Я опять летала, оказываясь в совершенно незнакомых мне ранее уголках этого мира. Хм, веселенькое путешествие... Только вот ни где по долгу не задерживалась, меня словно выдергивало и толкало дальше. Я даже перестала реагировать на это, подчиняясь неведомому магниту.

Вот, я стою на вершине горного пика, наблюдая за бесподобным действом. Чистое, прозрачное, голубое небо пронзают лучи заходящего солнца, окрашивая линию горизонта в бесподобные, багрово-алые цвета. Снег, лежащий на горном хребте, играл миллионами искорок, не хуже самых дорогих бриллиантов. Подо мной простиралась долина, разделенная надвое ломаной линией протекающей внизу реки. Крик орла, что огромным крылом рассекал небосвод, пронзил первозданную красоту. Миг... Сердце замирает. Меня кружит ветер, толкая невесомое тело навстречу этому бесподобному в своей красоте миру. Опьяняющее чувство свободы. И вот опять стремительный, неконтролируемый полет.

Картинка меняется. Рассвет. Волны легкими барашками накатывали на песчаный берег, а впереди, по раскинувшемуся бескрайнему морю, плавно шел фрегат. Его белоснежные паруса наполнял ветер. Пара, на удивление молчаливых, чаек, резко спикировав к морской глади, подхватили зазевавшихся рыбок, на лету заглатывая свой улов. Мгновение, и вновь меня непреодолимо влечет вперед.

Я побывала, где только можно. В лесах, горах, морях, даже по пустыне побродила. Душу переполняла радость и восхищение. Но злой гений, что направлял меня во сне, решил оставить напоследок то, от чего я проснулась с криком в холодном поту.

Полет. Ночь. Заброшенное, старое кладбище. Могильные плиты, поросшие травой. Луна, что освещала с небосвода мой путь и тени, плывущие во мраке.

Я не должна чувствовать холода, но непроизвольно мурашки строем маршируют по астральному телу, и я ежусь от атмосферы ужаса. Запах смерти и разложения витает вокруг. Я понимаю, что это неправильно. Я не раз бывала на кладбищах и ни на одном не испытывала такого смрада. Меня неотвратимо тянуло вперед. Я парила над надгробиями, что темными громадами возвышались над могилами, тех, кто обрел здесь свое последнее пристанище. Книголюб.нет

На моем пути попадались полуразрушенные, испещренные мелкими трещинками статуи. Вот дева, держащая на руках ребенка. Ее лицо печально и молодо, а лик малыша разрушен временем. Ее стан обнимает цветущий плющ, разросшийся на соседней ограде, и раскинувший свои веточки-лапы на все, что можно оплести. Странно, но даже здесь, где царствует смерть, есть место на жизнь.

Легкий толчок в спину и вот я уже стою возле склепа, что черно-серой громадиной возвышается передо мной. Я чувствую вибрацию, что пронизывает меня насквозь. Она наполняет меня, заставляя переступить порог. Кто-то там внутри, просит, умоляет о помощи, но не вслух, я просто ощущаю это, впитывая в себя чужую агонию.

Алтарь, с тяжелым гранитным основанием и не ярко горящими письменами по его периметру располагался в центре. Он был окружен свечами и пентаграммами. Темная фигура в балахоне, с надвинутым на лицо капюшоном стояла в изголовье прикованной к плите девушки, и монотонно произносила слетающие с губ слова. Я не могла разобрать ничего из этой тарабарщины, но было смутно похоже на латынь из моего мира.

Руки человека держали пленницу за виски, от чего она беззвучно кричала. Ее тело выламывала адская боль. Она корчилась в судорогах, изгибаясь и выворачивая руки под неимоверным углом. Я слышала хруст ее костей, не выдерживающих такого давления собственных мышц. Кровь текла из ее носа, ушей и глаз.

Я не хотела видеть этого, но и сдвинуться с места была не в силах. Словно меня за ноги прибили к каменному полу. Я онемела от ужаса, что проходил сквозь мое тело.

Девушка уже не звала на помощь, а просила избавить ее от мук. Она хотела освобождения, молила о смерти, но та обходила ее стороной, заставляя терпеть вновь и вновь эти муки.

Я опустилась на колени и издала беззвучный вопль отчаяния. Я ни чем не могла ей помочь. Сознание поплыло, а разум накрыла благословенная темнота.

Открыв слипшиеся от слез глаза, встретилась с таким родными взглядом, что в беспомощном отчаянии прожигал меня насквозь.

— Ты кричала, — голос Арона был тих и печален. — Я не знал, как помочь тебе, — руки демона обхватили меня, прижимая до боли в моих напряженных мышцах к горячему телу.

Мне не хватало воздуха. Горло свело спазмом. Сказать ни чего не получалось, лишь хрипеть что-то нечленораздельное. Раз за разом перед глазами пролетали картины недавнего сюжета. Весь этот ужас заставлял тело вновь и вновь содрогаться в рыданиях.

— Тише малышка. Все уже позади. Это был просто сон. Я рядом.

Казалось, Арон слился со мной в одном целом и чувствовал все, что ощущала сейчас я. Его тихий шепот, невнятное бормотание и такие нужные сейчас объятия вперемешку с поцелуями. Он не просил объяснить мое поведение, не выпрашивал подробности моего сна, а просто был рядом, пытаясь защитить от всего мира, что оказался не таким сказочным и прелестным, как я его видела еще недавно.

Секунды сливались в минуты, минуты в часы и время застыло для меня в своем вечном беге.

Вскоре пришел обычный, приносящий облегчение и забытье сон. Арон меня так и не выпустил из объятий.

Проснулась от того, что было ужасно жарко, а еще кто-то наглый закинул на меня свои, не в меру тяжелые, конечности. Отвратительная ночка была.

Попыталась выбраться из захвата, но в итоге оказалась еще сильнее прижатой к горячей, сопящей печке. Ух, наглая рожа, спит и танком не сдвинешь. Я бы может и плюнула на все это, но уж очень хотелось в туалет.

Пришлось изобразить смесь змеи и ежика, потому что изворачивалась я как позволяли обстоятельства, прилично сдабривая свои движения громким пыхтением. Ни чего не помогало. Видимо демон настолько вымучался со мной этой ночью, что сейчас просто находился в своеобразной отключке. В итоге я просто цапнула Арона за удерживающую меня руку. О боже, это возымело эффект, да вот только не такой, как я рассчитывала.

Мгновение, и вот меня прижимает к себе уже не человек, а полноценный демон. Я даже рот раскрыла, насколько необычно и стремительно произошла его трансформация. Теперь меня сграбастали не только руками и ногами, но и крыльями вдобавок спеленали.

Я его и просила, и умоляла, и солнце с луной, даже двумя лунами, с небес достать обещала. Хоть волком вой, а ему хоть бы хны. Смешно просто. Пережить ночью весь этот ужас и помереть утром от банального разрыва мочевого пузыря. Гад он!

Минуты казались вечностью и вот, наконец, кто-то решился приоткрыть один глаз и с такой заботой во взоре мне улыбнулся, зарываясь в мою растрепанную макушку.

— Моя! — прохрипело это чудовище, поудобнее обхватывая мою сопротивляющуюся тушку.

Я пискнула, еще раз укусила, до чего дотянулась в таком положении, и захныкала: «Пусти меня».

Меня резко подняли и отодвинули на вытянутых руках. В смутном взгляде демона читалось непонимание, испуг. Меня быстро вертели, осматривая на наличие видимых повреждений.

— Отпусти уже, а то опять укушу! — я забилась в его руках, пытаясь не только запустить зубы в его плоть, но пиналась, насколько это позволяло мое положение.

Хватка демона резко ослабела, и я повалилась на кровать. Мгновенно перевернулась и побежала в ванную, даже не заботясь закрыть за собой дверь. Не до этого было... И вообще, что естественно, то не безобразно! А вот нечего меня было доводить до такого состояния.

Приведя себя в порядок и, наконец-то, выйдя из царства воды и зубного порошка, я не обнаружила своего цербера в комнате. В душе заворочалась пустота и легкая грусть. Хотя, чего я ожидала? Не вечно же он будет таскаться со мной как со списанной торбой. Спасибо, хоть ночью не бросил в одиночестве.

Выйдя в гостиную, застала милую картину. Арон накрывал на стол, даже насчет свежих цветов в вазе подсуетился.

— Приятного аппетита, — демон приветливо улыбнулся, приглашая меня к завтраку.

Его волосы были еще влажными. Когда это он успел и за едой сбегать, и душ принять? Вроде бы я не так долго прихорашивалась, можно даже сказать, что уложилась в рекордные сроки.