Я хотел изучить каждую черточку ее лица, лаская и наслаждаясь. Целовать прикрытые глаза в ореоле пушистых, чуть подрагивающих ресниц. Ее теплое дыхание на моей коже, и робкие прикосновения в ответ.

Не выдержав столь приятной пытки, я утробно зарычал и впился в ее губы страстным поцелуем. На миг замерев, Дари ответила, выгибаясь мне навстречу. Ее ноготки слегка царапали мне кожу на плечах и спине.

Мы безумно растворялись в наслаждении, охваченные порывом страсти. Сливаясь в единое целое в этой бездне чувств.

Одежда, сброшенная в ненасытном желании обладать друг другом, валялась по углам беседки. Я, кажется, порвал на ней платье, обнажая нежную, и ритмично вздымающуюся грудь. Мои руки по ее алебастровой коже. Чуть слышный стон и прогиб стройного, женского тела. Томительные ласки, жар плоти и волнение как в первый раз. Ее сладкие, припухшие от поцелуев губы дарили удовольствие.

В моей груди все сжалось, и краски померкли в сравнении с ее чувственностью. Такой Дари я еще не видел никогда и боялся, что это может не повториться. Ни одна женщина еще не отдавалась мне с такой нежностью и страстью, как будто это последний миг единения, за которым больше ничего...

Я еще не до конца верил, что могу прикасаться к ней так самозабвенно, не беспокоясь, что она растает, как мираж. Мне хотелось спрятать ее от всех бед, дышать с ней одним воздухом, не выпуская из своих рук. Мы стали не просто одним целым, мы разделили этот миг души на двоих, раскрываясь полностью.

Свет двух лун, отражаясь от озера, скользил по ее коже, создавая иллюзию свечения. Она была великолепна. Распластанные волосы по тонким плечам, чуть запрокинутая голова и прикрытые трепещущие ресницы. Я срывал стоны с ее нежных губ, наслаждаясь единением, и так боялся спугнуть это наваждение. Моя нимфа, дриада, доверчиво льнущая ко мне.

Я старался быть нежным, насколько мог, прижимая к себе, исследуя каждый уголок ее тела. Горьковато-сладкий запах ее, и мысль, что кто-то другой мог притрагиваться к ней, сводили меня с ума. От этого рыча, я с удвоенной страстью накидывался на нее, пытаясь стереть воспоминания о других. Наши тела переплетались, теряя очертания, становясь одним целым и было не разобрать, где заканчиваюсь я и начинается она.

Я знал, что после этой ночи все изменится. Да, я боялся! Боялся, что она больше ни посмотрит в мою сторону и не будет столь доверчива и откровенна в своих эмоциях и чувствах. Я боялся, что эта безудержная пытка закончится, и я потеряю ее.

Я почувствовал, как в ушах нарастает звон — мы падали в бездну, и скорость падения все нарастала. Тела покрылись бисеринками пота. Взгляд затуманился. Дари содрогалась в моих руках, напряженных до предела, а стон переходил в крик. Вдруг она вся напряглась и застыла, рывками хватая воздух. От созерцания ее наслаждения, я тоже дошел до предела, а после она обмякла, падая в мои объятья.

Сорвав последний стон с губ Дари, я прижал ее, зарываясь лицом в ворох шелковых волос, не в силах отпустить. Боясь взглянуть в ее глаза и увидеть холод. Просто не мог, не был готов...

Приняв демонический образ, я заклинанием уничтожил разорванные и разбросанные вещи, скрывая следы нашей страсти. Черт с этой одеждой, купим новую! Прижав Дари к груди, я взмыл в предрассветное небо, так и не глядя в ее глаза.

Когда я подлетал к окну, она уже спала, тихо посапывая, поэтому я аккуратно положил ее на кровать, укрывая одеялом. Немного постояв над ней, и пройдясь напоследок по стройной фигуре взглядом, как будто прощаясь, ушел к себе.

Глава пятая

«Наступая на грабли, не забывайте, что бывает больно».

Проснулась я неожиданно. Солнце уже вовсю светило, припекая торчащую из-под одеяла ногу, словно сквозь линзу. Выгнувшись, как кошка, зашипела от боли в мышцах. Ощущение, будто всю ночь вагоны разгружала. Воспоминания пронеслись волной, рождая сладкую истому внизу живота.

— У-у-у... — вырвалось у меня уже в полный голос. — Дура! — даже подушкой накрыла голову в попытке спрятаться. Не помогло! От себя не убежишь.

Проворочавшись еще немного на постели в приступе дикого гнева на саму себя, не выдержала. Резко сев, закрыла глаза и, взъерошивая пальцами волосы, занялась самобичеванием.

«Что же ты делаешь? Идиотка! Ну не нужны мне сейчас отношения, мне домой надо!»

Разговор со своей совестью, что молчала, как партизанка на допросе, не дал никакого эффекта, а лишь заставил меня еще больше злиться. Захотелось башкой об стену стукнуться, может, полегчает.

Никогда, после ночи с мужчиной, не чувствовала себя такой сволочью. Как говорится, развлеклись и разбежались, но сейчас, от одной мысли, что придется его оттолкнуть, на душе становилось больно.

Затащив себя под холодный душ, вроде, немного успокоилась, но только внешне. Внутри все так же бушевал пожар из гремучей смеси противоречащих чувств.

Приведя себя в порядок, медленно поползла в столовую. Хоть бы не встретить никого по пути. Не скажу, что хочу кушать. Желудок скручивало в спазмах от эмоциональной перегрузки, но желание зажевать сладеньким стресс, никуда не делось.

Как же мне везет! Еще сама не разобралась, что мне делать и как себя вести, как уже демону в глаза смотреть придется. Парни, видимо только из душа после тренировок, не спеша обедали за нашим столом у окна.

Взяв стакан сока и пару сладких сдоб, я невозмутимо прошла через столовую и плюхнулась на сиденье.

— Привет, крошка, - Кастор задорно улыбнулся. - Ну и горазда же ты спать.

— Привет, — я мило растянула губы, не пряча глаз. Знал бы кто, чего мне это стоило.

— Как спалось? — в интонации Арона я уловила напряжение, хотя ни один мускул на его доброжелательном лице не дрогнул.

— Хорошо, — я, выдержав прямой взгляд демона, спокойно отщипнула булку, запихивая кусочек в рот. Не подавиться бы.

— Дари, ты прости меня за вчерашнее, просто лучше дракона будить на расстоянии, а то мало ли, — Кас открыто и слегка смущенно улыбнулся.

— Да уже поняла. Больше не буду, спи на здоровье. Даже пальцем не пошевелю.

Глядя на Арона, я прекрасно понимала, что он хочет поговорить со мной, но я была еще не готова. Поковыряв вторую сдобу, поняла, что в меня больше и куска не полезет, но и срываться с места не хотелось.

Во-первых, не хочу показаться слабой, а во-вторых, так я точно спровоцирую не нужные домыслы и нарвусь на малоприятный разговор. Поэтому медленно, как бы оттягивая время, пила свой сок, отвлеченно наблюдая за окружением.

— Эй, с тобой все хорошо? — рыжий выглядел обеспокоено.

— Все в порядке. Не выспалась просто, — зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Сегодня еще к магистру Тариону идти, да и подучить материал надо. Через две недели экзамены сдавать уже, — опустив взгляд на измученную булку и продолжив в ней ковыряться, пыталась собрать мысли в кучку.

— Ну, так давай поможем. С чем ты там еще не разобралась? — Кастор сначала оживился, но под тяжелым взглядом демона быстро сник.

— Да там нет ни чего сложного. Все понятно написано. У вас своих дел хватает, — сделав небольшую паузу пока парни обдумывали, какие же дела у них на вечер, продолжила. — Я, наверное, пойду уже. Раньше начну, раньше все сделать успею,

— схватив опустевший стакан и тарелку с недоеденной булочкой, встала из-за стола.

— Я провожу, — Арон резко поднялся.

— Произошло что-то, чего я не знаю? — Кастор недоуменно наблюдал за нами.

— С чего ты взял? — я попыталась изобразить саму невинность, округлив глаза и удивленно глядя на дракона.

— Да вы странно себя ведете... — Кас сощурил глаза, более внимательно присматриваясь к нам.

Я пожала плечами, недоуменно глядя на демона. Ну не рассказывать же рыжему о личных отношениях.

— Тебе показалось, — Арон забрал посуду из моих рук, и, поставив на свой поднос, пошел сдавать.

Видимо, разговора не избежать. Я обреченно вздохнула, поворачиваясь опять к Кастору.