетку, но стены безжалостно сжимались вокруг меня, готовые раздавить в любой момент. Я ревела, выла, кричала, но ответа не было. Потом не осталось даже мыслей, было лишь всепоглощающее желание жить. Я с ужасом наблюдала, как она, проведя рукой над кубком, поднесла его к губам. Этот миг для меня показался вечностью. Всего одни глоток и тьма поглотила меня.

Арон Таруно ДеРодман

После разговора с Дари по кристаллу, в душе остался осадок. Все было хорошо, даже очень, но меня обуяли сомнения и нехорошее предчувствие. Я не находил себе места. Слонялся из угла в угол и не мог дождаться наступления следующего дня, чтоб явиться в академию к своей малышке. Мысль о том, что Ритона приставил к ведьмочке телохранителя, немного успокаивала. Если бы декан разрешил, то я уже сейчас обнимал свою девочку, но пройти через защитный контур можно будет только завтра.

Не найдя себе занятия я завалился на кровать, но сон так и не шел. Я потянулся к кристаллу связи, но нажав на камень не получил ответа. Я пытался связаться снова и снова, но безрезультатно. Кровь в жилах застыла, а нехорошее предчувствие вспыхнуло с новой силой.

— Ритона, — ворвался я в спящее сознание. Хорошо хоть успели настроить с ним канал связи.

— Что за крики? — Дракон ответил после продолжительной паузы. — Что-то срочное, раз ты решил разбудить меня в столь поздний час.

— Я не могу связаться Дари, — я передал собеседнику свое волнение.

— И откуда у влюбленных столько беспокойства? Она, наверное, спит и видит тебя во сне. Талис следит за ней. Если бы что-то произошло, то мне бы уже доложили.

— Возможно... Будь другом, свяжись с ее телохранителем. Не посчитай параноиком, но я чувствую, что что-то произошло.

— Хорошо. До связи.

Секунды показались мне вечностью. Я с трудом удерживал трансформацию, пытаясь снова и снова связаться с ведьмой. Доведет она меня когда-нибудь! Поседею раньше времени!

— Арон...

Услышав зов, я активировал кристалл связи. Голос Ритоны показался мне взволнованным.

— Что с ней?

— Пока не знаем. В комнате ее нет. Талис с деканом и еще парой преподавателей сейчас ее ищут.

— Ты чего-то не договариваешь.

— В беседки на пруду обнаружили магический след от заклинания, а в защитном контуре прорыв.

— Чей след? — Я не сдержал трансформацию и сейчас просто рычал от бездействия.

— Инвара. Пока еще не удалось выяснить как она проникла на территорию академии и почему не сработала сигнализация. Помимо атакующей магии был еще задействован кристалл переноса. Профессор Калиган уже работает над вычислением вектора перехода. Мы найдем ее, слышишь? Не делай глупостей.